социальная фантастика
Бывший испанский инквизитор, воскрешённый своей приёмной дочерью в далёком будущем, добивается любви той, которую когда-то отправил на костёр.
Работает детективом, копит на заветную мечту, а любимая изводит его не только наяву, но и в кошмарах о прош…
Бывший испанский инквизитор, воскрешённый своей приёмной дочерью в далёком будущем, добивается любви той, которую когда-то отправил на костёр.
Работает детективом, копит на заветную мечту, а любимая изводит его не только наяву, но и в кошмарах о прош…
Снежная туча над тюрьмой.
Заключенные исчезают, ангелы парят над опустевшей тюрьмой. Мистическая история о том, как реальность может перевернуться, а надежда расцвести в самых необычных местах.
Это история о загадках, о силе веры и о том, что даже в …
Снежная туча над тюрьмой.
Заключенные исчезают, ангелы парят над опустевшей тюрьмой. Мистическая история о том, как реальность может перевернуться, а надежда расцвести в самых необычных местах.
Это история о загадках, о силе веры и о том, что даже в …
Эфес, 356 год до н. э. Великое чудо света - храм Артемиды - лежит в руинах. Поджигателем оказался не персидский шпион и не ревнивый фанатик, а Герострат - разорившийся торговец папирусом, чья жизнь была чередой неудач. Его поступок не приступ безумия…
Эфес, 356 год до н. э. Великое чудо света - храм Артемиды - лежит в руинах. Поджигателем оказался не персидский шпион и не ревнивый фанатик, а Герострат - разорившийся торговец папирусом, чья жизнь была чередой неудач. Его поступок не приступ безумия…
В восемьдесят шесть Валентина Михайловна оказывается в бегах — не от закона, а от чужих решений. Родная квартира превращается в место, где за ней следят, запрещают и решают, как ей жить. Один дом сменяется другим: чужая квартира, дом родственницы, ре…
В восемьдесят шесть Валентина Михайловна оказывается в бегах — не от закона, а от чужих решений. Родная квартира превращается в место, где за ней следят, запрещают и решают, как ей жить. Один дом сменяется другим: чужая квартира, дом родственницы, ре…
Объявление в газете: «Лечение любых болезней. Бессрочное долголетие. Дорого». Хорст всю жизнь играл со смертью и почти проиграл: диагноз, два месяца, счета, из которых не выплыть. Он набирает номер из объявления — и голос на другом конце никогда не …
Объявление в газете: «Лечение любых болезней. Бессрочное долголетие. Дорого». Хорст всю жизнь играл со смертью и почти проиграл: диагноз, два месяца, счета, из которых не выплыть. Он набирает номер из объявления — и голос на другом конце никогда не …
Антиутопия без тиранов: в мире идеальной заботы и тотального учёта героиня находит лазейку в регламенте и вместе с другими превращает бюрократию в щит. Их оружие — бумага, терпение и умение ждать: систему не свергнуть, но можно сделать ненужной...
Антиутопия без тиранов: в мире идеальной заботы и тотального учёта героиня находит лазейку в регламенте и вместе с другими превращает бюрократию в щит. Их оружие — бумага, терпение и умение ждать: систему не свергнуть, но можно сделать ненужной...
Антиутопия без тиранов: в мире идеальной заботы и тотального учёта героиня находит лазейку в регламенте и вместе с другими превращает бюрократию в щит. Их оружие — бумага, терпение и умение ждать: систему не свергнуть, но можно сделать ненужной...
Антиутопия без тиранов: в мире идеальной заботы и тотального учёта героиня находит лазейку в регламенте и вместе с другими превращает бюрократию в щит. Их оружие — бумага, терпение и умение ждать: систему не свергнуть, но можно сделать ненужной...
Небольшой рассказ, написанный в стилистике 20 века. Повествование идет от третьего лица. Героем рассказа является мальчик 9 лет, который видит странные сны.
Небольшой рассказ, написанный в стилистике 20 века. Повествование идет от третьего лица. Героем рассказа является мальчик 9 лет, который видит странные сны.