современная русская литература
Разве могла я представить, когда на выпускном зажигала под песни кумира всех девчонок Феликса Астера, что однажды мне придется стать его тенью?
Да мне такое даже во сне присниться не могло!
Но выходя утром из дома никогда не знаешь, чем закончится …
Разве могла я представить, когда на выпускном зажигала под песни кумира всех девчонок Феликса Астера, что однажды мне придется стать его тенью?
Да мне такое даже во сне присниться не могло!
Но выходя утром из дома никогда не знаешь, чем закончится …
Стихотворения наполнены искренностью до самого последнего слова. В каждой строке читается вызов самому себе. То, о чём невозможно молчать, но и не
принято рассказывать. Переплетение судеб, которые настолько хрупкие, словно чистый горный хрусталь.
Стихотворения наполнены искренностью до самого последнего слова. В каждой строке читается вызов самому себе. То, о чём невозможно молчать, но и не
принято рассказывать. Переплетение судеб, которые настолько хрупкие, словно чистый горный хрусталь.
Как непредсказуема судьба? Женя познавал это с самого раннего детства. Случайные встречи, которые переворачивают все вверх с ног ,неслучайные совпадения , повороты , которые не встретишь даже в кино - вот чем наполнена Женина жизнь.
Как непредсказуема судьба? Женя познавал это с самого раннего детства. Случайные встречи, которые переворачивают все вверх с ног ,неслучайные совпадения , повороты , которые не встретишь даже в кино - вот чем наполнена Женина жизнь.
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Роман, который ждал 25 лет, чтобы стать событием этого год…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Роман, который ждал 25 лет, чтобы стать событием этого год…
На закрытом горном перевале спасатель Мира ищет двух геологов, исчезнувших после сообщения о воде под ледником. Их палатка пуста, след саней уходит к лавинной чаше, а указатель кто-то недавно повернул лицом к скале. Три каменные иглы отбрасывают тени…
На закрытом горном перевале спасатель Мира ищет двух геологов, исчезнувших после сообщения о воде под ледником. Их палатка пуста, след саней уходит к лавинной чаше, а указатель кто-то недавно повернул лицом к скале. Три каменные иглы отбрасывают тени…
Где заканчивается закон и начинается человечность? На полу квартиры питерской пятиэтажки — труп домашнего тирана. В углу — избитая жена с детьми. Для системы это простое уголовное дело, а для следователя Евгения Головина — личный вызов. На первом же …
Где заканчивается закон и начинается человечность? На полу квартиры питерской пятиэтажки — труп домашнего тирана. В углу — избитая жена с детьми. Для системы это простое уголовное дело, а для следователя Евгения Головина — личный вызов. На первом же …
Трое сотрудников научной станции исчезают в лесной долине. Спасатель Вадим успевает сфотографировать их следы за минуту до ливня; потом глина становится гладкой, словно люди никогда здесь не проходили. Ботаник Лея предлагает искать выше земли — по сл…
Трое сотрудников научной станции исчезают в лесной долине. Спасатель Вадим успевает сфотографировать их следы за минуту до ливня; потом глина становится гладкой, словно люди никогда здесь не проходили. Ботаник Лея предлагает искать выше земли — по сл…
Пожар на грузовом теплоходе потушен, но судно без электричества дрейфует к островным рифам. Матрос Глеб готовит эвакуацию и обнаруживает странность: пассажиров велено сажать в шлюпку номер семь, хотя на палубе нет даже места для неё. На корме осталис…
Пожар на грузовом теплоходе потушен, но судно без электричества дрейфует к островным рифам. Матрос Глеб готовит эвакуацию и обнаруживает странность: пассажиров велено сажать в шлюпку номер семь, хотя на палубе нет даже места для неё. На корме осталис…
За плотной стеной лиан картограф Саша находит древний город, который до сих пор управляет паводками. На карте её отца здесь значатся ручьи, но под корнями скрыты башни, мосты и действующие затворы. Почему гидрологическая станция продолжала вести изме…
За плотной стеной лиан картограф Саша находит древний город, который до сих пор управляет паводками. На карте её отца здесь значатся ручьи, но под корнями скрыты башни, мосты и действующие затворы. Почему гидрологическая станция продолжала вести изме…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Через трудную, порой драматическую судьбу молодого парня в…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Через трудную, порой драматическую судьбу молодого парня в…
Каждое утро на гладком солончаке возникает свежий след каравана, исчезнувшего восемьдесят лет назад. К полудню отпечатки растворяются без остатка, а на рассвете начинаются заново в другом месте. Спасатель Зара идёт по ним, разыскивая современную геол…
Каждое утро на гладком солончаке возникает свежий след каравана, исчезнувшего восемьдесят лет назад. К полудню отпечатки растворяются без остатка, а на рассвете начинаются заново в другом месте. Спасатель Зара идёт по ним, разыскивая современную геол…
Дмитрий Шакиров и Игорь Пожиганов – два автора из Хабаровска, работы которых собраны в одну книгу. Стихотворения отобраны по хронологическим циклам и объединены темами времени, одиночества, совместными беседами и мыслями, которые остались.
Дмитрий Шакиров и Игорь Пожиганов – два автора из Хабаровска, работы которых собраны в одну книгу. Стихотворения отобраны по хронологическим циклам и объединены темами времени, одиночества, совместными беседами и мыслями, которые остались.
Молодой выпускник МГИМО Родион Разумовский отправляется в первую загранкомандировку, уверенный, что дипломатическая служба — это важные переговоры, торжественные приёмы и стремительная карьера. Но в африканской Задонии его ждут капризная жена посла, …
Молодой выпускник МГИМО Родион Разумовский отправляется в первую загранкомандировку, уверенный, что дипломатическая служба — это важные переговоры, торжественные приёмы и стремительная карьера. Но в африканской Задонии его ждут капризная жена посла, …
Что делать, если привычный мир рушится в раннем детстве, оставляя внутри незаживающую рану длиною в жизнь? Автобиографическая повесть Маргариты Михалёнок «Точка опоры» - это предельно искренняя история преодоления, взросления и поиска себя. Вернувшис…
Что делать, если привычный мир рушится в раннем детстве, оставляя внутри незаживающую рану длиною в жизнь? Автобиографическая повесть Маргариты Михалёнок «Точка опоры» - это предельно искренняя история преодоления, взросления и поиска себя. Вернувшис…
Байкал хранит свои тайны веками — и не каждому готов их открыть. Когда девушка, приехавшая отдохнуть на берегу великого озера, бесследно исчезает, её подруга решается на собственное расследование. Чем глубже она погружается в историю места, тем отчёт…
Байкал хранит свои тайны веками — и не каждому готов их открыть. Когда девушка, приехавшая отдохнуть на берегу великого озера, бесследно исчезает, её подруга решается на собственное расследование. Чем глубже она погружается в историю места, тем отчёт…
Иногда одно знание способно изменить жизнь человека. Иногда — историю науки. А иногда его последствия невозможно остановить.
СССР, конец 1980-х. Артур Керин — молодой физик, ещё не подозревающий, куда приведёт его попытка понять природу случайности. …
Иногда одно знание способно изменить жизнь человека. Иногда — историю науки. А иногда его последствия невозможно остановить.
СССР, конец 1980-х. Артур Керин — молодой физик, ещё не подозревающий, куда приведёт его попытка понять природу случайности. …
Ему было девять, когда его посадили на цепь. В собственной комнате. В собственной квартире. Родная мать не могла справиться, и цепь показалась проще, чем разговор. Так Сергей узнал, что значит быть лишним. Не чужим — именно лишним. Когда тебя не выго…
Ему было девять, когда его посадили на цепь. В собственной комнате. В собственной квартире. Родная мать не могла справиться, и цепь показалась проще, чем разговор. Так Сергей узнал, что значит быть лишним. Не чужим — именно лишним. Когда тебя не выго…
Утром тропа через прибрежные джунгли была на карте. К полудню она сместилась на сто метров и кончилась над водой. Техник Алма и проводница Ине ищут пропавшего ботаника, чей последний снимок показывает орхидею и жёлтую метку у старой вышки. Лес стоит …
Утром тропа через прибрежные джунгли была на карте. К полудню она сместилась на сто метров и кончилась над водой. Техник Алма и проводница Ине ищут пропавшего ботаника, чей последний снимок показывает орхидею и жёлтую метку у старой вышки. Лес стоит …
Прокатная машина встречает геодезиста Ингу сохранённым чужим маршрутом и странной командой: открыть багажник на шестидесятом километре. Под ковриком оказывается карта памяти фотографа, который не вернулся с дороги через солончак. Последние снимки пок…
Прокатная машина встречает геодезиста Ингу сохранённым чужим маршрутом и странной командой: открыть багажник на шестидесятом километре. Под ковриком оказывается карта памяти фотографа, который не вернулся с дороги через солончак. Последние снимки пок…
В шестнадцать ноль три водительнице Даше звонит брат с северной радиостанции: генератор отказал, аварийная связь продержится лишь до утра. Запасной агрегат находится у неё, почти за тысячу километров. Самолёты не летят, перевал закрывается перед расс…
В шестнадцать ноль три водительнице Даше звонит брат с северной радиостанции: генератор отказал, аварийная связь продержится лишь до утра. Запасной агрегат находится у неё, почти за тысячу километров. Самолёты не летят, перевал закрывается перед расс…





















