рассказы
полная версия«Вчера я получил странную книгу.
Формат – треугольный.
В ней 36 страниц, из которых 30 – пустые…»
«Вчера я получил странную книгу.
Формат – треугольный.
В ней 36 страниц, из которых 30 – пустые…»
полная версияАверченко Аркадий Тимофеевич (1881–1925) – русский писатель, журналист, редактор журнала «Сатирикон», один из самых известных сатириков начала XX века.
В книгу вошел авторский сборник «Черным по белому». Аверченко рисует в нем замечательную галерею о…
Аверченко Аркадий Тимофеевич (1881–1925) – русский писатель, журналист, редактор журнала «Сатирикон», один из самых известных сатириков начала XX века.
В книгу вошел авторский сборник «Черным по белому». Аверченко рисует в нем замечательную галерею о…
полная версия«Мы с беатенбергским пастором, вдвоем, сидели на Амисбюле и пили молоко.
У нас, в горах, было еще светло, а в долинах уже наступил вечер. Интерлакен глубоко, внизу, мигал тысячами огоньков, – словно тысячи светляков собрались и держали совет. Розовая…
«Мы с беатенбергским пастором, вдвоем, сидели на Амисбюле и пили молоко.
У нас, в горах, было еще светло, а в долинах уже наступил вечер. Интерлакен глубоко, внизу, мигал тысячами огоньков, – словно тысячи светляков собрались и держали совет. Розовая…
полная версия«– Тебя, болвана, не спросились! Ты душу из меня, негодяй ты этакий, вынуть хочешь? Душу? – кричал Иван Иванович.
Петр Сидоров, сапоги бутылками, стоял – к-к-ка-налья! – отставив ногу и „довольно спокойно“ говорил:
– Ругаться есть воля ваша, потому к…
«– Тебя, болвана, не спросились! Ты душу из меня, негодяй ты этакий, вынуть хочешь? Душу? – кричал Иван Иванович.
Петр Сидоров, сапоги бутылками, стоял – к-к-ка-налья! – отставив ногу и „довольно спокойно“ говорил:
– Ругаться есть воля ваша, потому к…
полная версия«…У меня был денщик, бывший крепостной моей матери, Егор по имени. Человек он был честный и смирный; я знал его с детства и обращался с ним как с другом.
Вот однажды в доме, где я жил, поднялись бранчивые крики, вопли: у хозяйки украли двух кур, и он…
«…У меня был денщик, бывший крепостной моей матери, Егор по имени. Человек он был честный и смирный; я знал его с детства и обращался с ним как с другом.
Вот однажды в доме, где я жил, поднялись бранчивые крики, вопли: у хозяйки украли двух кур, и он…
полная версия«Перед лицом Жизни стояли двое людей, оба недовольные ею…».
«Перед лицом Жизни стояли двое людей, оба недовольные ею…».
полная версияПодумал раз царь, что если бы он всегда знал время, когда начинать всякое дело, знал бы еще, с какими людьми надо и с какими не надо заниматься, а главное, всегда знал, какое из всех дел самое важное, то ни в чем бы ему не было неудачи. И, подумав та…
Подумал раз царь, что если бы он всегда знал время, когда начинать всякое дело, знал бы еще, с какими людьми надо и с какими не надо заниматься, а главное, всегда знал, какое из всех дел самое важное, то ни в чем бы ему не было неудачи. И, подумав та…
полная версия«…Ты всегда говорил правду, великий наш певец; ты сказал ее и на этот раз.
«Суд глупца и смех толпы»… Кто не изведал и того и другого?
Всё это можно – и должно переносить; а кто в силах – пусть презирает!..»
«…Ты всегда говорил правду, великий наш певец; ты сказал ее и на этот раз.
«Суд глупца и смех толпы»… Кто не изведал и того и другого?
Всё это можно – и должно переносить; а кто в силах – пусть презирает!..»
полная версия«Позвольте сказать несколько слов о гнусном коверкании великих русских писателей на сцене.
Я видел на днях „Идиота“ в Александринском театре. „Идиот“, как это известно некоторым посетителям Александринского театра, написан Достоевским. И, по моему мн…
«Позвольте сказать несколько слов о гнусном коверкании великих русских писателей на сцене.
Я видел на днях „Идиота“ в Александринском театре. „Идиот“, как это известно некоторым посетителям Александринского театра, написан Достоевским. И, по моему мн…
полная версия«…Высокая костлявая старуха с железным лицом и неподвижно-тупым взором идет большими шагами и сухою, как палка, рукою толкает перед собой другую женщину…»
«…Высокая костлявая старуха с железным лицом и неподвижно-тупым взором идет большими шагами и сухою, как палка, рукою толкает перед собой другую женщину…»
полная версия«Г-н Теляковский приехал в Москву. Г-н Обухов делал ему доклад.
– Ну, а певец такой-то?
– Температура – тридцать девять и шесть, пульс – сто двадцать.
– Лежит?
– Никак нет-с. Поет…»
«Г-н Теляковский приехал в Москву. Г-н Обухов делал ему доклад.
– Ну, а певец такой-то?
– Температура – тридцать девять и шесть, пульс – сто двадцать.
– Лежит?
– Никак нет-с. Поет…»
полная версия«Он был моим соседом по даче.
Я сидел на своей террасе и пил чай, он – на своей и был углублен в фотографии.
Неожиданно он повернулся ко мне и спросил:
– Вы пописываете в газетах?..»
«Он был моим соседом по даче.
Я сидел на своей террасе и пил чай, он – на своей и был углублен в фотографии.
Неожиданно он повернулся ко мне и спросил:
– Вы пописываете в газетах?..»
полная версия«Два московских дня.
Прощеное воскресенье и Чистый понедельник.
Прощеное воскресенье.
Рогожская.
Улица, которая носит название:
– Хива. Попахивает Азией…»
«Два московских дня.
Прощеное воскресенье и Чистый понедельник.
Прощеное воскресенье.
Рогожская.
Улица, которая носит название:
– Хива. Попахивает Азией…»
полная версия«Господин с приличной внешностью, но растерянным видом. Всегда взлохмаченный цилиндр, по которому то рабочие заденут краем декораций, то он сам стукнется им о низенькую дверь уборной…»
«Господин с приличной внешностью, но растерянным видом. Всегда взлохмаченный цилиндр, по которому то рабочие заденут краем декораций, то он сам стукнется им о низенькую дверь уборной…»
полная версия«Пред нею находилося существо, которое назвать человеком было бы преступлением; брюшные полости поглощали весь состав его; раздавленная голова качалась беспрестанно как бы в знак согласия; толстый язык шевелился между отвисшими губами, не произнося н…
«Пред нею находилося существо, которое назвать человеком было бы преступлением; брюшные полости поглощали весь состав его; раздавленная голова качалась беспрестанно как бы в знак согласия; толстый язык шевелился между отвисшими губами, не произнося н…
полная версия«Тропинка заворачивала все вправо и манила в густеющую тень старых развесистых елей.
Ашимова и Крупинский шли медленно, останавливались на ходу, как любят делать русские. Он – коренастый, русый, с большими бакенбардами, в поярковой темной шляпе, в кл…
«Тропинка заворачивала все вправо и манила в густеющую тень старых развесистых елей.
Ашимова и Крупинский шли медленно, останавливались на ходу, как любят делать русские. Он – коренастый, русый, с большими бакенбардами, в поярковой темной шляпе, в кл…
полная версияГерой находит мудреца, поведавшего ему Смысл Жизни.
© FantLab.ru
Герой находит мудреца, поведавшего ему Смысл Жизни.
© FantLab.ru
полная версия«Барон подарил Мери письменный стол. Эту дорогую вещицу (дамский письменный стол неприятно называть мебелью) он купил нетерпеливо и радостно, предвкушая ласковую улыбку женщины.
Ей, конечно, необходимо было писать на чем-нибудь свои записочки-лилипут…
«Барон подарил Мери письменный стол. Эту дорогую вещицу (дамский письменный стол неприятно называть мебелью) он купил нетерпеливо и радостно, предвкушая ласковую улыбку женщины.
Ей, конечно, необходимо было писать на чем-нибудь свои записочки-лилипут…
полная версия«Долгом считаю донести вашему сиятельству, что у нас в Москве все пока обстоит благополучно, и особенно нового пока еще ничего нет. Правда, не переводятся у нас, как всегда, выскочки, которые думают, что они умнее всех
И даже князь Петра…»
«Долгом считаю донести вашему сиятельству, что у нас в Москве все пока обстоит благополучно, и особенно нового пока еще ничего нет. Правда, не переводятся у нас, как всегда, выскочки, которые думают, что они умнее всех
И даже князь Петра…»
полная версия«Представленіе «Мефистофеля» начиналось въ половинѣ девятаго.
Въ половинѣ восьмого Арриго Бойто раздѣлся и легъ въ постель.
– Никого не пускать, кромѣ посланныхъ изъ театра…»
«Представленіе «Мефистофеля» начиналось въ половинѣ девятаго.
Въ половинѣ восьмого Арриго Бойто раздѣлся и легъ въ постель.
– Никого не пускать, кромѣ посланныхъ изъ театра…»