современные любовные романы
После аварии молодой дизайнер стал видеть галлюцинацию - девушку необычной внешности. Она становиться его другом и главным источником вдохновения. Однако не все люди из его окружения считают, что ему нужен такой друг.
После аварии молодой дизайнер стал видеть галлюцинацию - девушку необычной внешности. Она становиться его другом и главным источником вдохновения. Однако не все люди из его окружения считают, что ему нужен такой друг.
«Никогда бы не подумала, что в объятьях любимого мужчины почувствую себя одиноко! Наши встречи непродолжительные, но в то же время незабываемые, страстные, как пламя свечи! Жду, надеюсь, люблю и понимаю, что всё может обернуться против меня! Ведь я л…
«Никогда бы не подумала, что в объятьях любимого мужчины почувствую себя одиноко! Наши встречи непродолжительные, но в то же время незабываемые, страстные, как пламя свечи! Жду, надеюсь, люблю и понимаю, что всё может обернуться против меня! Ведь я л…
— Кто? — мой голос срывается. Я много лет жду одного человека и сейчас мне страшно посмотреть в глазок.
— Дед Мороз! Я подарки вам принёс, — театрально тянет слова пришелец, и я узнаю его голос.
— Мама! — восторженно взвизгивает Ариша.
— Мы не выз…
— Кто? — мой голос срывается. Я много лет жду одного человека и сейчас мне страшно посмотреть в глазок.
— Дед Мороз! Я подарки вам принёс, — театрально тянет слова пришелец, и я узнаю его голос.
— Мама! — восторженно взвизгивает Ариша.
— Мы не выз…
Когда летишь в отпуск впервые за пять лет, рассчитываешь на идеальный отдых. Море, маленький домик, чтобы не пересекаться с людьми, тариф «все включено» и раннее бронирование с предоплатой. Все должно было пройти как по маслу, но в отеле возникла пу…
Когда летишь в отпуск впервые за пять лет, рассчитываешь на идеальный отдых. Море, маленький домик, чтобы не пересекаться с людьми, тариф «все включено» и раннее бронирование с предоплатой. Все должно было пройти как по маслу, но в отеле возникла пу…
В Джексонвилле, штат Орегон, где каждый год царит буйство красок и аромат сезонных деликатесов, Алекса видит лишь серость и дождливую грусть. Но все меняется в ее день рождения, когда она задувает свечу, желая наконец обрести счастье.
Но кто бы мог п…
В Джексонвилле, штат Орегон, где каждый год царит буйство красок и аромат сезонных деликатесов, Алекса видит лишь серость и дождливую грусть. Но все меняется в ее день рождения, когда она задувает свечу, желая наконец обрести счастье.
Но кто бы мог п…
Добрый вечер. Меня зовут Костя и я вампир. Почему вы так удивлены? У вампира не может быть имени Костя? Может, уверяю вас, особенно если ты родился в России. Что вампир делает в России? Я стараюсь жить, как обычный человек. Работаю. У меня есть небол…
Добрый вечер. Меня зовут Костя и я вампир. Почему вы так удивлены? У вампира не может быть имени Костя? Может, уверяю вас, особенно если ты родился в России. Что вампир делает в России? Я стараюсь жить, как обычный человек. Работаю. У меня есть небол…
В прихожей Вадим, молча, прижав Марию к стенке, стал ею овладевать. Она не сопротивлялась, его движения были резкие и грубые. Ему животной страсти ещё больше придало её новое, во всяком случаи он до этого на ней его не видел, до неприличия шикарное, …
В прихожей Вадим, молча, прижав Марию к стенке, стал ею овладевать. Она не сопротивлялась, его движения были резкие и грубые. Ему животной страсти ещё больше придало её новое, во всяком случаи он до этого на ней его не видел, до неприличия шикарное, …
В прихожей Вадим, молча, прижав Марию к стенке, стал ею овладевать. Она не сопротивлялась, его движения были резкие и грубые. Ему животной страсти ещё больше придало её новое, во всяком случаи он до этого на ней его не видел, до неприличия шикарное, …
В прихожей Вадим, молча, прижав Марию к стенке, стал ею овладевать. Она не сопротивлялась, его движения были резкие и грубые. Ему животной страсти ещё больше придало её новое, во всяком случаи он до этого на ней его не видел, до неприличия шикарное, …
— Ответ, Кира! Я всё ещё его жду.
Нашептывает Вадим мне на ухо, отчего я начинаю нервно суетиться.
— Год! Я могу сделать это! — уговариваю саму себя. — Я сделаю это.
Несколько лет назад Вадим занял моей семье круглую сумму денег, и теперь пора платит…
— Ответ, Кира! Я всё ещё его жду.
Нашептывает Вадим мне на ухо, отчего я начинаю нервно суетиться.
— Год! Я могу сделать это! — уговариваю саму себя. — Я сделаю это.
Несколько лет назад Вадим занял моей семье круглую сумму денег, и теперь пора платит…
В мире, где грань между законом и преступлением тоньше человеческого волоса, разворачивается история противостояния двух сильных личностей. Ариана – молодой и амбициозный следователь, готовая рискнуть всем ради поимки опасного преступника. Её цель – …
В мире, где грань между законом и преступлением тоньше человеческого волоса, разворачивается история противостояния двух сильных личностей. Ариана – молодой и амбициозный следователь, готовая рискнуть всем ради поимки опасного преступника. Её цель – …
Игра в хищника и жертву стала его кошмаром.
Она сковала его не просто цепями, а своим безумием.
Он хотел лишь поиграть с её одержимостью, но стоило ей прикоснуться - и в кровь проник яд, от которого нет спасения.
И теперь, чем отчаяннее он пытается …
Игра в хищника и жертву стала его кошмаром.
Она сковала его не просто цепями, а своим безумием.
Он хотел лишь поиграть с её одержимостью, но стоило ей прикоснуться - и в кровь проник яд, от которого нет спасения.
И теперь, чем отчаяннее он пытается …
Октябрьский Екатеринбург, запах прелых листьев и горячий чай на кухне с мамой. Жизнь Кати, студентки-первокурсницы журфака, похожа на уютную осеннюю прогулку. Все меняется, когда она из вежливости заходит в кабинет университетской газеты. И сталкивае…
Октябрьский Екатеринбург, запах прелых листьев и горячий чай на кухне с мамой. Жизнь Кати, студентки-первокурсницы журфака, похожа на уютную осеннюю прогулку. Все меняется, когда она из вежливости заходит в кабинет университетской газеты. И сталкивае…
Он – повелитель небес, для которого полет – единственная подлинная реальность. Она – пленница собственных страхов, для которой самолет – олицетворение кошмара. Их встреча – это столкновение двух противоположных вселенных, где страх высоты встречается…
Он – повелитель небес, для которого полет – единственная подлинная реальность. Она – пленница собственных страхов, для которой самолет – олицетворение кошмара. Их встреча – это столкновение двух противоположных вселенных, где страх высоты встречается…
Интроспективный роман, рассказывающий о жизни молодой женщины, которая попадает в психиатрическую больницу, борясь со своим глубоким чувством изоляции в мире, наполненном поверхностностью.
Книга предлагает повествование, которое находит отклик у любо…
Интроспективный роман, рассказывающий о жизни молодой женщины, которая попадает в психиатрическую больницу, борясь со своим глубоким чувством изоляции в мире, наполненном поверхностностью.
Книга предлагает повествование, которое находит отклик у любо…
Последние два клиента неожиданно отменились, так что я возвращаюсь домой пораньше. Поднимаюсь на лифте, открываю ключом дверь, и первое, что мне бросается в глаза, – это незнакомая пара женской обуви. Сердце начинает колотиться в груди, и тут из спал…
Последние два клиента неожиданно отменились, так что я возвращаюсь домой пораньше. Поднимаюсь на лифте, открываю ключом дверь, и первое, что мне бросается в глаза, – это незнакомая пара женской обуви. Сердце начинает колотиться в груди, и тут из спал…
«Это не отпуск, это экстрим-тур на выживание», – уверен Метельский.
Он в Осиновке меньше суток, а уже порвал джинсы, вывалялся в грязи и получил ведром.
Захотелось ему чего-то нового и интересного на свою голову. Вот и получил!
Оказывается, хижина бе…
«Это не отпуск, это экстрим-тур на выживание», – уверен Метельский.
Он в Осиновке меньше суток, а уже порвал джинсы, вывалялся в грязи и получил ведром.
Захотелось ему чего-то нового и интересного на свою голову. Вот и получил!
Оказывается, хижина бе…
Неделя как я бухгалтер в элитном фитнес-центре.
Отчёты сходятся, нервы — нет. И вот — классика позора: я с бутером с колбасой, а в дверях — он, управляющий. С этого дня у меня персональный ЗОЖ-надзиратель:
расписание, съёмки сторис, «улыбайтесь, вы л…
Неделя как я бухгалтер в элитном фитнес-центре.
Отчёты сходятся, нервы — нет. И вот — классика позора: я с бутером с колбасой, а в дверях — он, управляющий. С этого дня у меня персональный ЗОЖ-надзиратель:
расписание, съёмки сторис, «улыбайтесь, вы л…
— Пап, у нас потолок течёт!
— Это не потолок, это моя нервная система. Ведро неси.
— А ей что сказать?
— Кому «ей»?!
— Той тёте у двери. Она сказала: «Разберёмся».
Я — нормальный мужик с ненормальной жизнью: работа, садик, макароны и вечный «пап, а …
— Пап, у нас потолок течёт!
— Это не потолок, это моя нервная система. Ведро неси.
— А ей что сказать?
— Кому «ей»?!
— Той тёте у двери. Она сказала: «Разберёмся».
Я — нормальный мужик с ненормальной жизнью: работа, садик, макароны и вечный «пап, а …
Он сорвал трюк, едва не погиб и сорвал съёмочный график.
Я — координатор трюков. Жёсткая, правильная, без исключений.
— А если я поцелую тебя на спор — это тоже трюк? — спросил он и не дал ответить.
На площадке запрещены романы. Но кто запретит адрен…
Он сорвал трюк, едва не погиб и сорвал съёмочный график.
Я — координатор трюков. Жёсткая, правильная, без исключений.
— А если я поцелую тебя на спор — это тоже трюк? — спросил он и не дал ответить.
На площадке запрещены романы. Но кто запретит адрен…
- Выходи за меня, - Дан больно сжимает мой локоть.- Какой же ты дурак… отпусти!- Давай поженимся… - встряхивает он меня.- Ты больной! Я же дрянь. Все это знают! - Да, ты дрянь, - кивает Осадчий. - Но ты моя дрянь.Мы с Данияром Осадчим вместе уже два …
- Выходи за меня, - Дан больно сжимает мой локоть.- Какой же ты дурак… отпусти!- Давай поженимся… - встряхивает он меня.- Ты больной! Я же дрянь. Все это знают! - Да, ты дрянь, - кивает Осадчий. - Но ты моя дрянь.Мы с Данияром Осадчим вместе уже два …