современные любовные романы
В годовщину свадьбы мне прислали подарок: обручальное кольцо мужа с именем другой женщины.
Семь лет я строила нашу бизнес-империю. А теперь Артём называет меня истеричкой, любовница занимает моё место, а падчерица помогает отцу уничтожить мою репутац…
В годовщину свадьбы мне прислали подарок: обручальное кольцо мужа с именем другой женщины.
Семь лет я строила нашу бизнес-империю. А теперь Артём называет меня истеричкой, любовница занимает моё место, а падчерица помогает отцу уничтожить мою репутац…
С Егором Озеровым Нике Воронцовой хочется спорить, смеяться и остаться до утра. На зимнем курорте «Белый уступ» она оценивает лавинную опасность, а он руководит горнолыжной школой. Оба привыкли, что на них полагаются. Позволить кому-то позаботиться о…
С Егором Озеровым Нике Воронцовой хочется спорить, смеяться и остаться до утра. На зимнем курорте «Белый уступ» она оценивает лавинную опасность, а он руководит горнолыжной школой. Оба привыкли, что на них полагаются. Позволить кому-то позаботиться о…
Я нашла в нашей ванной чужие духи. А рядом — ключ от роскошной квартиры, о которой муж предпочёл умолчать.
Виктор уверял, что я схожу с ума от ревности. Только вот его любовница оказалась дочерью влиятельного инвестора, а тайная квартира хранила кое-…
Я нашла в нашей ванной чужие духи. А рядом — ключ от роскошной квартиры, о которой муж предпочёл умолчать.
Виктор уверял, что я схожу с ума от ревности. Только вот его любовница оказалась дочерью влиятельного инвестора, а тайная квартира хранила кое-…
В повести "Это лицо" красота становится не просто чертой внешности, а инструментом, ресурсом, валютой, по которой героиню оценивают окружающие. Она привыкла опираться на то, как её видят другие, и строить жизнь по законам внешнего признания. Но черед…
В повести "Это лицо" красота становится не просто чертой внешности, а инструментом, ресурсом, валютой, по которой героиню оценивают окружающие. Она привыкла опираться на то, как её видят другие, и строить жизнь по законам внешнего признания. Но черед…
Муж сообщил мне, что я потеряла ребёнка. Врач подтвердил диагноз, а любовница мужа принесла таблетки и справку об «острой реакции горя».
Я поверила. Плакала. Винила себя.
Пока случайно не услышала запись их разговора!
«Напиши ей про выкидыш. Пусть си…
Муж сообщил мне, что я потеряла ребёнка. Врач подтвердил диагноз, а любовница мужа принесла таблетки и справку об «острой реакции горя».
Я поверила. Плакала. Винила себя.
Пока случайно не услышала запись их разговора!
«Напиши ей про выкидыш. Пусть си…
— Алешка, подожди! — крикнула она, но голос внезапно охрип и крик вышел слабым, с надрывом. Он не оборачивался и продолжал быстро сбегать по ступенькам. Алиса, накинув шубу и сунув ноги в сапоги, побежала за ним.
Она нагнала его уже во дворе. Дернула…
— Алешка, подожди! — крикнула она, но голос внезапно охрип и крик вышел слабым, с надрывом. Он не оборачивался и продолжал быстро сбегать по ступенькам. Алиса, накинув шубу и сунув ноги в сапоги, побежала за ним.
Она нагнала его уже во дворе. Дернула…
— Не ожидал тебя здесь увидеть...
— Я тебя тоже... Не ожидала. — Алиса спрятала дрожащие руки за спину.
— Так что, Москва больше не город твоей мечты? — усмехнулся он.
— Если вопросов у тебя больше нет, то я пойду. — Алиса изо всех сил старалась сохр…
— Не ожидал тебя здесь увидеть...
— Я тебя тоже... Не ожидала. — Алиса спрятала дрожащие руки за спину.
— Так что, Москва больше не город твоей мечты? — усмехнулся он.
— Если вопросов у тебя больше нет, то я пойду. — Алиса изо всех сил старалась сохр…
Амине двадцать. Юридический факультет, дорогая машина у ворот, отец, который уже решил, за кого она выйдет, и репутация неприступной: на ухаживания она смотрит холодно, на женихов — как на мебель, а на разговоры о выгодном браке отвечает дерзостью.
И…
Амине двадцать. Юридический факультет, дорогая машина у ворот, отец, который уже решил, за кого она выйдет, и репутация неприступной: на ухаживания она смотрит холодно, на женихов — как на мебель, а на разговоры о выгодном браке отвечает дерзостью.
И…









