серьезное чтение
В коробке с елочными игрушками – вся история. История нашей страны, история наших семей, история каждого из нас. История, которую интересно читать и обсуждать родителям вместе с детьми.
Наша книга – это «коробка» с игрушками, которая расскажет много …
В коробке с елочными игрушками – вся история. История нашей страны, история наших семей, история каждого из нас. История, которую интересно читать и обсуждать родителям вместе с детьми.
Наша книга – это «коробка» с игрушками, которая расскажет много …
Звезда − это огромный, светлый, сияющий мир широко развернувшихся духовных горизонтов, которые дают нам силы и вдохновение на путях познания Вселенной и нашего места в этом мире. Для вдумчивого читателя откроется возможность понять и полюбить внутрен…
Звезда − это огромный, светлый, сияющий мир широко развернувшихся духовных горизонтов, которые дают нам силы и вдохновение на путях познания Вселенной и нашего места в этом мире. Для вдумчивого читателя откроется возможность понять и полюбить внутрен…
Семейные фотоальбомы можно сравнить с увлекательным историческим романом. А действующие лица в нем – многие поколения наших родных и близких. Идут годы, меняется мода и фототехника, меняются и сами люди. Но не изменяются традиции хранить семейный аль…
Семейные фотоальбомы можно сравнить с увлекательным историческим романом. А действующие лица в нем – многие поколения наших родных и близких. Идут годы, меняется мода и фототехника, меняются и сами люди. Но не изменяются традиции хранить семейный аль…
«Красильщик Силан, бледный, испитой, с каплями пота на лбу, держа растопыренными мокрые руки, выпачканные до локтей синей краской, выскочил из своей мастерской на улицу. Там уже толпились соседние ремесленники; перешептываясь, они глазели на нарядную…
«Красильщик Силан, бледный, испитой, с каплями пота на лбу, держа растопыренными мокрые руки, выпачканные до локтей синей краской, выскочил из своей мастерской на улицу. Там уже толпились соседние ремесленники; перешептываясь, они глазели на нарядную…
Что может поведать старый отшельник, о чем он может рассказать, о жизни, о любви, о проблемах? Кто его знает, он же просто человек.
Что может поведать старый отшельник, о чем он может рассказать, о жизни, о любви, о проблемах? Кто его знает, он же просто человек.
Второй роман из цикла «Архаровцы». Николай Архаров и его молодцы должны в кратчайшие сроки отыскать в Москве банду карточных шулеров, открывших подпольное игральное заведение…
Второй роман из цикла «Архаровцы». Николай Архаров и его молодцы должны в кратчайшие сроки отыскать в Москве банду карточных шулеров, открывших подпольное игральное заведение…
Эксклюзивно. Только на ЛитРес. 1812 год. Юная прелестная Лиза Николаева отдана замуж за богатого старика, который купил ее за деньги. Но девушка не желает мириться со своим неприятным замужеством и при известии о тяжелом ранении брата устремляется на…
Эксклюзивно. Только на ЛитРес. 1812 год. Юная прелестная Лиза Николаева отдана замуж за богатого старика, который купил ее за деньги. Но девушка не желает мириться со своим неприятным замужеством и при известии о тяжелом ранении брата устремляется на…
«За месяц до первой мировой войны в Лейпциге открылась всемирная выставка книгопечатного искусства… Сначала я попал в мрачную пещеру, где люди каменного века при свете факелов вырубали на скале сцену охоты на бизона – вернее, рассказ об охоте на него…
«За месяц до первой мировой войны в Лейпциге открылась всемирная выставка книгопечатного искусства… Сначала я попал в мрачную пещеру, где люди каменного века при свете факелов вырубали на скале сцену охоты на бизона – вернее, рассказ об охоте на него…
«…Не будем наивно думать, что в монахи шли только глубоко верующие люди. Напротив, за стенами русских монастырей зачастую укрывались ищущие сытости вольнодумцы, потерпевшие крушение надежд и жизненные невзгоды, под благовест церковных колоколов люди …
«…Не будем наивно думать, что в монахи шли только глубоко верующие люди. Напротив, за стенами русских монастырей зачастую укрывались ищущие сытости вольнодумцы, потерпевшие крушение надежд и жизненные невзгоды, под благовест церковных колоколов люди …
«…В обстановке бедности, близкой к нищете, в Париже умирала бездетная и капризная старуха, жившая только воспоминаниями о том, что было и что умрет вместе с нею. Ни миланским, ни петербургским родичам, казалось, не было дела до одинокой женщины, когд…
«…В обстановке бедности, близкой к нищете, в Париже умирала бездетная и капризная старуха, жившая только воспоминаниями о том, что было и что умрет вместе с нею. Ни миланским, ни петербургским родичам, казалось, не было дела до одинокой женщины, когд…
«…Далеко ушел Федя Плюшкин, даже до Порховского уезда, и однажды вернулся с таким барышом, что сам не поверил. Уже в старости, известный не только в России, но даже в Европе, Федор Михайлович переживал тогдашнюю выручку:
– Семьдесят семь копеек… кто …
«…Далеко ушел Федя Плюшкин, даже до Порховского уезда, и однажды вернулся с таким барышом, что сам не поверил. Уже в старости, известный не только в России, но даже в Европе, Федор Михайлович переживал тогдашнюю выручку:
– Семьдесят семь копеек… кто …
В книгу стихов Владислава Дорофеева «Поколение судьбы» вошли стихи с 1982 по 1996 гг. «Первая молитва поэта», «Автобиографическое», «Эпитафия», «Минувшее», «Лабиринты» и др., также поэмы «Дубравы», «Метро-поэзия», «Городские дачи», «Война», и опера «…
В книгу стихов Владислава Дорофеева «Поколение судьбы» вошли стихи с 1982 по 1996 гг. «Первая молитва поэта», «Автобиографическое», «Эпитафия», «Минувшее», «Лабиринты» и др., также поэмы «Дубравы», «Метро-поэзия», «Городские дачи», «Война», и опера «…
В старину ставили храмы на полях сражений в память о героях и мучениках, отдавших за Родину жизнь. На Куликовом, на Бородинском, на Прохоровском белеют воинские русские церкви. Эта книга – храм, поставленный во славу русским войскам, прошедшим Афганс…
В старину ставили храмы на полях сражений в память о героях и мучениках, отдавших за Родину жизнь. На Куликовом, на Бородинском, на Прохоровском белеют воинские русские церкви. Эта книга – храм, поставленный во славу русским войскам, прошедшим Афганс…
Третий роман из цикла «Архаровцы». На Москве неспокойно. Бродят слухи, что бунтовщик Емельян Пугачев, объявивший себя императором Петром III, со дня на день нагрянет в старую столицу. Часть аристократии и духовенства уже готова примкнуть к самозванцу…
Третий роман из цикла «Архаровцы». На Москве неспокойно. Бродят слухи, что бунтовщик Емельян Пугачев, объявивший себя императором Петром III, со дня на день нагрянет в старую столицу. Часть аристократии и духовенства уже готова примкнуть к самозванцу…
Четвертый роман из цикла «Архаровцы». Письмо от начальника парижской полиции о похищении дорогостоящего сервиза, следы которого ведут в Россию, не предвещало обер-полицмейстеру Архарову ничего ужасного, кроме рутинной работы. Поначалу он и догадаться…
Четвертый роман из цикла «Архаровцы». Письмо от начальника парижской полиции о похищении дорогостоящего сервиза, следы которого ведут в Россию, не предвещало обер-полицмейстеру Архарову ничего ужасного, кроме рутинной работы. Поначалу он и догадаться…
«Не молчи о важном…» – сборник стихотворений, где философские рассуждения автора переплетаются с остросоциальными темами. Персонажи предстают перед читателем не только пребывающими в счастье, но и полностью разбитыми… С их жизненными проблемами и лин…
«Не молчи о важном…» – сборник стихотворений, где философские рассуждения автора переплетаются с остросоциальными темами. Персонажи предстают перед читателем не только пребывающими в счастье, но и полностью разбитыми… С их жизненными проблемами и лин…
Пока императоры словно спали, отрекаясь от государственных дел, жители Великой Мин столкнулись с новыми явлениями. В первую очередь это желание самих китайцев путешествовать, открывать мир: увлекательные дипломатические миссии шли кораблями и караван…
Пока императоры словно спали, отрекаясь от государственных дел, жители Великой Мин столкнулись с новыми явлениями. В первую очередь это желание самих китайцев путешествовать, открывать мир: увлекательные дипломатические миссии шли кораблями и караван…
1771 год. Первое десятилетие правления блистательной Екатерины Второй завершилось московскими бунтами. Дворцовая роскошь и расцвет наук ничуть не смягчили буйный нрав простого люда. Не только бунтари, но и воровские шайки чувствовали себя в старой ст…
1771 год. Первое десятилетие правления блистательной Екатерины Второй завершилось московскими бунтами. Дворцовая роскошь и расцвет наук ничуть не смягчили буйный нрав простого люда. Не только бунтари, но и воровские шайки чувствовали себя в старой ст…





















