современная русская литература
Что, если сожаления — не список ошибок, а семена?
После смерти матери Вера готовит дом к продаже и за старой теплицей находит необычные семена. Каждое связано с решением, которого она или кто-то другой так и не принял. Вера начинает выращивать из них…
Что, если сожаления — не список ошибок, а семена?
После смерти матери Вера готовит дом к продаже и за старой теплицей находит необычные семена. Каждое связано с решением, которого она или кто-то другой так и не принял. Вера начинает выращивать из них…
Сколько ещё можно ждать подходящего момента, прежде чем жизнь выберет за тебя? Артём умеет приходить вовремя — и откладывать главное. Непрочитанное сообщение сестры и незнакомая платформа приводят его в поезд, который увозит в города, которых нет на …
Сколько ещё можно ждать подходящего момента, прежде чем жизнь выберет за тебя? Артём умеет приходить вовремя — и откладывать главное. Непрочитанное сообщение сестры и незнакомая платформа приводят его в поезд, который увозит в города, которых нет на …
Что делать, если брат прислал голосовое после собственной смерти?
Три недели назад Нина похоронила Илью. На его старом телефоне — голосовое с отметкой 03:17, отправленное после смерти. Ошибка? Чужая игра? Или брат успел сказать то, на что не решался …
Что делать, если брат прислал голосовое после собственной смерти?
Три недели назад Нина похоронила Илью. На его старом телефоне — голосовое с отметкой 03:17, отправленное после смерти. Ошибка? Чужая игра? Или брат успел сказать то, на что не решался …
Что, если самое болезненное воспоминание — лишь одна из версий прошлого? Вера возвращается в город после смерти матери, так и не прослушав её последнее голосовое. В квартире её ждёт ключ от дома, которого нет в документах. Его лестница ведёт назад: н…
Что, если самое болезненное воспоминание — лишь одна из версий прошлого? Вера возвращается в город после смерти матери, так и не прослушав её последнее голосовое. В квартире её ждёт ключ от дома, которого нет в документах. Его лестница ведёт назад: н…
Можно ли доверять своим глазам, когда с необитаемого острова приходит сигнал?
Илья приехал на последний маяк перед его отключением. До конца смены — часы, за окном шторм, а в темноте вспыхивают три огня. По правилу отвечать нельзя. Но вдруг там ждут …
Можно ли доверять своим глазам, когда с необитаемого острова приходит сигнал?
Илья приехал на последний маяк перед его отключением. До конца смены — часы, за окном шторм, а в темноте вспыхивают три огня. По правилу отвечать нельзя. Но вдруг там ждут …
Что останется от нас, если зеркало однажды перестанет отражать? Утром Лида видит в ванной всё, кроме себя. Вскоре город теряет лица, а люди — привычную опору. Теперь приходится искать себя не в отражении, а в поступках, памяти и отношениях.
Исчезнове…
Что останется от нас, если зеркало однажды перестанет отражать? Утром Лида видит в ванной всё, кроме себя. Вскоре город теряет лица, а люди — привычную опору. Теперь приходится искать себя не в отражении, а в поступках, памяти и отношениях.
Исчезнове…
Что, если в вашей квартире кто-то живёт на сутки позже вас? Лера распаковывает вещи — и находит на столе чужую чашку. Записки из завтрашнего дня ведут к соседу, которого нельзя встретить. Его выборы заставляют задуматься: что изменить в своей жизни у…
Что, если в вашей квартире кто-то живёт на сутки позже вас? Лера распаковывает вещи — и находит на столе чужую чашку. Записки из завтрашнего дня ведут к соседу, которого нельзя встретить. Его выборы заставляют задуматься: что изменить в своей жизни у…
Острое ощущение современного мира через призму живого существующего героя. Вскрывает проблемы существующих институтов. Начиная жизнь стремишься куда-то – и, как правило, к улучшению своей жизни, но есть кучки людей, которые появляются по жизни и …
Острое ощущение современного мира через призму живого существующего героя. Вскрывает проблемы существующих институтов. Начиная жизнь стремишься куда-то – и, как правило, к улучшению своей жизни, но есть кучки людей, которые появляются по жизни и …
Старик Соломон Израилевич до жути боялся смерти, но, как полагается в лучших историях, от смерти его спасла любовь женщины в лучшем из своих возрастов.
Рассказ о страхе смерти, а еще любви, которая может спасти жизнь, в озвучке Юлии Снигирь.
Старик Соломон Израилевич до жути боялся смерти, но, как полагается в лучших историях, от смерти его спасла любовь женщины в лучшем из своих возрастов.
Рассказ о страхе смерти, а еще любви, которая может спасти жизнь, в озвучке Юлии Снигирь.
История о тоталитарном обществе, а еще – социальном эксперименте. Рассказывает актёр театра и кино Петр Семак.
История о тоталитарном обществе, а еще – социальном эксперименте. Рассказывает актёр театра и кино Петр Семак.
Сборник из двух повестей, которые способны согреть в самый холодный день и напомнить о непреходящих человеческих ценностях – семье, любви, жизни и времени. Эти простые и понятные каждому истории взаимоотношений людей не столько запоминаются, сколько …
Сборник из двух повестей, которые способны согреть в самый холодный день и напомнить о непреходящих человеческих ценностях – семье, любви, жизни и времени. Эти простые и понятные каждому истории взаимоотношений людей не столько запоминаются, сколько …
Жизнь моя. Рассказ про мою жизнь. От детского дома и до сих пор. Буду рассказывать,про свою жизнь, очень интересную.
Жизнь моя. Рассказ про мою жизнь. От детского дома и до сих пор. Буду рассказывать,про свою жизнь, очень интересную.
Роман о талантливом художнике, пытающемся найти себя не только в творчестве, но и в условиях современной непростой жизни.
Роман о талантливом художнике, пытающемся найти себя не только в творчестве, но и в условиях современной непростой жизни.
Люди приходят и уходят. Новый день начинается и заканчивается. Чьято жизнь только зародилась, а ктото, наоборот, умер. Иногда люди не понимают этого, не замечают ценность своего существования и тратят время на абсолютно бесполезные вещи. Но после сме…
Люди приходят и уходят. Новый день начинается и заканчивается. Чьято жизнь только зародилась, а ктото, наоборот, умер. Иногда люди не понимают этого, не замечают ценность своего существования и тратят время на абсолютно бесполезные вещи. Но после сме…
Мне четыреста двенадцать лет. Я не помню своего настоящего имени. Я питаюсь чужой жизненной силой, тем, что вы называете теплом, искрой, желанием жить. Я не убиваю без нужды. Но иногда голод сильнее меня.
У меня есть четыре правила. Не привязываться.…
Мне четыреста двенадцать лет. Я не помню своего настоящего имени. Я питаюсь чужой жизненной силой, тем, что вы называете теплом, искрой, желанием жить. Я не убиваю без нужды. Но иногда голод сильнее меня.
У меня есть четыре правила. Не привязываться.…
Это искренняя история о маршрутах человеческой души, пройденных сквозь десятилетия. Книга рассказывает о большой семье, переездах, материнской любви, жизненных штормах.
Это искренняя история о маршрутах человеческой души, пройденных сквозь десятилетия. Книга рассказывает о большой семье, переездах, материнской любви, жизненных штормах.
В ночь на Купалу, когда венки плывут по реке, а костры пылают до небес, провидение говорит с нами на языке ветра и пламени. Для Любавы эта ночь стала роковой: её венок уплыл в руки судьбы, от которой не убежать.
Оказавшись в чужом доме, где стены хра…
В ночь на Купалу, когда венки плывут по реке, а костры пылают до небес, провидение говорит с нами на языке ветра и пламени. Для Любавы эта ночь стала роковой: её венок уплыл в руки судьбы, от которой не убежать.
Оказавшись в чужом доме, где стены хра…
В мире победившего социального рейтинга ценность каждого - цифра на его браслете. У Алисы Блан когда-то было всё: высокий рейтинг, престижное образование, перспективная карьера, идеальный муж. Но Алиса совершила непростительную ошибку, посвятив свою …
В мире победившего социального рейтинга ценность каждого - цифра на его браслете. У Алисы Блан когда-то было всё: высокий рейтинг, престижное образование, перспективная карьера, идеальный муж. Но Алиса совершила непростительную ошибку, посвятив свою …
Он стоял на углу Ивановской площади между Спасской и Троицкой улицами — камерный дворец Матвея Казакова, построенный для митрополита Платона. Здесь родился Александр II Освободитель. Здесь жила императорская семья. В 1917 году стены дворца пробили сн…
Он стоял на углу Ивановской площади между Спасской и Троицкой улицами — камерный дворец Матвея Казакова, построенный для митрополита Платона. Здесь родился Александр II Освободитель. Здесь жила императорская семья. В 1917 году стены дворца пробили сн…
Эта книга — откровенный дневник человека, который на время оставил практику проводника по местам Силы, чтобы стать простым монтажником в бригаде друга.
Физический труд, непростые отношения в коллективе, ночные Т-путешествия по Крыму — всё становится …
Эта книга — откровенный дневник человека, который на время оставил практику проводника по местам Силы, чтобы стать простым монтажником в бригаде друга.
Физический труд, непростые отношения в коллективе, ночные Т-путешествия по Крыму — всё становится …





















