ужасы
Мир рухнул. Люди привыкли жить среди мертвых, но самое страшное — то, что осталось от живых.
Рассказ входит в сборник "Посторонний шепот: Дверь 37"
Мир рухнул. Люди привыкли жить среди мертвых, но самое страшное — то, что осталось от живых.
Рассказ входит в сборник "Посторонний шепот: Дверь 37"
Краткая история повествующая читателю о девушке которая попала в измерение мало пожее на реальную жизнь.
Краткая история повествующая читателю о девушке которая попала в измерение мало пожее на реальную жизнь.
«Дорогая моя Саванна...Ты осталась последней из нашего рода».
Эти слова — начало пути, с которого нет возврата. Письмо от давно забытой бабушки, полное боли и тайн, навсегда меняет жизнь Саванны. Теперь ей предстоит войти в проклятый особняк — место,…
«Дорогая моя Саванна...Ты осталась последней из нашего рода».
Эти слова — начало пути, с которого нет возврата. Письмо от давно забытой бабушки, полное боли и тайн, навсегда меняет жизнь Саванны. Теперь ей предстоит войти в проклятый особняк — место,…
Когда солнце клонится к закату, на острове начинается настоящая Ночь.
Это время - не для детей и не для трезвых.
Когда праздник сходит с ума, а танец становится обрядом - остаётся лишь смотреть. Или стать частью.
Он не знал, кого выберет море.
Она -…
Когда солнце клонится к закату, на острове начинается настоящая Ночь.
Это время - не для детей и не для трезвых.
Когда праздник сходит с ума, а танец становится обрядом - остаётся лишь смотреть. Или стать частью.
Он не знал, кого выберет море.
Она -…
В глубине заброшенной деревни Шептуново, на краю безмолвного леса и зловонного болота, начинается история, которую нельзя рассказать вслух. Артём — обычный человек, оказавшийся на дороге, которую давно вычеркнули со всех карт. Но это место помнит каж…
В глубине заброшенной деревни Шептуново, на краю безмолвного леса и зловонного болота, начинается история, которую нельзя рассказать вслух. Артём — обычный человек, оказавшийся на дороге, которую давно вычеркнули со всех карт. Но это место помнит каж…
Мир рушится под шагами тех, кто пришёл из паучьей тьмы.
Люди забыли, кто они, но не забыли, как бороться.
Пять странников скитаются по пепелищу прошлого.
Их не объединяет имя, лишь жажда смысла.
Свет угас — но песнь последнего огня ещё звучит.
Когда …
Мир рушится под шагами тех, кто пришёл из паучьей тьмы.
Люди забыли, кто они, но не забыли, как бороться.
Пять странников скитаются по пепелищу прошлого.
Их не объединяет имя, лишь жажда смысла.
Свет угас — но песнь последнего огня ещё звучит.
Когда …
Что будет, если проблему с грызунами решать научными методами? Что будет, если с помощью био-инженерии вывести породу кошек супер-хищников? Что будет если череда трагических случайностей нарушит ход генетических исследований? Котец света? Котопокалип…
Что будет, если проблему с грызунами решать научными методами? Что будет, если с помощью био-инженерии вывести породу кошек супер-хищников? Что будет если череда трагических случайностей нарушит ход генетических исследований? Котец света? Котопокалип…
Мир рушится под шагами тех, кто пришёл из паучьей тьмы.
Люди забыли, кто они, но не забыли, как бороться.
Пять странников скитаются по пепелищу прошлого.
Их не объединяет имя, лишь жажда смысла.
Свет угас — но песнь последнего огня ещё звучит.
Когда …
Мир рушится под шагами тех, кто пришёл из паучьей тьмы.
Люди забыли, кто они, но не забыли, как бороться.
Пять странников скитаются по пепелищу прошлого.
Их не объединяет имя, лишь жажда смысла.
Свет угас — но песнь последнего огня ещё звучит.
Когда …
Фотограф Андрей Шутемов привык верить только в то, что можно запечатлеть на плёнку. Но после съёмок в заброшенной усадьбе его снимки начинают лгать — на них появляется та, которой не может быть: прекрасная и страшная Амалия Медынская, покончившая с с…
Фотограф Андрей Шутемов привык верить только в то, что можно запечатлеть на плёнку. Но после съёмок в заброшенной усадьбе его снимки начинают лгать — на них появляется та, которой не может быть: прекрасная и страшная Амалия Медынская, покончившая с с…
Это несколько историй, обрамленных извращенной саморефлексией, которые объединяются такими хорошими вещами, как одиночество, безысходность, разрушение личности и любовь, ведущая к негативным последствиям. Но даже после самой мучительной боли подобно …
Это несколько историй, обрамленных извращенной саморефлексией, которые объединяются такими хорошими вещами, как одиночество, безысходность, разрушение личности и любовь, ведущая к негативным последствиям. Но даже после самой мучительной боли подобно …
Иногда старый ключ - просто предмет, но к детективу Маккензи попала совершенно особенная вещь. Зловещая и темная.
И она не успокоится, пока не заберет все, что считает своим.
"А какой ключ откроет дверь в твой ад?"
Вторая часть мистического детектив…
Иногда старый ключ - просто предмет, но к детективу Маккензи попала совершенно особенная вещь. Зловещая и темная.
И она не успокоится, пока не заберет все, что считает своим.
"А какой ключ откроет дверь в твой ад?"
Вторая часть мистического детектив…
После победы Ордена Сопротивления над диктатором Эвклидисом в мире Посмертия воцарилось долгожданное равновесие. Однако величайшая некромантка Ананке и её союзники не подозревают, что разногласия зреют уже внутри свободного сообщества умрунов. Вскоре…
После победы Ордена Сопротивления над диктатором Эвклидисом в мире Посмертия воцарилось долгожданное равновесие. Однако величайшая некромантка Ананке и её союзники не подозревают, что разногласия зреют уже внутри свободного сообщества умрунов. Вскоре…
Шесть мистических историй ужасов перенесут читателя в мрачный мир страха.
Сборник рассказов в стиле Г. Лавкрафта и раннего С.Кинга.
Шесть мистических историй ужасов перенесут читателя в мрачный мир страха.
Сборник рассказов в стиле Г. Лавкрафта и раннего С.Кинга.
«Некоторые двери лучше не открывать. Особенно те, что ведут в прошлое.»
Грейвс Милл — город, где улицы пахнут пылью и забвением, а на холме, как чёрный часовой, стоит лечебница Фиске.
Эшли Стоун не хотела возвращаться. Но смерть Дэнни разорвала мол…
«Некоторые двери лучше не открывать. Особенно те, что ведут в прошлое.»
Грейвс Милл — город, где улицы пахнут пылью и забвением, а на холме, как чёрный часовой, стоит лечебница Фиске.
Эшли Стоун не хотела возвращаться. Но смерть Дэнни разорвала мол…
Глухие леса Кентукки хранят страшные секреты. Когда четверо смельчаков отправились покорять «неизвестную» скалу, они не знали главного: её не было на картах не потому, что её не нашли… а потому, что её никогда не должны были найти…
Дилан – популярная…
Глухие леса Кентукки хранят страшные секреты. Когда четверо смельчаков отправились покорять «неизвестную» скалу, они не знали главного: её не было на картах не потому, что её не нашли… а потому, что её никогда не должны были найти…
Дилан – популярная…
Знаком ли Вам леденящий миг, когда привычный мир дает трещину? Когда отражение в зеркале задерживает взгляд на секунду дольше положенного, а шепот в пустой комнате нельзя списать на скрип старых полов? Этот сборник — не просто истории о потустороннем…
Знаком ли Вам леденящий миг, когда привычный мир дает трещину? Когда отражение в зеркале задерживает взгляд на секунду дольше положенного, а шепот в пустой комнате нельзя списать на скрип старых полов? Этот сборник — не просто истории о потустороннем…
Знаком ли Вам леденящий миг, когда привычный мир дает трещину? Когда отражение в зеркале задерживает взгляд на секунду дольше положенного, а шепот в пустой комнате нельзя списать на скрип старых полов? Этот сборник — не просто истории о потустороннем…
Знаком ли Вам леденящий миг, когда привычный мир дает трещину? Когда отражение в зеркале задерживает взгляд на секунду дольше положенного, а шепот в пустой комнате нельзя списать на скрип старых полов? Этот сборник — не просто истории о потустороннем…
Со временем от воспоминаний остаются лишь слова, а потом стираются и они. Новые знакомые, любовь, хобби – всё становилось для Августина временным. И только непонятная тревога всегда следовала за ним, словно камень, прилипший к подошве. Когда художник…
Со временем от воспоминаний остаются лишь слова, а потом стираются и они. Новые знакомые, любовь, хобби – всё становилось для Августина временным. И только непонятная тревога всегда следовала за ним, словно камень, прилипший к подошве. Когда художник…
Мы все немного чудовища. Кто-то больше, кто-то меньше. Главное - не разбудить монстра в себе, пока он дремлет. Четверо парней решили срубить легких денег и присмотреть за маленькой девочкой... Разве они понимали, что из этого выйдет....
Мы все немного чудовища. Кто-то больше, кто-то меньше. Главное - не разбудить монстра в себе, пока он дремлет. Четверо парней решили срубить легких денег и присмотреть за маленькой девочкой... Разве они понимали, что из этого выйдет....
«Некоторые двери лучше не открывать. Особенно те, что ведут в прошлое.»
Грейвс Милл — город, где улицы пахнут пылью и забвением, а на холме, как чёрный часовой, стоит лечебница Фиске.
Эшли Стоун не хотела возвращаться. Но смерть Дэнни разорвала мол…
«Некоторые двери лучше не открывать. Особенно те, что ведут в прошлое.»
Грейвс Милл — город, где улицы пахнут пылью и забвением, а на холме, как чёрный часовой, стоит лечебница Фиске.
Эшли Стоун не хотела возвращаться. Но смерть Дэнни разорвала мол…





















