современные любовные романы
— Катя, до свадьбы дочери осталось три недели! Потерпи, а потом спокойно разведёмся, — заявляет муж.
— Потерпеть что, Андрей? Твою связь с матерью жениха нашей дочери?!
— Полина всё знает! Она просит тебя молчать. Не смей разрушать ей свадьбу!
— Знач…
— Катя, до свадьбы дочери осталось три недели! Потерпи, а потом спокойно разведёмся, — заявляет муж.
— Потерпеть что, Андрей? Твою связь с матерью жениха нашей дочери?!
— Полина всё знает! Она просит тебя молчать. Не смей разрушать ей свадьбу!
— Знач…
В центре истории — Кира, капитан танцевальной команды, которой пришлось столкнуться с травлей и предательством. После скандала, едва не разрушившего коллектив, ей предстоит не просто вернуть доверие товарищей, но и заново научиться вести за собой — н…
В центре истории — Кира, капитан танцевальной команды, которой пришлось столкнуться с травлей и предательством. После скандала, едва не разрушившего коллектив, ей предстоит не просто вернуть доверие товарищей, но и заново научиться вести за собой — н…
Я случайно разбила вазу стоимостью восемьсот тысяч рублей. Теперь Максим Громов, богатый наследник владельца колледжа, требует отработать долг в его мастерской.
Ночами я собираю осколки, обжигаю глину и терплю его жестокие правила. Днём меня унижают,…
Я случайно разбила вазу стоимостью восемьсот тысяч рублей. Теперь Максим Громов, богатый наследник владельца колледжа, требует отработать долг в его мастерской.
Ночами я собираю осколки, обжигаю глину и терплю его жестокие правила. Днём меня унижают,…
Нора Кроу зарабатывает на чужих похоронах. Постановочных. Её состоятельные клиенты притворяются мёртвыми, чтобы тайком послушать близких.
Всё идёт по плану, пока один из них не умирает по-настоящему.
Теперь Норе приходится отвечать на вопросы полиции…
Нора Кроу зарабатывает на чужих похоронах. Постановочных. Её состоятельные клиенты притворяются мёртвыми, чтобы тайком послушать близких.
Всё идёт по плану, пока один из них не умирает по-настоящему.
Теперь Норе приходится отвечать на вопросы полиции…
В первый день учёбы сын ректора разорвал мои чертежи перед всем курсом. Марк Валерьев назвал мой проект мусором, а меня выставили из общежития.
Я приехала в архитектурную академию за мечтой, но оказалась без денег, крыши над головой и права защищатьс…
В первый день учёбы сын ректора разорвал мои чертежи перед всем курсом. Марк Валерьев назвал мой проект мусором, а меня выставили из общежития.
Я приехала в архитектурную академию за мечтой, но оказалась без денег, крыши над головой и права защищатьс…
Я мечтала танцевать на большой сцене. Но однажды ночью случайно услышала, как Максим Орлов, богатый наследник и главный покровитель нашей академии, обсуждает травму моего партнёра.
Теперь он знает, что я свидетельница. И превращает меня в личную прис…
Я мечтала танцевать на большой сцене. Но однажды ночью случайно услышала, как Максим Орлов, богатый наследник и главный покровитель нашей академии, обсуждает травму моего партнёра.
Теперь он знает, что я свидетельница. И превращает меня в личную прис…
«Вкус запрета» — это история о том, что происходит, когда страсть и желание нарушают привычные рамки, а вина и стыд становятся постоянными спутниками. Это книга о женщине, которая переступила через собственные границы, позволила себе почувствовать за…
«Вкус запрета» — это история о том, что происходит, когда страсть и желание нарушают привычные рамки, а вина и стыд становятся постоянными спутниками. Это книга о женщине, которая переступила через собственные границы, позволила себе почувствовать за…
Он — холодный, безжалостный миллиардер, привыкший, что мир прогибается под каждое его слово. Я — всего лишь приглашенный дизайнер в его огромной строительной империи.
Я должна была промолчать, когда он высокомерно забраковал проект, над которым я не…
Он — холодный, безжалостный миллиардер, привыкший, что мир прогибается под каждое его слово. Я — всего лишь приглашенный дизайнер в его огромной строительной империи.
Я должна была промолчать, когда он высокомерно забраковал проект, над которым я не…
Я всего лишь забыла ручку в ординаторской. И услышала, как сын декана признаётся в подделке медицинской статистики.
Марк Дорн мог уничтожить моё будущее одним коротким звонком. Вместо этого он сделал это публично: объявил меня мошенницей, лишил практ…
Я всего лишь забыла ручку в ординаторской. И услышала, как сын декана признаётся в подделке медицинской статистики.
Марк Дорн мог уничтожить моё будущее одним коротким звонком. Вместо этого он сделал это публично: объявил меня мошенницей, лишил практ…
История о том, как старый жёсткий диск может стать причиной экзистенциального кризиса. Когда никто не виноват, ничего не случилось, но больно так, будто случилось всё.
Страх заменимости. И где та грань между памятью и реальностью, если нечто забытое…
История о том, как старый жёсткий диск может стать причиной экзистенциального кризиса. Когда никто не виноват, ничего не случилось, но больно так, будто случилось всё.
Страх заменимости. И где та грань между памятью и реальностью, если нечто забытое…
Он сорвал моё прослушивание. А теперь я обязана играть с ним в четыре руки!
Я приехала из деревни поступать в престижную музыкальную академию. Марк Вельский — богатый, самоуверенный наследник мецената — вмешался в моё выступление и превратил его в ск…
Он сорвал моё прослушивание. А теперь я обязана играть с ним в четыре руки!
Я приехала из деревни поступать в престижную музыкальную академию. Марк Вельский — богатый, самоуверенный наследник мецената — вмешался в моё выступление и превратил его в ск…
Я — успешный московский дизайнер, и вся моя жизнь была выстроена по законам высокой моды и глянцевого успеха. Но один сорванный контракт вынудил меня бежать в Санкт-Петербург, где меня ждал ошеломительный крах всех моих амбиций. Мой новый объект закр…
Я — успешный московский дизайнер, и вся моя жизнь была выстроена по законам высокой моды и глянцевого успеха. Но один сорванный контракт вынудил меня бежать в Санкт-Петербург, где меня ждал ошеломительный крах всех моих амбиций. Мой новый объект закр…
Я мечтала танцевать на большой сцене. Теперь каждый мой шаг может стать последним.
Травмированное колено, нищета и угроза отчисления загнали меня в ловушку. Артём Вольский, наследник балетной империи, предложил оплатить операцию. Цена — месяц беспрек…
Я мечтала танцевать на большой сцене. Теперь каждый мой шаг может стать последним.
Травмированное колено, нищета и угроза отчисления загнали меня в ловушку. Артём Вольский, наследник балетной империи, предложил оплатить операцию. Цена — месяц беспрек…
В пятую годовщину свадьбы я приготовила мужу роскошный подарок. А он встретил меня беременной любовницей и заявлением на развод.
— Ты больше не жена, Вера. Ты ресурс, который я использовал!
Игорь оставил мне старую машину, пустые счета и пятьдесят ми…
В пятую годовщину свадьбы я приготовила мужу роскошный подарок. А он встретил меня беременной любовницей и заявлением на развод.
— Ты больше не жена, Вера. Ты ресурс, который я использовал!
Игорь оставил мне старую машину, пустые счета и пятьдесят ми…
Я мечтала о главной роли. Но сын ректора предложил мне не сцену, а клетку.
Марк Столетов знает всё: долги моего отца, мои страхи и цену моего будущего. Он обещает спасти меня от отчисления, если я соглашусь стать героиней его жестокого эксперимента.
…
Я мечтала о главной роли. Но сын ректора предложил мне не сцену, а клетку.
Марк Столетов знает всё: долги моего отца, мои страхи и цену моего будущего. Он обещает спасти меня от отчисления, если я соглашусь стать героиней его жестокого эксперимента.
…
- За ребенком надо лучше смотреть! А если б я не успел притормозить? - раздраженно кричит. - Курица!
Из машины, которая только чуть не сбила мою дочь, выходит суровый мужчина. Он громко хлопает дверцей и направляется ко мне. Его злость я чувствую на …
- За ребенком надо лучше смотреть! А если б я не успел притормозить? - раздраженно кричит. - Курица!
Из машины, которая только чуть не сбила мою дочь, выходит суровый мужчина. Он громко хлопает дверцей и направляется ко мне. Его злость я чувствую на …
Я мечтала стать хирургом. Но на экзамене моя рука дрогнула, скальпель упал, а сын ректора объявил меня позором профессии.
Меня лишили практики, выставили из общежития и оставили без денег. Марк Верещагин называл это проверкой на прочность. Артём Ланс…
Я мечтала стать хирургом. Но на экзамене моя рука дрогнула, скальпель упал, а сын ректора объявил меня позором профессии.
Меня лишили практики, выставили из общежития и оставили без денег. Марк Верещагин называл это проверкой на прочность. Артём Ланс…
Арина — гордость родителей, примерная студентка и староста курса, для которой жизнь по расписанию и четким правилам является абсолютной нормой.
Максим — её персональный кошмар. Бунтарь, мажор, уличный гонщик и любимец ночных клубов.
Их родители дружа…
Арина — гордость родителей, примерная студентка и староста курса, для которой жизнь по расписанию и четким правилам является абсолютной нормой.
Максим — её персональный кошмар. Бунтарь, мажор, уличный гонщик и любимец ночных клубов.
Их родители дружа…
Я пришла в Стекольную академию, чтобы стать архитектором. Но случайно разбила бесценную сферу наследника промышленной империи.
Максим Вольский предъявил счёт: до конца семестра я его прислуга. Откажусь — потеряю стипендию и диплом.
Я мыла полы, собир…
Я пришла в Стекольную академию, чтобы стать архитектором. Но случайно разбила бесценную сферу наследника промышленной империи.
Максим Вольский предъявил счёт: до конца семестра я его прислуга. Откажусь — потеряю стипендию и диплом.
Я мыла полы, собир…
Я поступила в элитную академию, чтобы создавать протезы для животных. Но в первый же день разбила экспериментальный экзоскелет стоимостью двести тысяч рублей.
Глеб Волков, богатый наследник и капитан студсовета, поставил ультиматум: год бесплатной ра…
Я поступила в элитную академию, чтобы создавать протезы для животных. Но в первый же день разбила экспериментальный экзоскелет стоимостью двести тысяч рублей.
Глеб Волков, богатый наследник и капитан студсовета, поставил ультиматум: год бесплатной ра…





















