сборник рассказов
О поэзии Нины Шевцовой невозможно говорить бесстрастно. Ее стихи – глубокие, нежные, изящные, проникновенные и вместе с тем простые той волшебной простотой, которая всегда отличала и отличает истинное мастерство.
Нина Шевцова – мастер рифмы, создающе…
О поэзии Нины Шевцовой невозможно говорить бесстрастно. Ее стихи – глубокие, нежные, изящные, проникновенные и вместе с тем простые той волшебной простотой, которая всегда отличала и отличает истинное мастерство.
Нина Шевцова – мастер рифмы, создающе…
«…Время как будто замедлило своё течение. Всё дальнейшее происходило, как в замедленном кино. С громким хлопком сработал стартовый заряд. Ракету с шумом выплюнуло из трубы по направлению к горящей бочке. «Щелк» – раскрылись рули и стабилизаторы. С ши…
«…Время как будто замедлило своё течение. Всё дальнейшее происходило, как в замедленном кино. С громким хлопком сработал стартовый заряд. Ракету с шумом выплюнуло из трубы по направлению к горящей бочке. «Щелк» – раскрылись рули и стабилизаторы. С ши…
Повесть и три рассказа, которые раньше или вообще не публиковались, или выходили небольшими тиражами в малоизвестных журналах и сборниках.
Честно предупреждаю: эти тексты – «хулиганские». Брутально-пародийный триллер с эротическим уклоном, безбашенно…
Повесть и три рассказа, которые раньше или вообще не публиковались, или выходили небольшими тиражами в малоизвестных журналах и сборниках.
Честно предупреждаю: эти тексты – «хулиганские». Брутально-пародийный триллер с эротическим уклоном, безбашенно…
«Сначала было Слово…» Обычно долгий путь от публичных размышлений автора идеи Владислава Суркова до целостной концепции, от идеи к доктрине суверенная демократия прошла всего за несколько месяцев. За это время в орбиту ее влияния оказалось вовлечено …
«Сначала было Слово…» Обычно долгий путь от публичных размышлений автора идеи Владислава Суркова до целостной концепции, от идеи к доктрине суверенная демократия прошла всего за несколько месяцев. За это время в орбиту ее влияния оказалось вовлечено …
Прикосновение к Мудрости через притчу, легенду, сказку, а порой и анекдот – самый демократичный путь познания Истины. Вот почему во всех Духовных учениях человечества всегда использовался этот прием. В предлагаемом читателю сборнике собраны классичес…
Прикосновение к Мудрости через притчу, легенду, сказку, а порой и анекдот – самый демократичный путь познания Истины. Вот почему во всех Духовных учениях человечества всегда использовался этот прием. В предлагаемом читателю сборнике собраны классичес…
Хотел он подняться, а уж на нем два татарина вонючие сидят, крутят ему назад руки. Рванулся он, скинул с себя татар, – да еще соскакали с коней трое на него, начали бить прикладами по голове. Помутилось у него в глазах, и зашатался. Схватили его тата…
Хотел он подняться, а уж на нем два татарина вонючие сидят, крутят ему назад руки. Рванулся он, скинул с себя татар, – да еще соскакали с коней трое на него, начали бить прикладами по голове. Помутилось у него в глазах, и зашатался. Схватили его тата…
«Упорный маг, постигший числа
И звезд магический узор.
Ты– вот: над взором тьма нависла…
Тяжелый, обожженный взор.
Бегут года. Летят: планеты,
Гонимые пустой волной, —
Пространства, времена… Во сне ты
Повис над бездной ледяной»
«Упорный маг, постигший числа
И звезд магический узор.
Ты– вот: над взором тьма нависла…
Тяжелый, обожженный взор.
Бегут года. Летят: планеты,
Гонимые пустой волной, —
Пространства, времена… Во сне ты
Повис над бездной ледяной»
«Снова в поле, обвеваем
Легким ветерком.
Злое поле жутким лаем
Всхлипнет за селом.
Плещут облаком косматым
По полям седым
Избы, роем суковатым
Изрыгая дым.
Ощетинились их спины,
Как сухая шерсть…»
«Снова в поле, обвеваем
Легким ветерком.
Злое поле жутким лаем
Всхлипнет за селом.
Плещут облаком косматым
По полям седым
Избы, роем суковатым
Изрыгая дым.
Ощетинились их спины,
Как сухая шерсть…»
«Тебе на память в книге сей
Стихи пишу я с думой смутной.
Увы! в обители твоей
Я, может статься, гость минутный!
С изнемогающей душой,
На неизвестную разлуку
Не раз трепещущей рукой
Друзьям своим сжимал я руку…»
«Тебе на память в книге сей
Стихи пишу я с думой смутной.
Увы! в обители твоей
Я, может статься, гость минутный!
С изнемогающей душой,
На неизвестную разлуку
Не раз трепещущей рукой
Друзьям своим сжимал я руку…»
Все здесь: и гордость, и кротость, и
необузданные слоги.
Просто пришел, видать, мой черед из
своей берлоги
Выбраться и предоставить отчет о были:
Кем мы хотели, кем стали и кем мы
были?!
Здесь между строк затерялись люди —
кто мной судим, и кто меня …
Все здесь: и гордость, и кротость, и
необузданные слоги.
Просто пришел, видать, мой черед из
своей берлоги
Выбраться и предоставить отчет о были:
Кем мы хотели, кем стали и кем мы
были?!
Здесь между строк затерялись люди —
кто мной судим, и кто меня …
«Молодая рыжая собака – помесь такса с дворняжкой – очень похожая мордой на лисицу, бегала взад и вперед по тротуару и беспокойно оглядывалась по сторонам. Изредка она останавливалась и, плача, приподнимая то одну озябшую лапу, то другую, старалась д…
«Молодая рыжая собака – помесь такса с дворняжкой – очень похожая мордой на лисицу, бегала взад и вперед по тротуару и беспокойно оглядывалась по сторонам. Изредка она останавливалась и, плача, приподнимая то одну озябшую лапу, то другую, старалась д…
Когда кажется, что жизнь остановилась, любовь прошла и надежда угасла, вдруг появляется удивительный шанс начать все сначала.
Когда кажется, что жизнь остановилась, любовь прошла и надежда угасла, вдруг появляется удивительный шанс начать все сначала.
Аркадий Аверченко – «король смеха», как называли его современники, – обладал удивительной способностью воссоздавать абсурдность жизни российского обывателя, с легкостью изобретая остроумные сюжеты и создавая массу смешных положений, диалогов и импров…
Аркадий Аверченко – «король смеха», как называли его современники, – обладал удивительной способностью воссоздавать абсурдность жизни российского обывателя, с легкостью изобретая остроумные сюжеты и создавая массу смешных положений, диалогов и импров…
«Русская литература всегда отличалась тем, что в нее приходили из медицины талантливые писатели. Но среди них не было авторов-женщин. Со своим взглядом на коллег и на пациентов, со своей жизненной философией. Теперь есть Татьяна Соломатина, книги кот…
«Русская литература всегда отличалась тем, что в нее приходили из медицины талантливые писатели. Но среди них не было авторов-женщин. Со своим взглядом на коллег и на пациентов, со своей жизненной философией. Теперь есть Татьяна Соломатина, книги кот…
В книгу М.Горького вошли роман «Фома Гордеев» (1899) – драматическая история молодого человека, не нашедшего места в жестоком и неискреннем мире дельцов, «хозяев жизни», а так же известные пьесы «Васса Железнова» (1936), «Егор Булычев и другие» (1932…
В книгу М.Горького вошли роман «Фома Гордеев» (1899) – драматическая история молодого человека, не нашедшего места в жестоком и неискреннем мире дельцов, «хозяев жизни», а так же известные пьесы «Васса Железнова» (1936), «Егор Булычев и другие» (1932…
Вы идете по дороге и даже не подозреваете, что совсем рядом, в двух шагах от вас, кипит другая невидимая жизнь. Ее не обнаруживают никакие самые точные приборы. Она существует в ином измерении, ином масштабе времени. Это тот таинственный параллельный…
Вы идете по дороге и даже не подозреваете, что совсем рядом, в двух шагах от вас, кипит другая невидимая жизнь. Ее не обнаруживают никакие самые точные приборы. Она существует в ином измерении, ином масштабе времени. Это тот таинственный параллельный…
Дмитрий Васильевич Григорович – русский писатель, видный представитель дворянской литературы 40-х годов девятнадцатого столетия. Его творчество высоко ценили В. Г. Белинский и Л. Н. Толстой. С таким искренним участием и с такой скорбью Григорович опи…
Дмитрий Васильевич Григорович – русский писатель, видный представитель дворянской литературы 40-х годов девятнадцатого столетия. Его творчество высоко ценили В. Г. Белинский и Л. Н. Толстой. С таким искренним участием и с такой скорбью Григорович опи…
Максим Горький: «Женщина иногда может в своего мужа влюбиться.»
Максим Горький (псевдоним Алексея Максимовича Пешкова; 1868–1936) – едва ли не самый известный и вместе с тем самый «непрочитанный» писатель XX века. Его творческое наследие огромно и ра…
Максим Горький: «Женщина иногда может в своего мужа влюбиться.»
Максим Горький (псевдоним Алексея Максимовича Пешкова; 1868–1936) – едва ли не самый известный и вместе с тем самый «непрочитанный» писатель XX века. Его творческое наследие огромно и ра…
В книгу вошли наиболее известные произведения Григория Данилевского (1829—1890) – «Беглые в Новороссии» (1862), «Княжна Тараканова» (1883) и «Сожженная Москва» (1886).
В книгу вошли наиболее известные произведения Григория Данилевского (1829—1890) – «Беглые в Новороссии» (1862), «Княжна Тараканова» (1883) и «Сожженная Москва» (1886).
«А наутро он понял, что сегодня не надо сломя голову нестись на работу, трястись в метро, выезжать в местные командировки, с кем-то ругаться, что-то доказывать… Сегодня он стал свободным. Или даже так: обязан отдыхать. Нет – вынужден. Так что вздохну…
«А наутро он понял, что сегодня не надо сломя голову нестись на работу, трястись в метро, выезжать в местные командировки, с кем-то ругаться, что-то доказывать… Сегодня он стал свободным. Или даже так: обязан отдыхать. Нет – вынужден. Так что вздохну…





















