семейная психология
Он сделал выбор. Собрал вещи и ушел — возможно, к другой. Мир рухнул. Ты осталась одна с болью, детьми, ипотекой и вопросом: «Как жить дальше?»
Эта книга — не про смирение и «всё к лучшему». Это план возрождения. Твоя личная операция по возвращению с…
Он сделал выбор. Собрал вещи и ушел — возможно, к другой. Мир рухнул. Ты осталась одна с болью, детьми, ипотекой и вопросом: «Как жить дальше?»
Эта книга — не про смирение и «всё к лучшему». Это план возрождения. Твоя личная операция по возвращению с…
Вы вышли замуж или женились — а получили в приданое чужие сценарии. Бабушкин развод, мамина созависимость, отцовское молчание, свекровь, которая «просто хочет помочь», и невидимая клятва роду: не смей быть счастливее нас. Эта книга — практическое рук…
Вы вышли замуж или женились — а получили в приданое чужие сценарии. Бабушкин развод, мамина созависимость, отцовское молчание, свекровь, которая «просто хочет помочь», и невидимая клятва роду: не смей быть счастливее нас. Эта книга — практическое рук…
Я установил жучки в домах своих родственников, чтобы узнать правду. И я её узнал: мой прадед считает меня бракованным из-за генов моей матери.
Мне 19. Я вырос в райских условиях, о которых мечтают миллионы. Элитный посёлок, в котором всё правильно: п…
Я установил жучки в домах своих родственников, чтобы узнать правду. И я её узнал: мой прадед считает меня бракованным из-за генов моей матери.
Мне 19. Я вырос в райских условиях, о которых мечтают миллионы. Элитный посёлок, в котором всё правильно: п…
Вы вышли замуж или женились — а получили в приданое чужие сценарии. Бабушкин развод, мамина созависимость, отцовское молчание, свекровь, которая «просто хочет помочь», и невидимая клятва роду: не смей быть счастливее нас. Эта книга — практическое рук…
Вы вышли замуж или женились — а получили в приданое чужие сценарии. Бабушкин развод, мамина созависимость, отцовское молчание, свекровь, которая «просто хочет помочь», и невидимая клятва роду: не смей быть счастливее нас. Эта книга — практическое рук…
Представьте: ваш сын, автор цифровой платформы по психологической поддержке подросткам, лежит на кровати и бьёт себя кулаком от злости. Восемь месяцев он был не парнем, а вещью для девочки, которую любил. 120 тысяч сообщений, цветы, сумка, его тело и…
Представьте: ваш сын, автор цифровой платформы по психологической поддержке подросткам, лежит на кровати и бьёт себя кулаком от злости. Восемь месяцев он был не парнем, а вещью для девочки, которую любил. 120 тысяч сообщений, цветы, сумка, его тело и…
Плохая новость: любовь не спасает от конфликтов. Хорошая: и не должна.
Пара ломается не в момент ссоры. Она ломается позже, когда гордость становится третьим участником отношений и никто не умеет вернуться.
«Вернуться друг к другу после конфликта» не…
Плохая новость: любовь не спасает от конфликтов. Хорошая: и не должна.
Пара ломается не в момент ссоры. Она ломается позже, когда гордость становится третьим участником отношений и никто не умеет вернуться.
«Вернуться друг к другу после конфликта» не…
Сначала это похоже на любовь: внимание, близость, ощущение, что тебя наконец увидели и поняли. Но постепенно в отношения входят тревога, вина, сомнения в себе и ожидание, что однажды всё изменится.
Ты всё чаще оправдываешь чужие поступки, терпишь то,…
Сначала это похоже на любовь: внимание, близость, ощущение, что тебя наконец увидели и поняли. Но постепенно в отношения входят тревога, вина, сомнения в себе и ожидание, что однажды всё изменится.
Ты всё чаще оправдываешь чужие поступки, терпишь то,…
Издание адресовано подросткам, которые чувствуют себя «не такими», ищут своё место в мире и готовы к честному разговору с собой.
«Странная книга» — это честный и безжалостный разговор с тем, кто чувствует себя «не таким, как все». С тем, кто с детств…
Издание адресовано подросткам, которые чувствуют себя «не такими», ищут своё место в мире и готовы к честному разговору с собой.
«Странная книга» — это честный и безжалостный разговор с тем, кто чувствует себя «не таким, как все». С тем, кто с детств…
Плохая новость: любовь не спасает от конфликтов. Хорошая: и не должна.
Пара ломается не в момент ссоры. Она ломается позже, когда гордость становится третьим участником отношений и никто не умеет вернуться.
«Вернуться друг к другу после конфликта» не…
Плохая новость: любовь не спасает от конфликтов. Хорошая: и не должна.
Пара ломается не в момент ссоры. Она ломается позже, когда гордость становится третьим участником отношений и никто не умеет вернуться.
«Вернуться друг к другу после конфликта» не…
Эта книга написана для тех, кто прямо сейчас сидит на полу кухни и не может дышать. Для тех, кому сказали «я ухожу», кто узнал об измене, потерял работу, переехал в чужой город или понял: больше не могу. Это книга-реаниматор. Она не учит мыслить пози…
Эта книга написана для тех, кто прямо сейчас сидит на полу кухни и не может дышать. Для тех, кому сказали «я ухожу», кто узнал об измене, потерял работу, переехал в чужой город или понял: больше не могу. Это книга-реаниматор. Она не учит мыслить пози…
Издание адресовано подросткам, которые чувствуют себя «не такими», ищут своё место в мире и готовы к честному разговору с собой.
«Странная книга» — это честный и безжалостный разговор с тем, кто чувствует себя «не таким, как все». С тем, кто с детств…
Издание адресовано подросткам, которые чувствуют себя «не такими», ищут своё место в мире и готовы к честному разговору с собой.
«Странная книга» — это честный и безжалостный разговор с тем, кто чувствует себя «не таким, как все». С тем, кто с детств…
Эта книга написана для тех, кто прямо сейчас сидит на полу кухни и не может дышать. Для тех, кому сказали «я ухожу», кто узнал об измене, потерял работу, переехал в чужой город или понял: больше не могу. Это книга-реаниматор. Она не учит мыслить пози…
Эта книга написана для тех, кто прямо сейчас сидит на полу кухни и не может дышать. Для тех, кому сказали «я ухожу», кто узнал об измене, потерял работу, переехал в чужой город или понял: больше не могу. Это книга-реаниматор. Она не учит мыслить пози…
Когда у неё отобрали всё — дом, семью, последние деньги, — она сделала то, о чём шепчут только в самом тёмном углу. Произнесла вслух имя, которое нельзя произносить. И он пришёл. Вежливый, красивый, с договором на древнем языке. Ей нужно было только …
Когда у неё отобрали всё — дом, семью, последние деньги, — она сделала то, о чём шепчут только в самом тёмном углу. Произнесла вслух имя, которое нельзя произносить. И он пришёл. Вежливый, красивый, с договором на древнем языке. Ей нужно было только …
Марина ушла — чтобы спасти детей. Михаил остался — чтобы сохранить всё, что они построили вместе.
Казалось бы, история закончена. Героиня вырвалась из золотой клетки. Обрела свободу. Вернулась к матери, к брату, к подруге, которая не переставала иск…
Марина ушла — чтобы спасти детей. Михаил остался — чтобы сохранить всё, что они построили вместе.
Казалось бы, история закончена. Героиня вырвалась из золотой клетки. Обрела свободу. Вернулась к матери, к брату, к подруге, которая не переставала иск…
Эта книга — не про розовые сопли и цветочно-конфетные периоды. Это жёсткая, циничная и предельно честная система тотального эмоционального доминирования. Семь дней, семь шагов, которые превратят вас из удобного «хорошего парня» в тёмного героя, котор…
Эта книга — не про розовые сопли и цветочно-конфетные периоды. Это жёсткая, циничная и предельно честная система тотального эмоционального доминирования. Семь дней, семь шагов, которые превратят вас из удобного «хорошего парня» в тёмного героя, котор…
Восьмилетняя Катя видит то, чего не замечают другие. В углах её комнаты живут тени — не просто игра света, а осязаемые силуэты, пульсирующие болью и одиночеством. Мама твердит, что «их нет», и за этой ледяной стеной отрицания скрывается собственная т…
Восьмилетняя Катя видит то, чего не замечают другие. В углах её комнаты живут тени — не просто игра света, а осязаемые силуэты, пульсирующие болью и одиночеством. Мама твердит, что «их нет», и за этой ледяной стеной отрицания скрывается собственная т…
Восьмилетняя Катя видит то, чего не замечают другие. В углах её комнаты живут тени — не просто игра света, а осязаемые силуэты, пульсирующие болью и одиночеством. Мама твердит, что «их нет», и за этой ледяной стеной отрицания скрывается собственная т…
Восьмилетняя Катя видит то, чего не замечают другие. В углах её комнаты живут тени — не просто игра света, а осязаемые силуэты, пульсирующие болью и одиночеством. Мама твердит, что «их нет», и за этой ледяной стеной отрицания скрывается собственная т…
Когда у неё отобрали всё — дом, семью, последние деньги, — она сделала то, о чём шепчут только в самом тёмном углу. Произнесла вслух имя, которое нельзя произносить. И он пришёл. Вежливый, красивый, с договором на древнем языке. Ей нужно было только …
Когда у неё отобрали всё — дом, семью, последние деньги, — она сделала то, о чём шепчут только в самом тёмном углу. Произнесла вслух имя, которое нельзя произносить. И он пришёл. Вежливый, красивый, с договором на древнем языке. Ей нужно было только …
Тот, кто всех мирит. Та, кто всё контролирует. Та, кто научилась исчезать, чтобы никому не мешать.
Эти роли выучили в детстве. Их одобрили молча — не злыми словами, а взглядами, которые говорили: будь полезным, будь красивой, не создавай проблем. Вы …
Тот, кто всех мирит. Та, кто всё контролирует. Та, кто научилась исчезать, чтобы никому не мешать.
Эти роли выучили в детстве. Их одобрили молча — не злыми словами, а взглядами, которые говорили: будь полезным, будь красивой, не создавай проблем. Вы …
Мы живём в эпоху, когда о сексе говорят на каждом углу, но по-прежнему стесняются задать самый простой вопрос: «А со мной всё нормально?»
Эта книга — честный, бережный и профессиональный разговор о том, о чём мы обычно молчим или шепчемся в интернете…
Мы живём в эпоху, когда о сексе говорят на каждом углу, но по-прежнему стесняются задать самый простой вопрос: «А со мной всё нормально?»
Эта книга — честный, бережный и профессиональный разговор о том, о чём мы обычно молчим или шепчемся в интернете…