триллеры
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Школа, где буллинг — не подростковая шалость, а бизнес-мод…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Школа, где буллинг — не подростковая шалость, а бизнес-мод…
Возвращение к хоррор-серии «Маньяки-убийцы», имеющей успех в узких кругах. На этот раз история повествует о девушке, столкнувшейся с ужасным отношением к себе из-за собственного увлечения. Смерть её подруги только ухудшает её положение в обществе.
Возвращение к хоррор-серии «Маньяки-убийцы», имеющей успех в узких кругах. На этот раз история повествует о девушке, столкнувшейся с ужасным отношением к себе из-за собственного увлечения. Смерть её подруги только ухудшает её положение в обществе.
Кильский порт. Семь дней дождя. В контейнере, случайно поднятом с борта сухогруза, находят труп — а рядом три глиняные чашки, расставленные в неправильном порядке. Старший инспектор Ральф Брандт, уставший верить в хаос там, где раньше видел только па…
Кильский порт. Семь дней дождя. В контейнере, случайно поднятом с борта сухогруза, находят труп — а рядом три глиняные чашки, расставленные в неправильном порядке. Старший инспектор Ральф Брандт, уставший верить в хаос там, где раньше видел только па…
Анна привыкла к тишине пустой квартиры, рутинной работе и отражению в зеркале, которое послушно повторяло каждое движение, но однажды вечером отражение моргает на секунду позже а затем пишет на запотевшем стекле её имя с ошибкой, которую она ненавиде…
Анна привыкла к тишине пустой квартиры, рутинной работе и отражению в зеркале, которое послушно повторяло каждое движение, но однажды вечером отражение моргает на секунду позже а затем пишет на запотевшем стекле её имя с ошибкой, которую она ненавиде…
Нулевой километр точка отсчета, где не действуют законы физики. Здесь, в одинокой кабинке посреди тумана, Эмиль Вейн собирает пошлину с бесконечного потока машин. Ему запрещено задавать вопросы, покидать пост и превышать лимит на кислород. У него нет…
Нулевой километр точка отсчета, где не действуют законы физики. Здесь, в одинокой кабинке посреди тумана, Эмиль Вейн собирает пошлину с бесконечного потока машин. Ему запрещено задавать вопросы, покидать пост и превышать лимит на кислород. У него нет…
Виктор Кремер приглашает кризисного переговорщика Максима Орлова в свой пентхаус и просит об одной странной услуге: стать свидетелем его смерти.
Через несколько минут гаснет свет. Когда освещение возвращается, Кремер уже мёртв. На столе рядом с ним с…
Виктор Кремер приглашает кризисного переговорщика Максима Орлова в свой пентхаус и просит об одной странной услуге: стать свидетелем его смерти.
Через несколько минут гаснет свет. Когда освещение возвращается, Кремер уже мёртв. На столе рядом с ним с…
Когда случайные грибники находят в глухой чаще под Котбусом полуистлевший спальный мешок с телом юноши, полиция быстро заходит в тупик. Ни следов насилия, ни улик, ни имени. Делу грозит статус безнадежного «глухаря», и полиция, отчаявшись, выкладывае…
Когда случайные грибники находят в глухой чаще под Котбусом полуистлевший спальный мешок с телом юноши, полиция быстро заходит в тупик. Ни следов насилия, ни улик, ни имени. Делу грозит статус безнадежного «глухаря», и полиция, отчаявшись, выкладывае…
Кто-то очень хотел, чтобы эти страницы открыли.
Вопрос только - зачем.
Кто-то очень хотел, чтобы эти страницы открыли.
Вопрос только - зачем.
Три века назад человечество избавилось от боли, страха и смерти. Аурум — совершенный мир: никто не спорит, не стареет, не плачет. Синхро-Поле охраняет этот покой ценой, о которой никто уже не помнит.
Системный диагност Эйран Вэйн должен замечать сбои…
Три века назад человечество избавилось от боли, страха и смерти. Аурум — совершенный мир: никто не спорит, не стареет, не плачет. Синхро-Поле охраняет этот покой ценой, о которой никто уже не помнит.
Системный диагност Эйран Вэйн должен замечать сбои…
Ли Сону не видит лиц. С восьми лет, после страшного шаманского ритуала, в котором погибла его бабушка-мудан, мир людей для него — размытые пятна, контуры, тени. Он стал судмедэкспертом. В морге округа Мапхо-гу его недостаток стал преимуществом: мёртв…
Ли Сону не видит лиц. С восьми лет, после страшного шаманского ритуала, в котором погибла его бабушка-мудан, мир людей для него — размытые пятна, контуры, тени. Он стал судмедэкспертом. В морге округа Мапхо-гу его недостаток стал преимуществом: мёртв…
Серия ритуальных убийств приводит детектива Лорен Харпер к тайне, которую кто-то пытался похоронить десятилетия назад. Чем ближе она подбирается к убийце, тем сильнее прошлое проникает в настоящее, заставляя сомневаться в каждом воспоминании, каждом …
Серия ритуальных убийств приводит детектива Лорен Харпер к тайне, которую кто-то пытался похоронить десятилетия назад. Чем ближе она подбирается к убийце, тем сильнее прошлое проникает в настоящее, заставляя сомневаться в каждом воспоминании, каждом …
«Частицы мрака» — это 300 хоррор-драбблов от 55 авторов русского хоррора. Короткие, как удар ножа, истории о монстрах из-под кровати, жутких соседях, роковых ошибках и древнем зле, что живёт за зеркалом. Открой книгу — и тьма выйдет на охоту. Закрыть…
«Частицы мрака» — это 300 хоррор-драбблов от 55 авторов русского хоррора. Короткие, как удар ножа, истории о монстрах из-под кровати, жутких соседях, роковых ошибках и древнем зле, что живёт за зеркалом. Открой книгу — и тьма выйдет на охоту. Закрыть…
Школа, где буллинг — не подростковая шалость, а бизнес-модель.
Золотые медали продаются ещё до экзаменов. Долги по подпольным займам выбивают коллекторы — из родителей. Учителей увольняют за попытку защитить ребёнка. А психостимуляторы для «гениев» п…
Школа, где буллинг — не подростковая шалость, а бизнес-модель.
Золотые медали продаются ещё до экзаменов. Долги по подпольным займам выбивают коллекторы — из родителей. Учителей увольняют за попытку защитить ребёнка. А психостимуляторы для «гениев» п…
Глубокая ночь, степь, ледяной ветер. На шоссе, шатаясь, стоит женщина в белом, перепачканная кровью. Неподалеку в гостинице «Хупаньлоу», в запертой изнутри комнате для караоке, обнаружены шесть тел со следами жуткой смерти. Двое убиты, четверо… словн…
Глубокая ночь, степь, ледяной ветер. На шоссе, шатаясь, стоит женщина в белом, перепачканная кровью. Неподалеку в гостинице «Хупаньлоу», в запертой изнутри комнате для караоке, обнаружены шесть тел со следами жуткой смерти. Двое убиты, четверо… словн…
Что вы знаете о своей жизни, Дорогой читатель? Знания эфемерны, и в одно мгновение ваша истина может обернуться прахом. Именно это предстоит принять Александре, когда она приходит в себя в стенах дома скорби Святого Георгия. В месте, где граница межд…
Что вы знаете о своей жизни, Дорогой читатель? Знания эфемерны, и в одно мгновение ваша истина может обернуться прахом. Именно это предстоит принять Александре, когда она приходит в себя в стенах дома скорби Святого Георгия. В месте, где граница межд…
Лолита не помнит своего детства до 8 лет, когда в автокатастрофе погибла вся ее семья. С тех пор девушку преследует один и тот же ночной кошмар: горящий цирковой шатёр, крики и красные глаза во тьме. 19 лет терапии, психиатрическая больница и интерна…
Лолита не помнит своего детства до 8 лет, когда в автокатастрофе погибла вся ее семья. С тех пор девушку преследует один и тот же ночной кошмар: горящий цирковой шатёр, крики и красные глаза во тьме. 19 лет терапии, психиатрическая больница и интерна…
Что есть наш мозг? Всего лишь клетки нейронов. Что есть наши мысли? Продукты размышлений. Клетки головного мозга имеют ограничения черепной коробкой. Мысли границ не имеют
Что есть наш мозг? Всего лишь клетки нейронов. Что есть наши мысли? Продукты размышлений. Клетки головного мозга имеют ограничения черепной коробкой. Мысли границ не имеют
В ночь, когда над тайгой раскалывается небо, в дом женщины-егеря Эльзы стучит её муж, погибший четыре года назад. Рядом с ним — десятилетний мальчик, который называет её мамой. Они пришли из другой жизни — той, где Глеб не погиб, а у них родился сын.…
В ночь, когда над тайгой раскалывается небо, в дом женщины-егеря Эльзы стучит её муж, погибший четыре года назад. Рядом с ним — десятилетний мальчик, который называет её мамой. Они пришли из другой жизни — той, где Глеб не погиб, а у них родился сын.…
Компания друзей отправляется за город, чтобы провести время в изолированном семейном особняке. Однако начавшаяся зимняя метель полностью отрезает их от внешнего мира, а среди своих кроется тот, кому нельзя доверять. Атмосферный детективный триллер о …
Компания друзей отправляется за город, чтобы провести время в изолированном семейном особняке. Однако начавшаяся зимняя метель полностью отрезает их от внешнего мира, а среди своих кроется тот, кому нельзя доверять. Атмосферный детективный триллер о …
КНИГА 2. СЕРИЯ НОСИТЕЛИ.
ЧУЖИЕ ПИСЬМА (05:17)
Боль оставляет след. Письмо — тоже. Особенно то, которого не должно было быть. Восемь лет Мира разбирает чужие архивы. Она читает людей по почерку — нажим, наклон, дрогнувшая рука выдают ложь. Не было …
КНИГА 2. СЕРИЯ НОСИТЕЛИ.
ЧУЖИЕ ПИСЬМА (05:17)
Боль оставляет след. Письмо — тоже. Особенно то, которого не должно было быть. Восемь лет Мира разбирает чужие архивы. Она читает людей по почерку — нажим, наклон, дрогнувшая рука выдают ложь. Не было …





















