становление героя
«„Неаполь – рай на пороховой бочке,“ – думал Петер, вздыхая.
Для таких выводов были веские причины. В окрестностях города обреталась армия вулканов во главе с генералом Везувием, что делало каждый прожитый день особенно солнечным, а каждую ночь – иск…
«„Неаполь – рай на пороховой бочке,“ – думал Петер, вздыхая.
Для таких выводов были веские причины. В окрестностях города обреталась армия вулканов во главе с генералом Везувием, что делало каждый прожитый день особенно солнечным, а каждую ночь – иск…
«Седой Явтух подкрутил вислый ус.
Слеза, грузная и мутная, как четверть Одаркиного первака, вытекла из козацкого глаза.
– Ведьма! Истинный крест, ведьма! Какого хлопца сгубила, капость хвостастая… Бурсак, хвыльозоп, в духовных книжках всяку всячину ч…
«Седой Явтух подкрутил вислый ус.
Слеза, грузная и мутная, как четверть Одаркиного первака, вытекла из козацкого глаза.
– Ведьма! Истинный крест, ведьма! Какого хлопца сгубила, капость хвостастая… Бурсак, хвыльозоп, в духовных книжках всяку всячину ч…
«– Куда плывем, синьор?
– К гостинице «Тетушка Розина», синьор!
Времени было навалом. В другой ситуации Петер Сьлядек непременно сэкономил бы десять сольди, выделенных ему маэстро д'Аньоло на дорогу. Однако с острова Ла-Джудекка, где, благодаря маэст…
«– Куда плывем, синьор?
– К гостинице «Тетушка Розина», синьор!
Времени было навалом. В другой ситуации Петер Сьлядек непременно сэкономил бы десять сольди, выделенных ему маэстро д'Аньоло на дорогу. Однако с острова Ла-Джудекка, где, благодаря маэст…
«– Сядь!
Петер Сьлядек послушно сел на камень, прижимая к груди лютню. Инструмент напоминал сейчас больного ребенка, которого нерадивый отец потащил в холод и слякоть. Поверх обычной тряпицы лютня была завернута в кусок вонючей, промасленной кожи, и …
«– Сядь!
Петер Сьлядек послушно сел на камень, прижимая к груди лютню. Инструмент напоминал сейчас больного ребенка, которого нерадивый отец потащил в холод и слякоть. Поверх обычной тряпицы лютня была завернута в кусок вонючей, промасленной кожи, и …
Роман известного русского писателя Владимира Кунина «Мика и Альфред», автора романов «Интердевочка», военных повестей «Хроники пикирующего бомбардировщика» и «Сошедшие с небес». Это изящная, забавно-печальная фантасмагорическая история о жизни и судь…
Роман известного русского писателя Владимира Кунина «Мика и Альфред», автора романов «Интердевочка», военных повестей «Хроники пикирующего бомбардировщика» и «Сошедшие с небес». Это изящная, забавно-печальная фантасмагорическая история о жизни и судь…
Он – сирота, изгнанник из рода. Он пережил собственную смерть. Травник Жуга проходит через множество испытаний, чтобы узнать свою судьбу. Его предназначение неизвестно, кто он – маг, целитель или воин?
Место действия – средневековая Европа, где сказк…
Он – сирота, изгнанник из рода. Он пережил собственную смерть. Травник Жуга проходит через множество испытаний, чтобы узнать свою судьбу. Его предназначение неизвестно, кто он – маг, целитель или воин?
Место действия – средневековая Европа, где сказк…
Майор Бекасов, сотрудник специального отдела контрразведки ФСБ, поневоле втягивается в опасное противостояние с теми, кто саму реальность превращает в «увлекательную компьютерную игру», больше напоминающую жесткую контртеррористическую операцию. Прич…
Майор Бекасов, сотрудник специального отдела контрразведки ФСБ, поневоле втягивается в опасное противостояние с теми, кто саму реальность превращает в «увлекательную компьютерную игру», больше напоминающую жесткую контртеррористическую операцию. Прич…
Эпоха великих волшебников подошла к концу тысячу лет назад, оставив после себя лишь темные легенды да руины. Но некоторые уверены – где-то по дорогам истерзанного Катаклизмом материка все еще бродит мятежный маг Тион, ученик самого Скованного, способ…
Эпоха великих волшебников подошла к концу тысячу лет назад, оставив после себя лишь темные легенды да руины. Но некоторые уверены – где-то по дорогам истерзанного Катаклизмом материка все еще бродит мятежный маг Тион, ученик самого Скованного, способ…
Они непримиримые враги, ищущие способ отомстить друг другу. И у каждого есть причины. Казалось бы, для них уже ничего не изменить, но жизнь любит преподносить сюрпризы.
Айсира Руденко отправляется в логово своего врага, думая, что знает, что ее там…
Они непримиримые враги, ищущие способ отомстить друг другу. И у каждого есть причины. Казалось бы, для них уже ничего не изменить, но жизнь любит преподносить сюрпризы.
Айсира Руденко отправляется в логово своего врага, думая, что знает, что ее там…
Когда ты попадаешь в новый для себя мир, то тебе все кажется непривычным. Но когда этот мир оказывается совершенно не таким, каким его обещали рекламные проспекты, – это уже не только непривычно, но еще и не слишком комфортно. А уж когда выясняется, …
Когда ты попадаешь в новый для себя мир, то тебе все кажется непривычным. Но когда этот мир оказывается совершенно не таким, каким его обещали рекламные проспекты, – это уже не только непривычно, но еще и не слишком комфортно. А уж когда выясняется, …
Я даже не думала о замужестве, но, по закону подлости, стала разменной монетой в брачном соревновании двух оборотней. Пришлось бежать, спасаясь от навязанной участи, искать союзников в самых неожиданных местах и распутывать клубок чужих интриг!
Вот т…
Я даже не думала о замужестве, но, по закону подлости, стала разменной монетой в брачном соревновании двух оборотней. Пришлось бежать, спасаясь от навязанной участи, искать союзников в самых неожиданных местах и распутывать клубок чужих интриг!
Вот т…
Вирусолог – престижная профессия в звездной системе Мерриан. А Алена, одна из самых талантливых из них, пытается разгадать тайну ее народа.
Поможет ли ей в этой нелегкой задаче новый начальник исследовательского центра Алексей Уотерстоун? Или их ждут…
Вирусолог – престижная профессия в звездной системе Мерриан. А Алена, одна из самых талантливых из них, пытается разгадать тайну ее народа.
Поможет ли ей в этой нелегкой задаче новый начальник исследовательского центра Алексей Уотерстоун? Или их ждут…
«– Ой, пан шпильман таки не разумеет своего счастья!
– Простите, реб Элия…
– Что простите? Что простите, я вас спрашиваю? – тощий корчмарь, похожий на ржавую мартовскую тарань, всплеснул руками. Глазки его вылезли из орбит, рот раскрылся, еще более у…
«– Ой, пан шпильман таки не разумеет своего счастья!
– Простите, реб Элия…
– Что простите? Что простите, я вас спрашиваю? – тощий корчмарь, похожий на ржавую мартовскую тарань, всплеснул руками. Глазки его вылезли из орбит, рот раскрылся, еще более у…
Из огня да в полымя… Тьфу ты… из тела дракона – в свое собственное… Не успел Кремон Невменяемый в буквальном смысле прийти в себя, как труба позвала его в новый поход. Оказалось, что некогда Древние создали страшное оружие, с помощью которого ничего …
Из огня да в полымя… Тьфу ты… из тела дракона – в свое собственное… Не успел Кремон Невменяемый в буквальном смысле прийти в себя, как труба позвала его в новый поход. Оказалось, что некогда Древние создали страшное оружие, с помощью которого ничего …
Сколько ярких эмоций может быть связано с самой обыкновенной чернильницей-непроливашкой! Этот предмет заставляет автора вспомнить о старом графе Андрее Гаврилыче Трубчинском, о своем детстве и о многом другом…
Сколько ярких эмоций может быть связано с самой обыкновенной чернильницей-непроливашкой! Этот предмет заставляет автора вспомнить о старом графе Андрее Гаврилыче Трубчинском, о своем детстве и о многом другом…
«Жарко было до того, что сухой от жажды язык еле ворочался во рту. Но мы все ехали вперед.
Солнце – расплавившийся слиток ослепительно блестящего золота – начало медленно сползать с темно-синего неба к колебавшейся в горячем воздухе линии горизонта.
…
«Жарко было до того, что сухой от жажды язык еле ворочался во рту. Но мы все ехали вперед.
Солнце – расплавившийся слиток ослепительно блестящего золота – начало медленно сползать с темно-синего неба к колебавшейся в горячем воздухе линии горизонта.
…
«Поначалу фантастика сторонилась раннего Средневековья, испытывая к нему нечто вроде холодного презрения. Наверное, все дело в том, что имперский Рим, который ему предшествовал, был и краше, и понятней. А высокое Средневековье, которое ему наследовал…
«Поначалу фантастика сторонилась раннего Средневековья, испытывая к нему нечто вроде холодного презрения. Наверное, все дело в том, что имперский Рим, который ему предшествовал, был и краше, и понятней. А высокое Средневековье, которое ему наследовал…
Вальтер Скотт (1771–1832) – английский поэт, прозаик, историк. По происхождению шотландец. Создатель и мастер жанра исторического романа, в котором он сумел слить воедино большие исторические события и частную жизнь героев. С необычайной живостью и к…
Вальтер Скотт (1771–1832) – английский поэт, прозаик, историк. По происхождению шотландец. Создатель и мастер жанра исторического романа, в котором он сумел слить воедино большие исторические события и частную жизнь героев. С необычайной живостью и к…
Вальтер Скотт (1771–1832) – английский поэт, прозаик, историк. По происхождению шотландец. Создатель и мастер жанра исторического романа, в котором он сумел слить воедино большие исторические события и частную жизнь героев. С необычайной живостью и к…
Вальтер Скотт (1771–1832) – английский поэт, прозаик, историк. По происхождению шотландец. Создатель и мастер жанра исторического романа, в котором он сумел слить воедино большие исторические события и частную жизнь героев. С необычайной живостью и к…
Вальтер Скотт (1771–1832) – английский поэт, прозаик, историк. По происхождению шотландец. Создатель и мастер жанра исторического романа, в котором он сумел слить воедино большие исторические события и частную жизнь героев. Из-под его пера возникали …
Вальтер Скотт (1771–1832) – английский поэт, прозаик, историк. По происхождению шотландец. Создатель и мастер жанра исторического романа, в котором он сумел слить воедино большие исторические события и частную жизнь героев. Из-под его пера возникали …