современная русская литература
Апокриф бурлит. Тысячи текстов волнами снуют по нему. Книги, фолианты, свитки и истлевшие листы. Громоздятся бесконечные полки, буквами и символами исписано небо, сквозь его зеленую толщу сверкает молния. Вязкие облака тесно жмутся друг к другу. Здес…
Апокриф бурлит. Тысячи текстов волнами снуют по нему. Книги, фолианты, свитки и истлевшие листы. Громоздятся бесконечные полки, буквами и символами исписано небо, сквозь его зеленую толщу сверкает молния. Вязкие облака тесно жмутся друг к другу. Здес…
Маленькая девочка по имени Луна мечтает стать путешественницей. Однажды ночью её будит странный звон. Так плачут забытые мечты.
Фея зовёт Луну в город, где вместо домов стоят сломанные карусели и запертые сундуки. Там, в сером доме без огней, живёт м…
Маленькая девочка по имени Луна мечтает стать путешественницей. Однажды ночью её будит странный звон. Так плачут забытые мечты.
Фея зовёт Луну в город, где вместо домов стоят сломанные карусели и запертые сундуки. Там, в сером доме без огней, живёт м…
Тёплый летний день дарит трём девочкам необычную встречу — маленького голубя, который кажется настоящим чудом и поводом для гордости. Но очень скоро радость от «находки» оборачивается испытанием: где проходит граница между детской игрой и ответственн…
Тёплый летний день дарит трём девочкам необычную встречу — маленького голубя, который кажется настоящим чудом и поводом для гордости. Но очень скоро радость от «находки» оборачивается испытанием: где проходит граница между детской игрой и ответственн…
«Берег»
Инна умеет держаться. Ровная осанка, твёрдый голос, всё под контролем. Медицинский университет, смены в больнице, мать с её шторами и вечным «я же для тебя». Снаружи — человек, у которого всё в порядке. Внутри — девочка с холодного берега, ко…
«Берег»
Инна умеет держаться. Ровная осанка, твёрдый голос, всё под контролем. Медицинский университет, смены в больнице, мать с её шторами и вечным «я же для тебя». Снаружи — человек, у которого всё в порядке. Внутри — девочка с холодного берега, ко…
Меня зовут Вета. До семнадцати лет я просто существовала: школа, музыкалка, спорт, бесконечная гонка за чужим одобрением. А потом я решила стать идеальной. И чуть не убила себя.
Эта книга — мой личный дневник падения и возвращения. О том, как безобид…
Меня зовут Вета. До семнадцати лет я просто существовала: школа, музыкалка, спорт, бесконечная гонка за чужим одобрением. А потом я решила стать идеальной. И чуть не убила себя.
Эта книга — мой личный дневник падения и возвращения. О том, как безобид…
Август бездарный поэт в зелёном сюртуке, чьи вирши годятся лишь на то, чтобы мариновать душу. Но однажды в его квартире появляется таинственный Нобль — вечный прохожий в цилиндре, покровитель неудачников, и вручает карандаш, который пишет только по …
Август бездарный поэт в зелёном сюртуке, чьи вирши годятся лишь на то, чтобы мариновать душу. Но однажды в его квартире появляется таинственный Нобль — вечный прохожий в цилиндре, покровитель неудачников, и вручает карандаш, который пишет только по …
Аля уверена, что месяц практики в летней школе для подростков – это формальность перед окончанием университета. Но все оказывается иначе: костры, бессонные ночи, долгие разговоры, а еще Денис, с которым все начинается с одного спора.
Между Москвой и…
Аля уверена, что месяц практики в летней школе для подростков – это формальность перед окончанием университета. Но все оказывается иначе: костры, бессонные ночи, долгие разговоры, а еще Денис, с которым все начинается с одного спора.
Между Москвой и…
«Вот живешь, живешь, тишина, красота — и вдруг ядерная ракета: бац! И всё. Поэтому время терять не стоит. Но лучше — на сеновале»
«Вот живешь, живешь, тишина, красота — и вдруг ядерная ракета: бац! И всё. Поэтому время терять не стоит. Но лучше — на сеновале»
В закрытом городе Метрополис воображение запрещено. Оливер — шахтёр, добывающий тонер — по ночам тайком создаёт проекции в заброшенном парке. Это его способ нести боль, которую нельзя называть вслух: семья, потерянная во время Великой Вибрации, отец,…
В закрытом городе Метрополис воображение запрещено. Оливер — шахтёр, добывающий тонер — по ночам тайком создаёт проекции в заброшенном парке. Это его способ нести боль, которую нельзя называть вслух: семья, потерянная во время Великой Вибрации, отец,…
Через пятнадцать лет после революции воображение стало бытом. Дети печатают рыбок в воздухе так же легко, как едят хлеб. На стене дома — табличка «Здесь в юности жил Оливер Леонов». Под ней кто-то нацарапал: «И что?»
Ая работает в Архивариуме — инсти…
Через пятнадцать лет после революции воображение стало бытом. Дети печатают рыбок в воздухе так же легко, как едят хлеб. На стене дома — табличка «Здесь в юности жил Оливер Леонов». Под ней кто-то нацарапал: «И что?»
Ая работает в Архивариуме — инсти…
Представляю вашему вниманию уникальную концепцию реверсивного рассказа. Особенность состоит в том, что его можно читать в прямом и в обратном направлении. С первой главы до последней, и с последней по первую. Смысл при этом конечно же не будет одинак…
Представляю вашему вниманию уникальную концепцию реверсивного рассказа. Особенность состоит в том, что его можно читать в прямом и в обратном направлении. С первой главы до последней, и с последней по первую. Смысл при этом конечно же не будет одинак…
В свои немного за тридцать она живёт с мамой и котом, разведена и, само собой, мечтает о принце. Её розовый мир населяют фотографии красавца-модели, который даже не подозревает о её существовании. Но однажды она пишет ему стихи и... получает ответ. …
В свои немного за тридцать она живёт с мамой и котом, разведена и, само собой, мечтает о принце. Её розовый мир населяют фотографии красавца-модели, который даже не подозревает о её существовании. Но однажды она пишет ему стихи и... получает ответ. …
Здесь каждый сможет найти отголосок своей души, свою грань... И понять, что он не одинок.
Здесь каждый сможет найти отголосок своей души, свою грань... И понять, что он не одинок.
«Иван — гонщик, который чувствует машину так, словно сам её создал. Старый механик однажды роняет странную фразу: «Так знает только автор». С этого начинается путь, в котором переплетаются детские воспоминания, пророческая тетрадь с чердака, ночная г…
«Иван — гонщик, который чувствует машину так, словно сам её создал. Старый механик однажды роняет странную фразу: «Так знает только автор». С этого начинается путь, в котором переплетаются детские воспоминания, пророческая тетрадь с чердака, ночная г…
Иногда в этот мир приходят редкие мудрые и опытные души, они чувствительно переживают каждое событие, коих на их долю выпадает в огромном количестве. Иногда они поют под зелеными соснами и часто сияют, вместе бродя по старинным Петербургски…
Иногда в этот мир приходят редкие мудрые и опытные души, они чувствительно переживают каждое событие, коих на их долю выпадает в огромном количестве. Иногда они поют под зелеными соснами и часто сияют, вместе бродя по старинным Петербургски…
5 лет, 13 самых ярких историй. Один пистолет в лицо и один сбежавший в туалет клиент. Эскорт - это не «легкие деньги» и не романтика. Это работа, где платят за риски, улыбку и терпение.
Я не учу вас жить. Я просто делюсь своим опытом. Коротко. Емко.…
5 лет, 13 самых ярких историй. Один пистолет в лицо и один сбежавший в туалет клиент. Эскорт - это не «легкие деньги» и не романтика. Это работа, где платят за риски, улыбку и терпение.
Я не учу вас жить. Я просто делюсь своим опытом. Коротко. Емко.…
Эта книга о простом рабочем человеке со своими страстями и переживаниями, со своим внутренним миром и непростой судьбой. Читатель сможет прикоснуться к жизни заводского человека, заглянуть за кулисы его повседневности и сопереживать вместе с ним. Авт…
Эта книга о простом рабочем человеке со своими страстями и переживаниями, со своим внутренним миром и непростой судьбой. Читатель сможет прикоснуться к жизни заводского человека, заглянуть за кулисы его повседневности и сопереживать вместе с ним. Авт…
В мир славянского фэнтези погрузиться – как ключевой воды напиться.
Пройти с Синеокой все испытания, вспомнить про себя важное, понять про себя главное, узнать про себя новое – вздохнуть полной грудью и расправить крылья – Сказка про поиски …
В мир славянского фэнтези погрузиться – как ключевой воды напиться.
Пройти с Синеокой все испытания, вспомнить про себя важное, понять про себя главное, узнать про себя новое – вздохнуть полной грудью и расправить крылья – Сказка про поиски …
Где-то в ближайшем будущем страна рушится быстрее, чем люди успевают это осознать.
Интернет исчезает. Власть - тоже.
Остаются только слухи, страх и те, кто решил взять всё силой.
Гражданская война начинается не с выстрелов - а с тишины.
Они пришли бы…
Где-то в ближайшем будущем страна рушится быстрее, чем люди успевают это осознать.
Интернет исчезает. Власть - тоже.
Остаются только слухи, страх и те, кто решил взять всё силой.
Гражданская война начинается не с выстрелов - а с тишины.
Они пришли бы…
Семь историй. Семь мгновений, когда жизнь меняет направление. Старинный ключ в кармане старого пальто, отчаянный лай за закрытой дверью или случайный разговор в прибрежном кафе — что из этого станет точкой невозврата? Этот сборник о том, как важно не…
Семь историй. Семь мгновений, когда жизнь меняет направление. Старинный ключ в кармане старого пальто, отчаянный лай за закрытой дверью или случайный разговор в прибрежном кафе — что из этого станет точкой невозврата? Этот сборник о том, как важно не…





















