рассказы
полная версия«В наше время по деревням завелось нечто совершенно новое, невиданное и неслыханное прежде. Каждый день в нашу деревню, состоящую из восьмидесяти дворов, приходят на ночлег от шести до двенадцати холодных, голодных, оборванных прохожих…»
«В наше время по деревням завелось нечто совершенно новое, невиданное и неслыханное прежде. Каждый день в нашу деревню, состоящую из восьмидесяти дворов, приходят на ночлег от шести до двенадцати холодных, голодных, оборванных прохожих…»
«Что меня толкнуло купить эти шесть соток, я и сам толком не понял. Мне уже пятьдесят, и я никогда не думал, что буду возиться с землей, тем более что-то на ней выращивать. Всю жизнь я прожил в городе. До пенсии проработал отбойщиком в литейном цехе …
«Что меня толкнуло купить эти шесть соток, я и сам толком не понял. Мне уже пятьдесят, и я никогда не думал, что буду возиться с землей, тем более что-то на ней выращивать. Всю жизнь я прожил в городе. До пенсии проработал отбойщиком в литейном цехе …
«„Бам, бам, бам“, – барабанил осенний дождик по крыше моего автомобиля.
Я уже полчаса стоял у Клуба, но все никак не хотел выходить из машины, хотя до дверей было всего семь метров…»
«„Бам, бам, бам“, – барабанил осенний дождик по крыше моего автомобиля.
Я уже полчаса стоял у Клуба, но все никак не хотел выходить из машины, хотя до дверей было всего семь метров…»
полная версияКак-то в начале весны – время, когда наш медвежий народ оставляет свою зимнюю спячку, – в нашу берлогу пришли гости.
Старый полуслепой медведь Топтыгин, вертлявая лисичка Хитруля с очень желтым и очень пушистым хвостом и большой серый волк, которого …
Как-то в начале весны – время, когда наш медвежий народ оставляет свою зимнюю спячку, – в нашу берлогу пришли гости.
Старый полуслепой медведь Топтыгин, вертлявая лисичка Хитруля с очень желтым и очень пушистым хвостом и большой серый волк, которого …
полная версияТеперь за письмо. Скорее, скорее… Даша взяла листок, конверт… Придвинула к себе небольшую баночку с чернилами. Задумалась на минуту. Всего писать нельзя. Нет. Совсем невозможно. Забеспокоятся, встревожатся, будут волноваться за Дашу, подумают, что ее…
Теперь за письмо. Скорее, скорее… Даша взяла листок, конверт… Придвинула к себе небольшую баночку с чернилами. Задумалась на минуту. Всего писать нельзя. Нет. Совсем невозможно. Забеспокоятся, встревожатся, будут волноваться за Дашу, подумают, что ее…
полная версияЕе зовут Маня Дадурова. Учится она плохо, но не по лени, а по какому-то странному недетскому, равнодушию. Маня – флегматичная молодая особа. Большей частью молчит, уставившись в одну точку, точно о чем-то глубоко-глубоко задумалась. Окликнешь – точно…
Ее зовут Маня Дадурова. Учится она плохо, но не по лени, а по какому-то странному недетскому, равнодушию. Маня – флегматичная молодая особа. Большей частью молчит, уставившись в одну точку, точно о чем-то глубоко-глубоко задумалась. Окликнешь – точно…
полная версияСмех Аверченко не искореняет исконных человеческих слабостей и пороков, а лишь таит в себе иллюзорную надежду на их искоренение. И поскольку эти слабости и пороки долговечны, долговечен и порождаемый ими смех.
Смех Аверченко не искореняет исконных человеческих слабостей и пороков, а лишь таит в себе иллюзорную надежду на их искоренение. И поскольку эти слабости и пороки долговечны, долговечен и порождаемый ими смех.
«– Возьмите на Марс. На воды. Там такие чудесные целебные источники. Лечат самые невообразимые расстройства психики. Даже на уровне физиопаталогии.
Клай курил и думал: „Какие, на хрен, источники на Марсе?“…»
«– Возьмите на Марс. На воды. Там такие чудесные целебные источники. Лечат самые невообразимые расстройства психики. Даже на уровне физиопаталогии.
Клай курил и думал: „Какие, на хрен, источники на Марсе?“…»
полная версия«Кирик сумрачными глазами смотрел на сосновый, сколоченный из старых досок гроб. Покойник – отец – лежал на двух сдвинутых скамьях посреди избы, покрытый домотканым холстом. Желтое лицо его с заострившимся носом и прилипшими ко лбу волосами стало еще…
«Кирик сумрачными глазами смотрел на сосновый, сколоченный из старых досок гроб. Покойник – отец – лежал на двух сдвинутых скамьях посреди избы, покрытый домотканым холстом. Желтое лицо его с заострившимся носом и прилипшими ко лбу волосами стало еще…
«Мы живем, потому что мы ощущаем.
Ощущаем мир, окружающий нас.
Ощущаем запах, цвет, звук, материальность нашего мира…»
«Мы живем, потому что мы ощущаем.
Ощущаем мир, окружающий нас.
Ощущаем запах, цвет, звук, материальность нашего мира…»
полная версия«Муравей спустился к ручью: захотел напиться. Волна захлестнула его и чуть не потопила. Голубка несла ветку; она увидела – муравей тонет, и бросила ему ветку в ручей. Муравей сел на ветку и спасся. Потом охотник расставил сеть на голубку и хотел захл…
«Муравей спустился к ручью: захотел напиться. Волна захлестнула его и чуть не потопила. Голубка несла ветку; она увидела – муравей тонет, и бросила ему ветку в ручей. Муравей сел на ветку и спасся. Потом охотник расставил сеть на голубку и хотел захл…
«В детстве я любил ходить в лес.
Мне нравилась природа леса со всем своим многообразием полянок, березок, лужаек, пичужек и зверьков…»
«В детстве я любил ходить в лес.
Мне нравилась природа леса со всем своим многообразием полянок, березок, лужаек, пичужек и зверьков…»
«Когда я закрываю глаза, появляются солдатики.
Всегда неожиданно.
И все сразу…»
«Когда я закрываю глаза, появляются солдатики.
Всегда неожиданно.
И все сразу…»
«Зачем я собрался на прогулку в этот лес, сам не знаю.
Обзвонил своих самых близких друзей.
Они пришли проводить меня, и все принесли мне деньги…»
«Зачем я собрался на прогулку в этот лес, сам не знаю.
Обзвонил своих самых близких друзей.
Они пришли проводить меня, и все принесли мне деньги…»
«Я плыл в хрустальном сине-зеленом океане.
Солнечные лучи просвечивали насквозь все пространство воды. Но дна я не видел.
Вокруг меня плавало огромное количество великолепных, красивых медуз…»
«Я плыл в хрустальном сине-зеленом океане.
Солнечные лучи просвечивали насквозь все пространство воды. Но дна я не видел.
Вокруг меня плавало огромное количество великолепных, красивых медуз…»
«Жил я на огромном булыжнике в доме рядом с железной дорогой.
Дом мой был светлым и прочным, сложенным из вековых сосен, и в нем всегда пахло свежестью.
Я жил счастливо…»
«Жил я на огромном булыжнике в доме рядом с железной дорогой.
Дом мой был светлым и прочным, сложенным из вековых сосен, и в нем всегда пахло свежестью.
Я жил счастливо…»
«Все началось с того, что мне ошибочно положили в почтовый ящик «Рекламный вестник», который я сроду не выписывал. Вечером я от нечего делать стал его просматривать. В колонке «Продаю» бросилось в глаза странное объявление: «Срочно продаю машину инос…
«Все началось с того, что мне ошибочно положили в почтовый ящик «Рекламный вестник», который я сроду не выписывал. Вечером я от нечего делать стал его просматривать. В колонке «Продаю» бросилось в глаза странное объявление: «Срочно продаю машину инос…
«Лично я ничего не имею против смерти.
Раз надо – значит надо.
Главное, чтобы каждый мог рассчитывать, что его душа останется бессмертной…»
«Лично я ничего не имею против смерти.
Раз надо – значит надо.
Главное, чтобы каждый мог рассчитывать, что его душа останется бессмертной…»
«Пять лет назад я изобрел новое, самое мощное, самое совершенное оружие. Когда осмыслил, что я изобрел, то по наивности радостно подумал, что это оружие положит конец всем войнам и конфликтам, потому что каждая из воюющих сторон, имея его, не сможет …
«Пять лет назад я изобрел новое, самое мощное, самое совершенное оружие. Когда осмыслил, что я изобрел, то по наивности радостно подумал, что это оружие положит конец всем войнам и конфликтам, потому что каждая из воюющих сторон, имея его, не сможет …
«Мне 35.
Ему 25.
Тебе 45.
Вот такая арифметика, милый…»
«Мне 35.
Ему 25.
Тебе 45.
Вот такая арифметика, милый…»