русское фэнтези
Он отказался от имени.
От роли.
От права быть ответом.
Но мир не выдержал пустоты.
Там, где исчезает автоматизм, появляются идеи.
Там, где нет инструкций — формируются лагеря.
А отказ от системы неожиданно превращается в новую форму власти.
В третьей…
Он отказался от имени.
От роли.
От права быть ответом.
Но мир не выдержал пустоты.
Там, где исчезает автоматизм, появляются идеи.
Там, где нет инструкций — формируются лагеря.
А отказ от системы неожиданно превращается в новую форму власти.
В третьей…
Игорь – одинокий парень, живёт в Иркутске с питомцем - енотом Джином. Однажды у парня появляется необычный дар - понимать язык животных. Во время лесной прогулки главные герои знакомятся с другими животными и узнают от панды, сбежавшей от браконьеров…
Игорь – одинокий парень, живёт в Иркутске с питомцем - енотом Джином. Однажды у парня появляется необычный дар - понимать язык животных. Во время лесной прогулки главные герои знакомятся с другими животными и узнают от панды, сбежавшей от браконьеров…
Элина Рыжехвост — на первый взгляд: заурядная девица 19 лет, харизматичная студентка 3 курса искусствоведческого факультета, проживает в большом городе, живёт тихо и мирно. Если бы не одно «но» — она с детства слышит мысли зверей и деревьев, проживае…
Элина Рыжехвост — на первый взгляд: заурядная девица 19 лет, харизматичная студентка 3 курса искусствоведческого факультета, проживает в большом городе, живёт тихо и мирно. Если бы не одно «но» — она с детства слышит мысли зверей и деревьев, проживае…
Мир не такой, каким кажется на первый взгляд... Что, если милая старушка на кассе в «Пятёрочке» может обернуться змеем, утаскивающим людей в карман пространства себе на ужин? Что, если молодая мама, гуляющая по двору с коляской, является куклой для о…
Мир не такой, каким кажется на первый взгляд... Что, если милая старушка на кассе в «Пятёрочке» может обернуться змеем, утаскивающим людей в карман пространства себе на ужин? Что, если молодая мама, гуляющая по двору с коляской, является куклой для о…
Мир больше не спорит.
Он стабилизировался.
Отказ больше не пугает —
он мешает.
Герой, который однажды отказался быть частью системы,
теперь становится тем, кого нельзя ни встроить,
ни изолировать,
ни объяснить.
Его больше не обвиняют.
Его учитывают.
…
Мир больше не спорит.
Он стабилизировался.
Отказ больше не пугает —
он мешает.
Герой, который однажды отказался быть частью системы,
теперь становится тем, кого нельзя ни встроить,
ни изолировать,
ни объяснить.
Его больше не обвиняют.
Его учитывают.
…
Вика осталась одна в равнодушном мегаполисе, где каждый день — борьба за выживание. Её единственный друг и защитник — огромный черный пес, появляющийся из ниоткуда. Она не догадывается, что под шкурой зверя скрывается Костя — влиятельный бизнесмен и …
Вика осталась одна в равнодушном мегаполисе, где каждый день — борьба за выживание. Её единственный друг и защитник — огромный черный пес, появляющийся из ниоткуда. Она не догадывается, что под шкурой зверя скрывается Костя — влиятельный бизнесмен и …
Однажды один из сыновей спросил меня: " Мама, а как появился Дед Мороз?"
Опа! А вы знаете, как появился Дед Мороз? Я не знала. В этой сказке вы прочитаете не только о появлении Деда Мороза на Земле. Вы узнаете, как и кто смог воссоединить в одно цело…
Однажды один из сыновей спросил меня: " Мама, а как появился Дед Мороз?"
Опа! А вы знаете, как появился Дед Мороз? Я не знала. В этой сказке вы прочитаете не только о появлении Деда Мороза на Земле. Вы узнаете, как и кто смог воссоединить в одно цело…
Уже знакомые герои сборника "Сказки у реки Олесии" встречают Новый год! И дарят самое важное самому главному человеку - маме. Но Дед Мороз и не догадывался, что пропал его посох!
Уже знакомые герои сборника "Сказки у реки Олесии" встречают Новый год! И дарят самое важное самому главному человеку - маме. Но Дед Мороз и не догадывался, что пропал его посох!
Книга о Рождестве, о праздничном настроении и душевном соединении одиноких сердец.
Книга о Рождестве, о праздничном настроении и душевном соединении одиноких сердец.
В мире, где имя — не просто звук, а якорь души в реальности, молчание становится одновременно защитой и приговором.
Эйрика с детства знает: её имя нельзя произносить вслух. Оно вырезано из архивов, стёрто из памяти близких, запрещено к упоминанию да…
В мире, где имя — не просто звук, а якорь души в реальности, молчание становится одновременно защитой и приговором.
Эйрика с детства знает: её имя нельзя произносить вслух. Оно вырезано из архивов, стёрто из памяти близких, запрещено к упоминанию да…
2133 год. Двести лет назад время остановилось. Смерть отменили, но забыли дать инструкцию к вечности.
Человечество застыло в хрупком равновесии. Мы не стареем, но наш разум не выдерживает груза бесконечных дней. Воспоминания становятся шрамами, трав…
2133 год. Двести лет назад время остановилось. Смерть отменили, но забыли дать инструкцию к вечности.
Человечество застыло в хрупком равновесии. Мы не стареем, но наш разум не выдерживает груза бесконечных дней. Воспоминания становятся шрамами, трав…
Мир больше не спорит.
Он стабилизировался.
Отказ больше не пугает —
он мешает.
Герой, который однажды отказался быть частью системы,
теперь становится тем, кого нельзя ни встроить,
ни изолировать,
ни объяснить.
Его больше не обвиняют.
Его учитывают.
…
Мир больше не спорит.
Он стабилизировался.
Отказ больше не пугает —
он мешает.
Герой, который однажды отказался быть частью системы,
теперь становится тем, кого нельзя ни встроить,
ни изолировать,
ни объяснить.
Его больше не обвиняют.
Его учитывают.
…
«Сказ о Золотом сердце Руси» — самая неожиданная и эпическая книга года. Это история о том, что самые великие клады — не в земле, а в нашей общей памяти, в силе родного слова и в несломленном духе, который живёт в каждом, кто помнит, чей он внук.
Про…
«Сказ о Золотом сердце Руси» — самая неожиданная и эпическая книга года. Это история о том, что самые великие клады — не в земле, а в нашей общей памяти, в силе родного слова и в несломленном духе, который живёт в каждом, кто помнит, чей он внук.
Про…
Порой время жестоко в своей непреклонности. Оно оставляет трещины даже в том, что кажется вечным: лица уходят, голоса теряются, улыбки меркнут. Как рассмотреть в тот час себя? Особенно, если жизнь несравненно дольше, чем память.
Порой время жестоко в своей непреклонности. Оно оставляет трещины даже в том, что кажется вечным: лица уходят, голоса теряются, улыбки меркнут. Как рассмотреть в тот час себя? Особенно, если жизнь несравненно дольше, чем память.
Знаете это чувство, когда держишь в руках что-то бесконечно хрупкое и тёплое и уже знаешь, что однажды придётся разжать пальцы?
Он знал. С самого первого дня.
Он Голод, древняя эманация, чьё прикосновение гасит свет.
Она Дея, единственная в мире ж…
Знаете это чувство, когда держишь в руках что-то бесконечно хрупкое и тёплое и уже знаешь, что однажды придётся разжать пальцы?
Он знал. С самого первого дня.
Он Голод, древняя эманация, чьё прикосновение гасит свет.
Она Дея, единственная в мире ж…
Он отказался от имени.
От роли.
От права быть ответом.
Но мир не выдержал пустоты.
Там, где исчезает автоматизм, появляются идеи.
Там, где нет инструкций — формируются лагеря.
А отказ от системы неожиданно превращается в новую форму власти.
В третьей…
Он отказался от имени.
От роли.
От права быть ответом.
Но мир не выдержал пустоты.
Там, где исчезает автоматизм, появляются идеи.
Там, где нет инструкций — формируются лагеря.
А отказ от системы неожиданно превращается в новую форму власти.
В третьей…
2133 год. Двести лет назад время остановилось. Смерть отменили, но забыли дать инструкцию к вечности.
Человечество застыло в хрупком равновесии. Мы не стареем, но наш разум не выдерживает груза бесконечных дней. Воспоминания становятся шрамами, трав…
2133 год. Двести лет назад время остановилось. Смерть отменили, но забыли дать инструкцию к вечности.
Человечество застыло в хрупком равновесии. Мы не стареем, но наш разум не выдерживает груза бесконечных дней. Воспоминания становятся шрамами, трав…
Порой время жестоко в своей непреклонности. Оно оставляет трещины даже в том, что кажется вечным: лица уходят, голоса теряются, улыбки меркнут. Как рассмотреть в тот час себя? Особенно, если жизнь несравненно дольше, чем память.
Порой время жестоко в своей непреклонности. Оно оставляет трещины даже в том, что кажется вечным: лица уходят, голоса теряются, улыбки меркнут. Как рассмотреть в тот час себя? Особенно, если жизнь несравненно дольше, чем память.
В мрачном мире Зоны отчуждения, где царят радиация и мутации, появляется Глухарь бывший следователь, пытающийся сохранить остатки справедливости среди анархии. Когда на Скадовске начинают пропадать сталкеры, Глухарь берется за расследование, сталкив…
В мрачном мире Зоны отчуждения, где царят радиация и мутации, появляется Глухарь бывший следователь, пытающийся сохранить остатки справедливости среди анархии. Когда на Скадовске начинают пропадать сталкеры, Глухарь берется за расследование, сталкив…
Книга о Рождестве, о праздничном настроении и душевном соединении одиноких сердец.
Книга о Рождестве, о праздничном настроении и душевном соединении одиноких сердец.





















