ужасы
Пять историй, в которых мёртвые смотрят на живых.
Каждый рассказ — шаг туда, где страх имеет глаза, а прошлое не спит.
«Мёртвые глаза» — не просто книга ужасов, а отражение того, что скрыто внутри нас.
Пять историй, в которых мёртвые смотрят на живых.
Каждый рассказ — шаг туда, где страх имеет глаза, а прошлое не спит.
«Мёртвые глаза» — не просто книга ужасов, а отражение того, что скрыто внутри нас.
Молодая скептичная Ольга возвращается зимой в старый дом своей бабушки, где сталкивается с древними деревенскими страхами и странными событиями. Она начинает сомневаться, что все страшные истории — лишь выдумка, и вскоре понимает: не всему в этом мир…
Молодая скептичная Ольга возвращается зимой в старый дом своей бабушки, где сталкивается с древними деревенскими страхами и странными событиями. Она начинает сомневаться, что все страшные истории — лишь выдумка, и вскоре понимает: не всему в этом мир…
Молодая скептичная Ольга возвращается зимой в старый дом своей бабушки, где сталкивается с древними деревенскими страхами и странными событиями. Она начинает сомневаться, что все страшные истории — лишь выдумка, и вскоре понимает: не всему в этом мир…
Молодая скептичная Ольга возвращается зимой в старый дом своей бабушки, где сталкивается с древними деревенскими страхами и странными событиями. Она начинает сомневаться, что все страшные истории — лишь выдумка, и вскоре понимает: не всему в этом мир…
Иногда мистика ближе, чем кажется. Она живёт в старых домах, детском смехе, отражении в зеркале. Эти истории — не просто выдумка. В каждой из них — доля правды, услышанная от тех, кто пережил невозможное.
Иногда мистика ближе, чем кажется. Она живёт в старых домах, детском смехе, отражении в зеркале. Эти истории — не просто выдумка. В каждой из них — доля правды, услышанная от тех, кто пережил невозможное.
На пике, в объятьях ледяного тумана, смешанного с багряным небом и фиолетовыми облаками, за миром свысока наблюдает каменная громада. Грубые, темные стены, испещренные как шрамами бойницами, являются продолжением отвесных скал, растут из самого горно…
На пике, в объятьях ледяного тумана, смешанного с багряным небом и фиолетовыми облаками, за миром свысока наблюдает каменная громада. Грубые, темные стены, испещренные как шрамами бойницами, являются продолжением отвесных скал, растут из самого горно…
Дальний Восток стал полем боя, где люди сражаются с мутантами, пришельцами и друг с другом. «Немые», «Болотники», «Сестры» — все они лишь часть кошмара. Главный враг всегда в тебе. Вопрос лишь в том, удастся ли остаться человеком, когда единственный …
Дальний Восток стал полем боя, где люди сражаются с мутантами, пришельцами и друг с другом. «Немые», «Болотники», «Сестры» — все они лишь часть кошмара. Главный враг всегда в тебе. Вопрос лишь в том, удастся ли остаться человеком, когда единственный …
Дальний Восток стал полем боя, где люди сражаются с мутантами, пришельцами и друг с другом. «Немые», «Болотники», «Сестры» — все они лишь часть кошмара. Главный враг всегда в тебе. Вопрос лишь в том, удастся ли остаться человеком, когда единственный …
Дальний Восток стал полем боя, где люди сражаются с мутантами, пришельцами и друг с другом. «Немые», «Болотники», «Сестры» — все они лишь часть кошмара. Главный враг всегда в тебе. Вопрос лишь в том, удастся ли остаться человеком, когда единственный …
Я расскажу вам историю обо мне, а точнее о том как я люблю смотреть телевизор. Собственно включайте вместе со мной телевизор желательно до Зимы… А дальше? Смотреть телевизор снова до Зимы…
Я расскажу вам историю обо мне, а точнее о том как я люблю смотреть телевизор. Собственно включайте вместе со мной телевизор желательно до Зимы… А дальше? Смотреть телевизор снова до Зимы…
Деревня отвергла их. Лес не принял. Даже земля отказывалась рожать хлеб там, где ступала их кровь.
Они родились в муках – не два младенца, а одно целое, сросшееся в чудовищном объятии. Тонкая перепонка кожи между их боками пульсировала, как открытая …
Деревня отвергла их. Лес не принял. Даже земля отказывалась рожать хлеб там, где ступала их кровь.
Они родились в муках – не два младенца, а одно целое, сросшееся в чудовищном объятии. Тонкая перепонка кожи между их боками пульсировала, как открытая …
Сергей Владимирович, бывший профессор, чьё прошлое настигает его в виде призраков былых преступлений. Он ненавидит Хэллоуин и его маскарад, но в этом году шутки и стуки в дверь оборачиваются самой настоящей охотой.
Ленка и Антон, студенты, решившие п…
Сергей Владимирович, бывший профессор, чьё прошлое настигает его в виде призраков былых преступлений. Он ненавидит Хэллоуин и его маскарад, но в этом году шутки и стуки в дверь оборачиваются самой настоящей охотой.
Ленка и Антон, студенты, решившие п…
Обычный день офисного работника Рамиля оборвался в одно мгновение. Вместо привычного кабинета он очнулся в Бесконечном Лабиринте — сюрреалистическом мире одинаковых жёлтых комнат, наполненном гудящим светом и спёртым воздухом. Это место, лишённое лог…
Обычный день офисного работника Рамиля оборвался в одно мгновение. Вместо привычного кабинета он очнулся в Бесконечном Лабиринте — сюрреалистическом мире одинаковых жёлтых комнат, наполненном гудящим светом и спёртым воздухом. Это место, лишённое лог…
Глухой лес, пропитанный древним ужасом, деревня, живущая по странным и пугающим законам, и девочка в красном плаще, отправившаяся к бабушке с простым поручением. Но в мире, где плащ хранит жар лихорадки, а в корзинке лежит не угощение, а жертвенный д…
Глухой лес, пропитанный древним ужасом, деревня, живущая по странным и пугающим законам, и девочка в красном плаще, отправившаяся к бабушке с простым поручением. Но в мире, где плащ хранит жар лихорадки, а в корзинке лежит не угощение, а жертвенный д…
Загляните в бездну человеческой души, где страсти и пороки обретают зловещую форму.
Этот сборник раскрывает самые мрачные и загадочные стороны творчества классиков русской литературы.
Загляните в бездну человеческой души!
В сборнике «Страшные расск…
Загляните в бездну человеческой души, где страсти и пороки обретают зловещую форму.
Этот сборник раскрывает самые мрачные и загадочные стороны творчества классиков русской литературы.
Загляните в бездну человеческой души!
В сборнике «Страшные расск…
Новогоднее настроение не испортит даже плохая погода. Более того, его можно приподнять, если попутчиком по дороге домой- в лифте окажется веселый мастер-сантехник, спешащий по вызову, и он большой выдумщик, любитель экстрима.
Новогоднее настроение не испортит даже плохая погода. Более того, его можно приподнять, если попутчиком по дороге домой- в лифте окажется веселый мастер-сантехник, спешащий по вызову, и он большой выдумщик, любитель экстрима.
Дэвид Райдер ненавидел пустыни. Бескрайние пески Аризоны напоминали ему страницы незаконченного романа — монотонные, лишённые смысла. Он прижал ладонь к горячему стеклу, наблюдая, как закат красит горизонт в кроваво-красный.
Женщина в залитом кровью …
Дэвид Райдер ненавидел пустыни. Бескрайние пески Аризоны напоминали ему страницы незаконченного романа — монотонные, лишённые смысла. Он прижал ладонь к горячему стеклу, наблюдая, как закат красит горизонт в кроваво-красный.
Женщина в залитом кровью …
Алиса чудом выжила в страшной аварии, но потеряла всё. Когда врачи сообщают, что она беременна, это кажется чудом. Однако УЗИ показывает нечто, не поддающееся научному объяснению. Древний паразит, пробудившийся в её утробе, начинает переписывать её т…
Алиса чудом выжила в страшной аварии, но потеряла всё. Когда врачи сообщают, что она беременна, это кажется чудом. Однако УЗИ показывает нечто, не поддающееся научному объяснению. Древний паразит, пробудившийся в её утробе, начинает переписывать её т…
Алиса чудом выжила в страшной аварии, но потеряла всё. Когда врачи сообщают, что она беременна, это кажется чудом. Однако УЗИ показывает нечто, не поддающееся научному объяснению. Древний паразит, пробудившийся в её утробе, начинает переписывать её т…
Алиса чудом выжила в страшной аварии, но потеряла всё. Когда врачи сообщают, что она беременна, это кажется чудом. Однако УЗИ показывает нечто, не поддающееся научному объяснению. Древний паразит, пробудившийся в её утробе, начинает переписывать её т…
Он помнит только обрывки чужого прошлого. Его настоящее состоит из тьмы, голода и страшных мучений.
Его будущее — немыслимая метаморфоза.
Он помнит только обрывки чужого прошлого. Его настоящее состоит из тьмы, голода и страшных мучений.
Его будущее — немыслимая метаморфоза.
Эта книга родилась из шепота, что пробивается сквозь трещины в камнях старых городов, и из ритма, что отбивают сердца, заточенные в темнице собственных страстей. Она собрана из обрывков разговоров в придорожных тавернах, из баек, что рассказывают у к…
Эта книга родилась из шепота, что пробивается сквозь трещины в камнях старых городов, и из ритма, что отбивают сердца, заточенные в темнице собственных страстей. Она собрана из обрывков разговоров в придорожных тавернах, из баек, что рассказывают у к…
Что такое месть? Желание человеком справедливости? Или мечта, чтобы обидчик понял свои ошибки?
Героиня рассказа увлеклась местью за свою испорченную трудную жизнь. Она не смогла вовремя остановиться. Да это было бы и бесполезно — колесо фортуны заве…
Что такое месть? Желание человеком справедливости? Или мечта, чтобы обидчик понял свои ошибки?
Героиня рассказа увлеклась местью за свою испорченную трудную жизнь. Она не смогла вовремя остановиться. Да это было бы и бесполезно — колесо фортуны заве…





















