современная русская литература
Полгода назад от Ильи ушла Алиса. Он вернулся к работе, научился отвечать «нормально» и всё ещё ловит себя на желании рассказать ей, как прошёл день. Поездка в тайгу с друзьями кажется возможностью наконец отвлечься.
Их пятеро. Две пары и Илья. Они з…
Полгода назад от Ильи ушла Алиса. Он вернулся к работе, научился отвечать «нормально» и всё ещё ловит себя на желании рассказать ей, как прошёл день. Поездка в тайгу с друзьями кажется возможностью наконец отвлечься.
Их пятеро. Две пары и Илья. Они з…
Новый стихотворный сборник "Южная Пальмира". В него вошли такие интересные стихи, как "Южная Пальмира", "Белокаменная снова...", "Бородинское сражение", "Край родной...", "Волгоград большой", "Рождество Пресвятой Богородицы", "В жизни коктейли горько…
Новый стихотворный сборник "Южная Пальмира". В него вошли такие интересные стихи, как "Южная Пальмира", "Белокаменная снова...", "Бородинское сражение", "Край родной...", "Волгоград большой", "Рождество Пресвятой Богородицы", "В жизни коктейли горько…
Лев Гершвин — безупречный «Авель» цифровой эпохи. Его дары — эффективность, сто двадцать миллионов и стеклянные башни «Эдема-4» — безоговорочно приняты миром. Его брат Марк, называвший себя цифровым демиургом, остался никем. Его первобытное искусство…
Лев Гершвин — безупречный «Авель» цифровой эпохи. Его дары — эффективность, сто двадцать миллионов и стеклянные башни «Эдема-4» — безоговорочно приняты миром. Его брат Марк, называвший себя цифровым демиургом, остался никем. Его первобытное искусство…
У Есении есть диагноз, который звучит как клеймо, и желание, которое давно перестало быть про удовольствие. F52.7 — номер в заключении, за которым прячутся стыд, одиночество и голод быть выбранной хотя бы на одну ночь.
У Есении есть диагноз, который звучит как клеймо, и желание, которое давно перестало быть про удовольствие. F52.7 — номер в заключении, за которым прячутся стыд, одиночество и голод быть выбранной хотя бы на одну ночь.
Что теряет город, когда закрывается библиотека: здание или место, где люди встречаются и создают общее? Культура — не только учреждения и произведения, а пространство, где общество формирует смыслы и образ будущего.
«Смыслы страны: как культурная пол…
Что теряет город, когда закрывается библиотека: здание или место, где люди встречаются и создают общее? Культура — не только учреждения и произведения, а пространство, где общество формирует смыслы и образ будущего.
«Смыслы страны: как культурная пол…
Герои этих миниатюр по большей части мечтатели: они фантазируют о какой-то другой жизни, ждут лучшего, надеются на то, что, скорее всего, никогда не наступит. И со стороны они кажутся немного жалкими, немного странными... Но если отобрать у них их ме…
Герои этих миниатюр по большей части мечтатели: они фантазируют о какой-то другой жизни, ждут лучшего, надеются на то, что, скорее всего, никогда не наступит. И со стороны они кажутся немного жалкими, немного странными... Но если отобрать у них их ме…
У главной героини этого произведения получилось. Она известная рок-певица, кумир, может быть, не миллионов, но сотен тысяч. Ее песни знают наизусть, ее приглашают на телевидение и радиостанции, каждый ее новый альбом - событие. В нее безнадежно влюбл…
У главной героини этого произведения получилось. Она известная рок-певица, кумир, может быть, не миллионов, но сотен тысяч. Ее песни знают наизусть, ее приглашают на телевидение и радиостанции, каждый ее новый альбом - событие. В нее безнадежно влюбл…
Фирма обанкротилась, и сотрудникам предложили выживать, как они смогут сами. Происходит ряд злоключений, но герой выходит из положения с некоторыми моральными потерями.
Фирма обанкротилась, и сотрудникам предложили выживать, как они смогут сами. Происходит ряд злоключений, но герой выходит из положения с некоторыми моральными потерями.
Мне 38, и я попаданка. Вот уже 2 года я живу в магическом мире, в собственном замке, развиваю свой бизнес, забочусь о своих крестьянах, ремонтирую свой замок. И даже думать не хочу о женихах. Ни о ком из них. Даже о красавце аристократе, зачастившем …
Мне 38, и я попаданка. Вот уже 2 года я живу в магическом мире, в собственном замке, развиваю свой бизнес, забочусь о своих крестьянах, ремонтирую свой замок. И даже думать не хочу о женихах. Ни о ком из них. Даже о красавце аристократе, зачастившем …
Сказки о принцессах для больших и маленьких девочек — это истории о том, как важно быть на своей стороне. Принц не спасет принцессу, драконом может оказаться она сама, счастливый конец сам собой не наступит. Каждая даже очень взрослая и сильная девоч…
Сказки о принцессах для больших и маленьких девочек — это истории о том, как важно быть на своей стороне. Принц не спасет принцессу, драконом может оказаться она сама, счастливый конец сам собой не наступит. Каждая даже очень взрослая и сильная девоч…
Она знает его тело лучше, чем он сам. Но так и не узнала, кем была для него.
Мира всегда рядом. Лечит его травмы, открывает дверь после полуночи и ничего не спрашивает. Почти ничего.
Макс привык получать всё, чего хочет. В том числе её.
Рано или позд…
Она знает его тело лучше, чем он сам. Но так и не узнала, кем была для него.
Мира всегда рядом. Лечит его травмы, открывает дверь после полуночи и ничего не спрашивает. Почти ничего.
Макс привык получать всё, чего хочет. В том числе её.
Рано или позд…
У героини этой истории нет своих тайн. Зато она знает немало чужих.
И обращается с этим знанием как ей захочется.
У героини этой истории нет своих тайн. Зато она знает немало чужих.
И обращается с этим знанием как ей захочется.
Как Пётр Селивёрстович с Агафьей Тимофеевной разводились, или в одном городе, который лучше не называть.
Как Пётр Селивёрстович с Агафьей Тимофеевной разводились, или в одном городе, который лучше не называть.
В одном из тех сырых, тёмных углов, где стены словно дышат на тебя чужой тоской, жил человек. Не важно какой. Важно, что он страдал.
В одном из тех сырых, тёмных углов, где стены словно дышат на тебя чужой тоской, жил человек. Не важно какой. Важно, что он страдал.
И попёрся я в кирзовых сапогах, солдатских штанах и офицерской рубашке к своей отраде, вот открыла дверь, вылупила глазёнки и давай что-то шептать, оглядываясь. Я сразу «кругом!» и больше не показывался.
И попёрся я в кирзовых сапогах, солдатских штанах и офицерской рубашке к своей отраде, вот открыла дверь, вылупила глазёнки и давай что-то шептать, оглядываясь. Я сразу «кругом!» и больше не показывался.
Княгиня Ольга — одна из самых известных и значимых фигур в истории Древней Руси. Она была супругой князя Игоря и правила в Киеве после его смерти в 945 году как регент для своего сына Святослава. Вот некоторые ключевые моменты ее жизни и правления:
Р…
Княгиня Ольга — одна из самых известных и значимых фигур в истории Древней Руси. Она была супругой князя Игоря и правила в Киеве после его смерти в 945 году как регент для своего сына Святослава. Вот некоторые ключевые моменты ее жизни и правления:
Р…
Молодой исследователь Алексей буквально живёт этнографией. Его страсть — поиск полузабытых народных тайн, древних преданий и «живых слов», ускользающих от времени. В поисках уникального фольклора он пройдёт огромный путь: от гостеприимной Башкирии и …
Молодой исследователь Алексей буквально живёт этнографией. Его страсть — поиск полузабытых народных тайн, древних преданий и «живых слов», ускользающих от времени. В поисках уникального фольклора он пройдёт огромный путь: от гостеприимной Башкирии и …
Мир убедил всех, что главное в жизни — мечта. Но его мечта — захватить весь мир. Другие цари против. Это не история о герое, который его остановит: повествование ведётся от лица «злодея». Для мира он — безликий преступник из-за мечты. А мир для него …
Мир убедил всех, что главное в жизни — мечта. Но его мечта — захватить весь мир. Другие цари против. Это не история о герое, который его остановит: повествование ведётся от лица «злодея». Для мира он — безликий преступник из-за мечты. А мир для него …
Исповедь оператора реальности: от развала СССР до наших дней. Честь как операционная система. Сарказм, правда и кофе с корицей.
Исповедь оператора реальности: от развала СССР до наших дней. Честь как операционная система. Сарказм, правда и кофе с корицей.
Куда пропала привычная тяга к авантюризму и шуткам? Что делать, если единственное, что мной движет, это желание убить? Как это так: одновременно уметь и не уметь драться? Кто пытается меня остановить? Чтобы ответить на эти вопросы, придётся идти впер…
Куда пропала привычная тяга к авантюризму и шуткам? Что делать, если единственное, что мной движет, это желание убить? Как это так: одновременно уметь и не уметь драться? Кто пытается меня остановить? Чтобы ответить на эти вопросы, придётся идти впер…





















