рассказы
«Звали его Бен-Аир. Он разбойничал уже пять лет в окрестностях Иерусалима, оставаясь неуловимым для римской полиции, будто был это не человек, а бесплотный дух, могущий, по желанию, провалиться в землю, или испариться в воздухе…»
«Звали его Бен-Аир. Он разбойничал уже пять лет в окрестностях Иерусалима, оставаясь неуловимым для римской полиции, будто был это не человек, а бесплотный дух, могущий, по желанию, провалиться в землю, или испариться в воздухе…»
«Мигал керосиновый фонарь у подъезда алатуевского общественного собрания…
Неуклюжий и длинный, этот фонарь торчал на чугунном кронштейне, как нахохлившийся ворон, уныло освещая одиноким глазом каменные плиты тротуара. Шел мелкий, косой дождь; по трот…
«Мигал керосиновый фонарь у подъезда алатуевского общественного собрания…
Неуклюжий и длинный, этот фонарь торчал на чугунном кронштейне, как нахохлившийся ворон, уныло освещая одиноким глазом каменные плиты тротуара. Шел мелкий, косой дождь; по трот…
«Есть люди, которых будить – сущее наказание. К таким принадлежал и присяжный поверенный Анатолий Васильевич Пашенный. Жил он, занимая роскошную квартиру на одной из фешенебельных улиц Петрограда, имел красавицу жену, двух обворожительных детей и соб…
«Есть люди, которых будить – сущее наказание. К таким принадлежал и присяжный поверенный Анатолий Васильевич Пашенный. Жил он, занимая роскошную квартиру на одной из фешенебельных улиц Петрограда, имел красавицу жену, двух обворожительных детей и соб…
Где находится грань, которая очерчивает привычный для нас мир? И что творится за ее пределами? Быть может, она настолько зыбкая, что сквозь нее способно пробиваться волшебство, тонкой нитью вплетаясь в наши будни.
«Запредельность» – сборник рассказ…
Где находится грань, которая очерчивает привычный для нас мир? И что творится за ее пределами? Быть может, она настолько зыбкая, что сквозь нее способно пробиваться волшебство, тонкой нитью вплетаясь в наши будни.
«Запредельность» – сборник рассказ…
Осужденный еще в СССР криминальный авторитет, после отсидки возвращается в уже в постсоветскую Москву. Он не узнает города и не может понять, что случилось со столичным уголовным миром. Он стал совсем другим, а главное, сменил "окраску".
Осужденный еще в СССР криминальный авторитет, после отсидки возвращается в уже в постсоветскую Москву. Он не узнает города и не может понять, что случилось со столичным уголовным миром. Он стал совсем другим, а главное, сменил "окраску".
В 2009 году я начал вести дневниковые записи. Первоначально это были скетчи, которые со временем переросли в небольшие рассказы. Если говорить о жанровой принадлежности, то это мемуары, написанные в форме юмористических и сатирических историй, эссе, …
В 2009 году я начал вести дневниковые записи. Первоначально это были скетчи, которые со временем переросли в небольшие рассказы. Если говорить о жанровой принадлежности, то это мемуары, написанные в форме юмористических и сатирических историй, эссе, …
Все фильмы....
Все книги....
Все истории...
Всё самое интересное в этом мире...
И за его пределами...
Начинается со слов...
И ВОТ ОДНАЖДЫ....
Все фильмы....
Все книги....
Все истории...
Всё самое интересное в этом мире...
И за его пределами...
Начинается со слов...
И ВОТ ОДНАЖДЫ....
«Шарлотта была дочерью смотрителя большого лютеранского кладбища за городом. Почтенный Иван Карлович Бух занимал это место уже много лет. Тут родилась Шарлотта, тут он недавно выдал замуж старшую дочь за богатого и молодого часовщика. Матери своей Ша…
«Шарлотта была дочерью смотрителя большого лютеранского кладбища за городом. Почтенный Иван Карлович Бух занимал это место уже много лет. Тут родилась Шарлотта, тут он недавно выдал замуж старшую дочь за богатого и молодого часовщика. Матери своей Ша…
«Под сводом лазурного неба, у самого синего моря, жил великий художник.
Люди называли его гением, но так ничтожно было то, что выходило из-под его рук в сравнении с тем, чего хотел он.
Он хотел!..»
«Под сводом лазурного неба, у самого синего моря, жил великий художник.
Люди называли его гением, но так ничтожно было то, что выходило из-под его рук в сравнении с тем, чего хотел он.
Он хотел!..»
«По достижении двадцатилетнего возраста искусительный плод вполне созрел. Если вам случалось бывать хотя бы на расстоянии пятидесяти миль от ранчо Сэндаун, вы наверняка слышали об этом чуде. Густые, черные как смоль волосы, темно-карие глаза, а смех …
«По достижении двадцатилетнего возраста искусительный плод вполне созрел. Если вам случалось бывать хотя бы на расстоянии пятидесяти миль от ранчо Сэндаун, вы наверняка слышали об этом чуде. Густые, черные как смоль волосы, темно-карие глаза, а смех …
Ты должна позвонить, но ты еще спишь. Спишь и видишь, как море сине-зеленое за окном набегает на берег, сплошь усыпанный янтарем. Там, где ты пребываешь, - теплые страны. Там, где ты снишься себе в образе бесконечного океана, - миллион лет назад забы…
Ты должна позвонить, но ты еще спишь. Спишь и видишь, как море сине-зеленое за окном набегает на берег, сплошь усыпанный янтарем. Там, где ты пребываешь, - теплые страны. Там, где ты снишься себе в образе бесконечного океана, - миллион лет назад забы…
Рассказ о дружбе человека с деревом из детства, которую он проносит через всю жизнь.
Рассказ о дружбе человека с деревом из детства, которую он проносит через всю жизнь.
Рассказ о том, что спасаемые не всегда рады своим спасателям
Рассказ о том, что спасаемые не всегда рады своим спасателям
О нелёгкой судьбе инвалида.
О нелёгкой судьбе инвалида.
История юного героя, который открыл своё призвание и готов сражаться за это.
История юного героя, который открыл своё призвание и готов сражаться за это.
На сколько обычны могут быть вещи, и на сколько мы привыкаем к ним, что порой мы воспринимаем всё как есть - этот вагон, это купе, этот столик и этот вид за окном - мы можем предложить как это выглядит из наших образов и нашей памяти. И только лишь …
На сколько обычны могут быть вещи, и на сколько мы привыкаем к ним, что порой мы воспринимаем всё как есть - этот вагон, это купе, этот столик и этот вид за окном - мы можем предложить как это выглядит из наших образов и нашей памяти. И только лишь …
Что произойдёт с будущим, если из настоящего в буквальном смысле высосут Цвет и Слово?
Что случится, если по легкомыслию изменить своему имени и перейти дорогу ведьме?
Какова будет плата за беспечный поход в музей и необдуманные желания?
Почему не ст…
Что произойдёт с будущим, если из настоящего в буквальном смысле высосут Цвет и Слово?
Что случится, если по легкомыслию изменить своему имени и перейти дорогу ведьме?
Какова будет плата за беспечный поход в музей и необдуманные желания?
Почему не ст…
«Хорошо сказано об одной немецкой книге: «er lasst sich nicht lesen» – она не позволяет себя прочесть. Есть тайны, которые не позволяют себя рассказывать. Каждую ночь люди умирают в своих постелях, стискивая руки духовников и жалобно глядя им в глаза…
«Хорошо сказано об одной немецкой книге: «er lasst sich nicht lesen» – она не позволяет себя прочесть. Есть тайны, которые не позволяют себя рассказывать. Каждую ночь люди умирают в своих постелях, стискивая руки духовников и жалобно глядя им в глаза…
Не в породу пошел сын священника десятиклассник Алексей. Как и его древний тезка вырос он чрезмерно энергичным,сильным, да и нравом обладает далеко не смиренным. Ко всему он неисправимый приколист, от чего, иной раз, страдают его учителя. И девушки е…
Не в породу пошел сын священника десятиклассник Алексей. Как и его древний тезка вырос он чрезмерно энергичным,сильным, да и нравом обладает далеко не смиренным. Ко всему он неисправимый приколист, от чего, иной раз, страдают его учителя. И девушки е…
Короткий рассказ о случае, происшедшем в самом обыкновенном месте - магазине, и размышления об увиденном.
Короткий рассказ о случае, происшедшем в самом обыкновенном месте - магазине, и размышления об увиденном.





















