рассказы
«Рота капитана Маркова ехала на соединение с карательным отрядом. Усталые, раздраженные солдаты, утомленные длинным передвижением в неудобных вагонах, были молчаливы и пасмурны. На какой-то станции со странным, не по-русски звучавшим названием их пои…
«Рота капитана Маркова ехала на соединение с карательным отрядом. Усталые, раздраженные солдаты, утомленные длинным передвижением в неудобных вагонах, были молчаливы и пасмурны. На какой-то станции со странным, не по-русски звучавшим названием их пои…
Наташа вполне разделяет мнение матери. Действительно, приятно видеть все нарядное, чистое и корректное перед глазами. И белый чепчик на русой Анютиной головке, и ее стройную, с тонкой талией, фигурку Наташа очень любит. Но сегодня почему-то и белый ч…
Наташа вполне разделяет мнение матери. Действительно, приятно видеть все нарядное, чистое и корректное перед глазами. И белый чепчик на русой Анютиной головке, и ее стройную, с тонкой талией, фигурку Наташа очень любит. Но сегодня почему-то и белый ч…
В сборник вошли: Миниатюра «Ничего личного». Название уже говорит о событиях в сюжете, что пояснение не требуется. Если только, то, что главный герой – дворовый пес. Новелла «Луна в окне» рассказывает о моменте рождения творчества, который может возн…
В сборник вошли: Миниатюра «Ничего личного». Название уже говорит о событиях в сюжете, что пояснение не требуется. Если только, то, что главный герой – дворовый пес. Новелла «Луна в окне» рассказывает о моменте рождения творчества, который может возн…
«Юра стоял рядом с Жилиным, глядел на Памятник Первым, и ему казалось, что он прокрался в фильм о завоевании Венеры. Ему даже было немного не по себе, словно он был самозванцем и не имел никакого права находиться вблизи людей, которые первыми здесь в…
«Юра стоял рядом с Жилиным, глядел на Памятник Первым, и ему казалось, что он прокрался в фильм о завоевании Венеры. Ему даже было немного не по себе, словно он был самозванцем и не имел никакого права находиться вблизи людей, которые первыми здесь в…
«Их вот-вот должны были вызвать, и они сидели в коридоре на подоконнике перед дверью. Сережа Кондратьев болтал ногами, а Панин, вывернув короткую шею, глядел за окно в парк, где на волейбольной площадке прыгали у сетки девчонки с факультета Дистанцио…
«Их вот-вот должны были вызвать, и они сидели в коридоре на подоконнике перед дверью. Сережа Кондратьев болтал ногами, а Панин, вывернув короткую шею, глядел за окно в парк, где на волейбольной площадке прыгали у сетки девчонки с факультета Дистанцио…
«Фишер сказал Сидорову:
– Ты поедешь на остров Шумшу.
– Где это? – хмуро спросил Сидоров.
– Северные Курилы. Летишь сегодня в двадцать два тридцать. Грузопассажирским Новосибирск – Порт Провидения.
Механозародыши предполагалось опробовать в разнообра…
«Фишер сказал Сидорову:
– Ты поедешь на остров Шумшу.
– Где это? – хмуро спросил Сидоров.
– Северные Курилы. Летишь сегодня в двадцать два тридцать. Грузопассажирским Новосибирск – Порт Провидения.
Механозародыши предполагалось опробовать в разнообра…
«Книге повезло родиться и жить на стыке эпох
и столетий. Она слышала призывы к светлому
будущему в коммунизме, гортань бессердечной
анархии и мольбы о справедливости закона Божьего.
И несмотря на всё это, продолжает верить в себя.
Ничего другого у …
«Книге повезло родиться и жить на стыке эпох
и столетий. Она слышала призывы к светлому
будущему в коммунизме, гортань бессердечной
анархии и мольбы о справедливости закона Божьего.
И несмотря на всё это, продолжает верить в себя.
Ничего другого у …
Эта книга - опыт многолетних наблюдений за церковной жизнью. Автор имел возможность хорошо с ней познакомиться, и ему попадались: подвижники и чудаки, простые люди и заносчивые батюшки, кающиеся грешники и нагловатые обманщики, хорошие артисты и прос…
Эта книга - опыт многолетних наблюдений за церковной жизнью. Автор имел возможность хорошо с ней познакомиться, и ему попадались: подвижники и чудаки, простые люди и заносчивые батюшки, кающиеся грешники и нагловатые обманщики, хорошие артисты и прос…
От исторических, фольклорных и даже фантастических сюжетов – до психологически тонких рассказов о современных нравах и притч с остро-социальным и этическим звучанием – таков диапазон прозы Стивена Винсента Бене. Для его рассказов характерны увлекател…
От исторических, фольклорных и даже фантастических сюжетов – до психологически тонких рассказов о современных нравах и притч с остро-социальным и этическим звучанием – таков диапазон прозы Стивена Винсента Бене. Для его рассказов характерны увлекател…
«– Что-нибудь экстраординарное?
– Да как вам сказать… – Доктор Атта пожал плечами. Осторожно поднял бокал, отпил половину. – Да как вам сказать… Я ведь, собственно, не психиатр, я ларинголог, а горло у него было в полном порядке… (Гость вежливо улыбн…
«– Что-нибудь экстраординарное?
– Да как вам сказать… – Доктор Атта пожал плечами. Осторожно поднял бокал, отпил половину. – Да как вам сказать… Я ведь, собственно, не психиатр, я ларинголог, а горло у него было в полном порядке… (Гость вежливо улыбн…
«– Знаешь, – сказал Боб, – я сейчас бы выпил томатного сока. Холодного томатного сока… – Он перевернулся на другой бок и с отвращением выплюнул окурок. – Когда от сигарет болит язык, лучше всего выпить томатного сока.
– Когда у тебя что-нибудь болит,…
«– Знаешь, – сказал Боб, – я сейчас бы выпил томатного сока. Холодного томатного сока… – Он перевернулся на другой бок и с отвращением выплюнул окурок. – Когда от сигарет болит язык, лучше всего выпить томатного сока.
– Когда у тебя что-нибудь болит,…
«А. – Будем мы писать рассказ или не будем?
Б. – Будем.
А. – А может, пьесу напишем?
Б. – Можно и пьесу…»
«А. – Будем мы писать рассказ или не будем?
Б. – Будем.
А. – А может, пьесу напишем?
Б. – Можно и пьесу…»
«Инспектор отложил в сторону блокнот и сказал:
– Сложное дело, товарищ Леман. Очень странное дело.
– Не нахожу, – сказал директор института.
– Не находите?
– Нет, не нахожу. По-моему, все ясно…»
«Инспектор отложил в сторону блокнот и сказал:
– Сложное дело, товарищ Леман. Очень странное дело.
– Не нахожу, – сказал директор института.
– Не находите?
– Нет, не нахожу. По-моему, все ясно…»
«Валя Петров сам пришел ко мне сообщить об этом. Он стянул с головы берет, пригладил волосы и сказал:
– Ну вот, Саня, все решено.
Он сел в низкое кресло у стола и вытянул свои длинные ноги. Он посмотрел на меня и улыбнулся…»
«Валя Петров сам пришел ко мне сообщить об этом. Он стянул с головы берет, пригладил волосы и сказал:
– Ну вот, Саня, все решено.
Он сел в низкое кресло у стола и вытянул свои длинные ноги. Он посмотрел на меня и улыбнулся…»
«Происходило это действо примерно раз в месяц. Не чаще. Чаще мы бы просто не выдержали. Точнее, этого не вынес бы семейный бюджет – тонкий, звонкий и прозрачный. Не выдержали бы наши мужья и любовники. Не хватило бы наших скромных и тайных заначек. И…
«Происходило это действо примерно раз в месяц. Не чаще. Чаще мы бы просто не выдержали. Точнее, этого не вынес бы семейный бюджет – тонкий, звонкий и прозрачный. Не выдержали бы наши мужья и любовники. Не хватило бы наших скромных и тайных заначек. И…
«Нина Ивановна Горохова на судьбу не роптала и несчастной себя не считала – не тот характер. Да и к тому же всю жизнь ей внушали, что судьба ей ничего не должна.
Ко всему, что случалось в ее жизни, Нина Ивановна относилась с глубоким пониманием и поч…
«Нина Ивановна Горохова на судьбу не роптала и несчастной себя не считала – не тот характер. Да и к тому же всю жизнь ей внушали, что судьба ей ничего не должна.
Ко всему, что случалось в ее жизни, Нина Ивановна относилась с глубоким пониманием и поч…
«Моя первая свекровь, Регина Борисовна, была из актрис. Точнее – из бывших актрис. Еще точнее – из бывших актрис Театра оперетты. Тяжелый, густой и страшный замес кровей: польской, литовской и грузинской – давал о себе знать, играя затейливыми граням…
«Моя первая свекровь, Регина Борисовна, была из актрис. Точнее – из бывших актрис. Еще точнее – из бывших актрис Театра оперетты. Тяжелый, густой и страшный замес кровей: польской, литовской и грузинской – давал о себе знать, играя затейливыми граням…
Шолом-Алейхем – псевдоним одного из основоположников еврейской литературы на идиш Шолома Нохумовича Рабиновича. Выдающийся бытописатель и юморист, Шолом-Алейхем создал в своем творчестве незабываемые образы обыкновенных людей, беспросветная жизнь кот…
Шолом-Алейхем – псевдоним одного из основоположников еврейской литературы на идиш Шолома Нохумовича Рабиновича. Выдающийся бытописатель и юморист, Шолом-Алейхем создал в своем творчестве незабываемые образы обыкновенных людей, беспросветная жизнь кот…
«Два мертвеца» – юмористический рассказ знаменитого еврейского писателя Шолом-Алейхема, написанный в честь праздника пурим для всех веселых бедняков и полных надежд жизнерадостных нищих.
«Два мертвеца» – юмористический рассказ знаменитого еврейского писателя Шолом-Алейхема, написанный в честь праздника пурим для всех веселых бедняков и полных надежд жизнерадостных нищих.
