юмористическая проза
Книга Вадима Рубинчика написана легким, живым языком и будет интересна широкому кругу читателей. Юмор, жизненный опыт, любовь к людям, – вот что отличает его талантливую книгу. Думается, что Вадим Рубинчик – один из самых интересных прозаиков русскоя…
Книга Вадима Рубинчика написана легким, живым языком и будет интересна широкому кругу читателей. Юмор, жизненный опыт, любовь к людям, – вот что отличает его талантливую книгу. Думается, что Вадим Рубинчик – один из самых интересных прозаиков русскоя…
полная версия«… – Я пришел только сказать вам, Рукавов, – держась рукой за сердце, сказал Заклятьин, – что людей, подобных вам, нужно убивать без милосердия, как бешеных собак. И, клянусь, я убью вас!
Рукавов отставил налитый стакан. Брови его были нахмурены.
– С…
«… – Я пришел только сказать вам, Рукавов, – держась рукой за сердце, сказал Заклятьин, – что людей, подобных вам, нужно убивать без милосердия, как бешеных собак. И, клянусь, я убью вас!
Рукавов отставил налитый стакан. Брови его были нахмурены.
– С…
полная версия«… Раздавая роли, режиссер прежде всего протянул толстую, увесистую тетрадь премьерше Любарской.
– Ого! – сказала премьерша.
Потом режиссер дал другую такую же тетрадь любовнику Закатову.
– Боже! – с ужасом в глазах вздохнул любовник. – Здесь фунта д…
«… Раздавая роли, режиссер прежде всего протянул толстую, увесистую тетрадь премьерше Любарской.
– Ого! – сказала премьерша.
Потом режиссер дал другую такую же тетрадь любовнику Закатову.
– Боже! – с ужасом в глазах вздохнул любовник. – Здесь фунта д…
полная версия«… Открыв дверь, он выглянул на лестницу. Лицо его расплылось в широкую, радостную улыбку.
– Ба, ба!! А я-то – позавчера ждал, вчера… Рад. Очень рад! Милости прошу к нашему шалашу.
Вошедший впереди всех жандармский офицер зажмурился от света. Лицо ег…
«… Открыв дверь, он выглянул на лестницу. Лицо его расплылось в широкую, радостную улыбку.
– Ба, ба!! А я-то – позавчера ждал, вчера… Рад. Очень рад! Милости прошу к нашему шалашу.
Вошедший впереди всех жандармский офицер зажмурился от света. Лицо ег…
полная версия«… Большой, широкий гость с твердыми руками и жесткой, пахнущей табаком бородой глупо тыкался из угла в угол в истерическом ожидании ужина и, исчерпав все мотивы в ленивой беседе с отцом и матерью, наконец обращал свои скучающие взоры на меня…
– Ну-с…
«… Большой, широкий гость с твердыми руками и жесткой, пахнущей табаком бородой глупо тыкался из угла в угол в истерическом ожидании ужина и, исчерпав все мотивы в ленивой беседе с отцом и матерью, наконец обращал свои скучающие взоры на меня…
– Ну-с…
«Мы дожили, это главное. Мы на перепутье, мы не можем стать такими, как другие, нас многое отличает. Мы лежим, сидим, валяемся, но на правильном пути.
На пути, которым прошли все. Здесь нет ошибки. Бандитизм, проституция, воровство и продажность – ра…
«Мы дожили, это главное. Мы на перепутье, мы не можем стать такими, как другие, нас многое отличает. Мы лежим, сидим, валяемся, но на правильном пути.
На пути, которым прошли все. Здесь нет ошибки. Бандитизм, проституция, воровство и продажность – ра…
полная версия«… Вольнонаемный шпик Терентий Макаронов с раннего утра начал готовиться к выходу из дому. Он напялил на голову рыжий, плохо, по-домашнему сработанный парик, нарумянил щеки и потом долго возился с наклеиванием окладистой бороды.
– Вот, – сказал он, т…
«… Вольнонаемный шпик Терентий Макаронов с раннего утра начал готовиться к выходу из дому. Он напялил на голову рыжий, плохо, по-домашнему сработанный парик, нарумянил щеки и потом долго возился с наклеиванием окладистой бороды.
– Вот, – сказал он, т…
«Трое в лодке, не считая собаки» - повесть, которая является одним из лучших произведений великолепного драматурга и классика юмористической прозы Джерома Клапки Джерома.
Это история странствований по Темзе трех английских джентльменов и пса по имен…
«Трое в лодке, не считая собаки» - повесть, которая является одним из лучших произведений великолепного драматурга и классика юмористической прозы Джерома Клапки Джерома.
Это история странствований по Темзе трех английских джентльменов и пса по имен…
полная версия«… – Ну ладно! Печатайте сто, только так: пятьдесят штук одного сорта и пятьдесят штук – другого.
– На разной бумаге?
– Нет – я говорю, разного сорта. На одних напечатайте так: «Светлейший князь Иван Иванович Голенищев-Кутузов», а на других просто: «…
«… – Ну ладно! Печатайте сто, только так: пятьдесят штук одного сорта и пятьдесят штук – другого.
– На разной бумаге?
– Нет – я говорю, разного сорта. На одних напечатайте так: «Светлейший князь Иван Иванович Голенищев-Кутузов», а на других просто: «…
полная версия«… И действительно традиционно. Все традиционно… Буфетчик у буфета, наливая мне рюмку лимонной водки, сообщает, что «были Николай Николаевич и о вас справлялись», не спрашивая, поливает шофруа из утки соусом кумберленд и, не спрашиваясь, выдавливает …
«… И действительно традиционно. Все традиционно… Буфетчик у буфета, наливая мне рюмку лимонной водки, сообщает, что «были Николай Николаевич и о вас справлялись», не спрашивая, поливает шофруа из утки соусом кумберленд и, не спрашиваясь, выдавливает …
полная версия«Сегодня утром я, развернув газету и пробегая от нечего делать отдел объявлений, наткнулся на такую публикацию:
«Натурщица – прекрасно сложена, великолепное тело, предлагает художникам услуги по позированию».
Хи-хи, – засмеялся я внутренне. – Знаем м…
«Сегодня утром я, развернув газету и пробегая от нечего делать отдел объявлений, наткнулся на такую публикацию:
«Натурщица – прекрасно сложена, великолепное тело, предлагает художникам услуги по позированию».
Хи-хи, – засмеялся я внутренне. – Знаем м…
полная версия«… Ветер выл, как тысяча бешеных собак, и метель кружилась в невероятной, сногсшибательной пляске, когда глава дома Постулатов сидел одиноко в темном кабинете, в углу, и, сверкая зелеными глазами, думал тяжелую, мрачную думу.
Страшен был вид Постулат…
«… Ветер выл, как тысяча бешеных собак, и метель кружилась в невероятной, сногсшибательной пляске, когда глава дома Постулатов сидел одиноко в темном кабинете, в углу, и, сверкая зелеными глазами, думал тяжелую, мрачную думу.
Страшен был вид Постулат…
полная версия«… – Что же в таком случае добро?
– А вот… Человек, понимающий, что такое добро, рассуждал бы так: на одной чашке весов лежат две жизни, на другой одна. Значит – колебаний никаких. И при этом – одна жизнь, жизнь скверная, злая, эгоистичная, следовате…
«… – Что же в таком случае добро?
– А вот… Человек, понимающий, что такое добро, рассуждал бы так: на одной чашке весов лежат две жизни, на другой одна. Значит – колебаний никаких. И при этом – одна жизнь, жизнь скверная, злая, эгоистичная, следовате…
полная версия«… – Что вам нужно?
– Ой, господин доктор, – ответил он с примесью мрачного юмора, почти всегда характеризующего бедных евреев. – Что мне нужно… Вы спросите – чего мне нужно… Мне все нужно. Но пока, если на минуточку отбросить все остальное – так мне…
«… – Что вам нужно?
– Ой, господин доктор, – ответил он с примесью мрачного юмора, почти всегда характеризующего бедных евреев. – Что мне нужно… Вы спросите – чего мне нужно… Мне все нужно. Но пока, если на минуточку отбросить все остальное – так мне…
полная версия«… – Он у меня и историю знает, – сказал с своеобразной гордостью приятель.
– Ахни-ка, Володька!
Володька был мальчик покладистый. Не заставляя упрашивать, он поднял кверху носишко и сказал:
– …Способствовал тому, что мало-помалу она стала ученицей М…
«… – Он у меня и историю знает, – сказал с своеобразной гордостью приятель.
– Ахни-ка, Володька!
Володька был мальчик покладистый. Не заставляя упрашивать, он поднял кверху носишко и сказал:
– …Способствовал тому, что мало-помалу она стала ученицей М…
Продолжение приключений простого солдата Ивана Чонкина в тюрьме. Узнав о старой деревенской кличке Чонкина – Князь, сотрудники НКВД объявляют его князем Голицыным, претендующим на российский престол. Дело Чонкина раздувается до немыслимых размеров и …
Продолжение приключений простого солдата Ивана Чонкина в тюрьме. Узнав о старой деревенской кличке Чонкина – Князь, сотрудники НКВД объявляют его князем Голицыным, претендующим на российский престол. Дело Чонкина раздувается до немыслимых размеров и …
Героев-«химиков» отправляют в святая святых военной химии – поселок Шиханы. Но и на таких серьезных учениях ребята найдут способ устроить собственные приключения – гораздо опаснее и увлекательнее! Не будем спойлерить, скажем только, что местные сорти…
Героев-«химиков» отправляют в святая святых военной химии – поселок Шиханы. Но и на таких серьезных учениях ребята найдут способ устроить собственные приключения – гораздо опаснее и увлекательнее! Не будем спойлерить, скажем только, что местные сорти…
Государь император Александр Павлович после Венского конгресса путешествовал по Европе и увидев у англичан на подносе чудо – миниатюрную ай-Лимпиаду, сработанную знаменитым мастером Сивым Жопсом, повелел устроить в Крыму (Таврии) в 1816 году. Олимпий…
Государь император Александр Павлович после Венского конгресса путешествовал по Европе и увидев у англичан на подносе чудо – миниатюрную ай-Лимпиаду, сработанную знаменитым мастером Сивым Жопсом, повелел устроить в Крыму (Таврии) в 1816 году. Олимпий…
«Здравствуйте!
Вас я знаю: вы те немногие, которым иногда удаётся оторваться от интернета и хоть на пару часов остаться один на один со своими прежними, верными друзьями – книгами.
А я – автор этой книги. Меня называют весёлым писателем – не верьте. …
«Здравствуйте!
Вас я знаю: вы те немногие, которым иногда удаётся оторваться от интернета и хоть на пару часов остаться один на один со своими прежними, верными друзьями – книгами.
А я – автор этой книги. Меня называют весёлым писателем – не верьте. …
Автор этой книги Виктор Михайлович Коклюшкин – известный телеведущий, писатель-сатирик и публицист, колумнист газеты «Аргументы и факты».
В своей книге Виктор Коклюшкин затрагивает все значимые проблемы из жизни нашей страны в последние годы. Он расс…
Автор этой книги Виктор Михайлович Коклюшкин – известный телеведущий, писатель-сатирик и публицист, колумнист газеты «Аргументы и факты».
В своей книге Виктор Коклюшкин затрагивает все значимые проблемы из жизни нашей страны в последние годы. Он расс…