социальная фантастика
Первый контакт случился. Но не как в кино. Не война. Не обмен знаниями. Не апокалипсис.
Римский сенатор пьёт водку в лунном баре, поёт Гаудеамус и уходит с незнакомкой. Его жена — богиня, вынашивавшая первых людей, — бьёт его пультом по коленке за то…
Первый контакт случился. Но не как в кино. Не война. Не обмен знаниями. Не апокалипсис.
Римский сенатор пьёт водку в лунном баре, поёт Гаудеамус и уходит с незнакомкой. Его жена — богиня, вынашивавшая первых людей, — бьёт его пультом по коленке за то…
Человечество впервые колонизирует не сушу, а океан. Станция «Атлантис-1» опускается на дно планеты Океанус — мира, где нет ни клочка земли, только бесконечная вода. Экипаж готов к давлению, к темноте, к неизвестности. Но не к тому, что океан окажется…
Человечество впервые колонизирует не сушу, а океан. Станция «Атлантис-1» опускается на дно планеты Океанус — мира, где нет ни клочка земли, только бесконечная вода. Экипаж готов к давлению, к темноте, к неизвестности. Но не к тому, что океан окажется…
Ученые выяснили, что человеческие гаметы можно успешно замораживать для последующего использования. Именно этот факт позволяет отправить космический корабль, на котором есть биоматериал, система жизнеобеспечения и искусственный интеллект, на который …
Ученые выяснили, что человеческие гаметы можно успешно замораживать для последующего использования. Именно этот факт позволяет отправить космический корабль, на котором есть биоматериал, система жизнеобеспечения и искусственный интеллект, на который …
«История А и А» — это тёплая, философская и искренняя книга о 2х девушках, чья встреча в школьном коридоре становится началом удивительной вселенной, где повседневность превращается в сказку, а научные концепции — в живые метафоры. Аннушка — яркая па…
«История А и А» — это тёплая, философская и искренняя книга о 2х девушках, чья встреча в школьном коридоре становится началом удивительной вселенной, где повседневность превращается в сказку, а научные концепции — в живые метафоры. Аннушка — яркая па…
Мальчик по имени Пол ведёт дневник. Казалось бы, что такого в том, что мальчик ведёт дневник? Ничего, разве что за это могут убить. Да и за то, что он умеет читать и писать, тоже.
Мальчик по имени Пол ведёт дневник. Казалось бы, что такого в том, что мальчик ведёт дневник? Ничего, разве что за это могут убить. Да и за то, что он умеет читать и писать, тоже.
Маленькая история, но с глобальным продолжением. Это начало всего. Элиас невольно создает культ Менно после трагедии случившемся с его сестрой. Что будет ждать его в будущем? Это и многое другое вы узнаете в этом произведении!
Это мой первый опыт та…
Маленькая история, но с глобальным продолжением. Это начало всего. Элиас невольно создает культ Менно после трагедии случившемся с его сестрой. Что будет ждать его в будущем? Это и многое другое вы узнаете в этом произведении!
Это мой первый опыт та…
«История А и А» — это тёплая, философская и искренняя книга о 2х девушках, чья встреча в школьном коридоре становится началом удивительной вселенной, где повседневность превращается в сказку, а научные концепции — в живые метафоры. Аннушка — яркая па…
«История А и А» — это тёплая, философская и искренняя книга о 2х девушках, чья встреча в школьном коридоре становится началом удивительной вселенной, где повседневность превращается в сказку, а научные концепции — в живые метафоры. Аннушка — яркая па…
2029 год. Акт входного контроля агент собирает за четыре минуты и не ошибается. Подпись человека под актом по-прежнему обязательна. Зачем она, если машина вряд ли ошибётся?
Десять рассказов о десяти годах, с 2029-го по 2038-й. Контролёры и диспетчер …
2029 год. Акт входного контроля агент собирает за четыре минуты и не ошибается. Подпись человека под актом по-прежнему обязательна. Зачем она, если машина вряд ли ошибётся?
Десять рассказов о десяти годах, с 2029-го по 2038-й. Контролёры и диспетчер …
В неприметном переулке стоит лавка без вывески. Её хозяин, Арсений Воронцов, умеет избавлять людей от страха: отделяет его от памяти, запечатывает в стекло и назначает цену. Но вместе с тревогой покупатели порой теряют осторожность, совесть и способн…
В неприметном переулке стоит лавка без вывески. Её хозяин, Арсений Воронцов, умеет избавлять людей от страха: отделяет его от памяти, запечатывает в стекло и назначает цену. Но вместе с тревогой покупатели порой теряют осторожность, совесть и способн…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
«Можете молчать. Тело выдаст вас раньше, чем вы закончите …
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
«Можете молчать. Тело выдаст вас раньше, чем вы закончите …
Девять лет после ядерной войны. Живые посёлки среди пустых городов, свои порядки за каждым забором и дороги, где лучше не встречать людей.
Саша идёт на юг — к морю, которое родители обещали показать ему ещё до войны. У него есть старая карта и мечта,…
Девять лет после ядерной войны. Живые посёлки среди пустых городов, свои порядки за каждым забором и дороги, где лучше не встречать людей.
Саша идёт на юг — к морю, которое родители обещали показать ему ещё до войны. У него есть старая карта и мечта,…
2029 год. Акт входного контроля агент собирает за четыре минуты и не ошибается. Подпись человека под актом по-прежнему обязательна. Зачем она, если машина вряд ли ошибётся?
Десять рассказов о десяти годах, с 2029-го по 2038-й. Контролёры и диспетчер …
2029 год. Акт входного контроля агент собирает за четыре минуты и не ошибается. Подпись человека под актом по-прежнему обязательна. Зачем она, если машина вряд ли ошибётся?
Десять рассказов о десяти годах, с 2029-го по 2038-й. Контролёры и диспетчер …
«Можете молчать. Тело выдаст вас раньше, чем вы закончите эту мысль».
Для профайлера Никки Хейз эта фраза – не вежливость, а профессиональный принцип. Она видит то, что люди тщательно скрывают: ложь в изгибе губ, страх в дрожании пальцев, боль в пуст…
«Можете молчать. Тело выдаст вас раньше, чем вы закончите эту мысль».
Для профайлера Никки Хейз эта фраза – не вежливость, а профессиональный принцип. Она видит то, что люди тщательно скрывают: ложь в изгибе губ, страх в дрожании пальцев, боль в пуст…
Смерть больше не конец. Мозг умершего извлекают, сохраняют и подключают к нейроархивам, где он продолжает работать на благо цивилизации. Вечно.
Так человечество получило новый ресурс — и новую форму власти. Те, кто контролирует архивы, контролируют в…
Смерть больше не конец. Мозг умершего извлекают, сохраняют и подключают к нейроархивам, где он продолжает работать на благо цивилизации. Вечно.
Так человечество получило новый ресурс — и новую форму власти. Те, кто контролирует архивы, контролируют в…
Мир будущего. Мир главенствования нейросетей. Страшный мир без морали, любви и свободы выбора.
Мир будущего. Мир главенствования нейросетей. Страшный мир без морали, любви и свободы выбора.
Девять лет после ядерной войны. Живые посёлки среди пустых городов, свои порядки за каждым забором и дороги, где лучше не встречать людей.
Саша идёт на юг — к морю, которое родители обещали показать ему ещё до войны. У него есть старая карта и мечта,…
Девять лет после ядерной войны. Живые посёлки среди пустых городов, свои порядки за каждым забором и дороги, где лучше не встречать людей.
Саша идёт на юг — к морю, которое родители обещали показать ему ещё до войны. У него есть старая карта и мечта,…
Солдат, погибший под Бахмутом в 2023-м, приходит в себя в 1993 году — в теле самарского бандита, с памятью о будущем и миссией не допустить войну, которая его убила. Но послезнание тает с каждым шагом, враги кладут на чашу весов его голову, а в новог…
Солдат, погибший под Бахмутом в 2023-м, приходит в себя в 1993 году — в теле самарского бандита, с памятью о будущем и миссией не допустить войну, которая его убила. Но послезнание тает с каждым шагом, враги кладут на чашу весов его голову, а в новог…
В мире, где стирать память так же нормально, как чистить зубы, Арина находит письмо от себя самой — датированное полгода вперёд. Пять строк. «Не удаляй это. Пожалуйста.»
Мнемо — сервис шумоподавления памяти — уже давно часть быта. Люди хвастаются «оч…
В мире, где стирать память так же нормально, как чистить зубы, Арина находит письмо от себя самой — датированное полгода вперёд. Пять строк. «Не удаляй это. Пожалуйста.»
Мнемо — сервис шумоподавления памяти — уже давно часть быта. Люди хвастаются «оч…
Бог умер. Мир утонул в гное, все творения господа после смерти создателя превратились в жуткие карикатуры на самих себя, престол небес занял Люцифер. Ангел с шестью черными крыльями ломает свою суть, убивает в себе все святое, чтобы заполучить силу с…
Бог умер. Мир утонул в гное, все творения господа после смерти создателя превратились в жуткие карикатуры на самих себя, престол небес занял Люцифер. Ангел с шестью черными крыльями ломает свою суть, убивает в себе все святое, чтобы заполучить силу с…
Здесь вам не там! Я бывший пилот и, кажется, я всё-таки погиб, но был возвращён к жизни не по своей воле. События биографии как в тумане, но моё прошлое здесь никого не интересует, а будущее уже расписано на десятилетия вперёд. Я воскрес из мёртвых и…
Здесь вам не там! Я бывший пилот и, кажется, я всё-таки погиб, но был возвращён к жизни не по своей воле. События биографии как в тумане, но моё прошлое здесь никого не интересует, а будущее уже расписано на десятилетия вперёд. Я воскрес из мёртвых и…