рассказы
«Он был ленив, этот король нашего века, ленив и беспечен не меньше, чем его предки; и он никак не мог собраться подписать отставку и приличную пожизненную пенсию старому поэту, сочинявшему оды на торжественные случаи придворной жизни. А сам поэт упор…
«Он был ленив, этот король нашего века, ленив и беспечен не меньше, чем его предки; и он никак не мог собраться подписать отставку и приличную пожизненную пенсию старому поэту, сочинявшему оды на торжественные случаи придворной жизни. А сам поэт упор…
«По густым зарослям реки Сенегал пробегал веселый утренний ветер, заставляя шумно волноваться еще не спаленную тропическим солнцем траву и пугливо вздрагивать пятнистых стройных жирафов, идущих на водопой. Жужжали большие золотистые жуки, разноцветны…
«По густым зарослям реки Сенегал пробегал веселый утренний ветер, заставляя шумно волноваться еще не спаленную тропическим солнцем траву и пугливо вздрагивать пятнистых стройных жирафов, идущих на водопой. Жужжали большие золотистые жуки, разноцветны…
«Было утро, а еще не все туманы покинули земные болота. Еще носились прохладные морские ветры. А круглое сверкающее солнце уже поднялось на горизонте и нежно целовало землю, чтобы измучить ее после горячей лаской полуденного зноя. Пели невиданные пти…
«Было утро, а еще не все туманы покинули земные болота. Еще носились прохладные морские ветры. А круглое сверкающее солнце уже поднялось на горизонте и нежно целовало землю, чтобы измучить ее после горячей лаской полуденного зноя. Пели невиданные пти…
«На русском пароходе, совершающем постоянные рейсы между Одессой и Порт-Саидом, на верхней палубе в креслах сидели несколько пассажиров и вели общий разговор…»
«На русском пароходе, совершающем постоянные рейсы между Одессой и Порт-Саидом, на верхней палубе в креслах сидели несколько пассажиров и вели общий разговор…»
«В Северной Персии, вдоль нашей закаспийской границы, расположены курдские селения. Курды переселены сюда несколько столетий назад с турецкой границы – для защиты женственных персов от набегов отважных туркмен. Курды и одеваются иначе, чем персы, и г…
«В Северной Персии, вдоль нашей закаспийской границы, расположены курдские селения. Курды переселены сюда несколько столетий назад с турецкой границы – для защиты женственных персов от набегов отважных туркмен. Курды и одеваются иначе, чем персы, и г…
«…И, когда мы шли домой, Мишка сказал:
– Я на карнавале буду гномом. Мне вчера купили накидку от дождя и капюшон. Я только лицо чем-нибудь занавешу, и гном готов. А ты кем нарядишься?
– Там видно будет.
И я забыл про это дело. Потому что дома мама мн…
«…И, когда мы шли домой, Мишка сказал:
– Я на карнавале буду гномом. Мне вчера купили накидку от дождя и капюшон. Я только лицо чем-нибудь занавешу, и гном готов. А ты кем нарядишься?
– Там видно будет.
И я забыл про это дело. Потому что дома мама мн…
«…Я люблю дышать носом маме в ушко. Особенно я люблю петь и всегда пою очень громко.
Чего не люблю, так это лечить зубы. Как увижу зубное кресло, сразу хочется убежать на край света. Ещё не люблю, когда приходят гости, вставать на стул и читать стихи…
«…Я люблю дышать носом маме в ушко. Особенно я люблю петь и всегда пою очень громко.
Чего не люблю, так это лечить зубы. Как увижу зубное кресло, сразу хочется убежать на край света. Ещё не люблю, когда приходят гости, вставать на стул и читать стихи…
полная версия«Доктор приложил трубку к голой груди больного и стал слушать: большое, непомерно разросшееся сердце неровно и глухо колотилось о ребра, всхлипывало, как бы плача, и скрипело. И это была такая полная и зловещая картина близкой смерти, что доктор поду…
«Доктор приложил трубку к голой груди больного и стал слушать: большое, непомерно разросшееся сердце неровно и глухо колотилось о ребра, всхлипывало, как бы плача, и скрипело. И это была такая полная и зловещая картина близкой смерти, что доктор поду…
«Мы сидим за обеденным столом и едим суп. Мы – это я, Мама, Папа и Брат. Мы молчим, потому что рты у всех заняты. И замираем все вместе, когда в нашу дверь раздается глухой и громкий стук. Бумм!..
Один раз.
Мама первой опускает ложку вниз и тоскливо …
«Мы сидим за обеденным столом и едим суп. Мы – это я, Мама, Папа и Брат. Мы молчим, потому что рты у всех заняты. И замираем все вместе, когда в нашу дверь раздается глухой и громкий стук. Бумм!..
Один раз.
Мама первой опускает ложку вниз и тоскливо …
«Серая степная корова черкасской породы жила одна в сарае. Этот сарай, сделанный из выкрашенных снаружи досок, стоял на маленьком дворе путевого железнодорожного сторожа. В сарае, рядом с дровами, сеном, просяной соломой и отжившими свой век домашним…
«Серая степная корова черкасской породы жила одна в сарае. Этот сарай, сделанный из выкрашенных снаружи досок, стоял на маленьком дворе путевого железнодорожного сторожа. В сарае, рядом с дровами, сеном, просяной соломой и отжившими свой век домашним…
«Но – не роботами же мы были? Чапековскими роботами из РУРа. И не шахтерами Рурского угольного бассейна. Наш РУР – это рота усиленного режима, тюрьма в тюрьме, лагерь в лагере… Нет, не роботами мы были. В металлическом бесчувствии роботов было что-то…
«Но – не роботами же мы были? Чапековскими роботами из РУРа. И не шахтерами Рурского угольного бассейна. Наш РУР – это рота усиленного режима, тюрьма в тюрьме, лагерь в лагере… Нет, не роботами мы были. В металлическом бесчувствии роботов было что-то…
«Возле метро Егору сунули в руки газету. Их теперь много развелось – бесплатных газетёнок со всякой рекламой. Егор брал эти газеты ради кроссвордов, которые разгадывал, пока ехал в метро. Раньше ещё гороскопы читал, но теперь это занятие изрядно подн…
«Возле метро Егору сунули в руки газету. Их теперь много развелось – бесплатных газетёнок со всякой рекламой. Егор брал эти газеты ради кроссвордов, которые разгадывал, пока ехал в метро. Раньше ещё гороскопы читал, но теперь это занятие изрядно подн…
«– Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять.
Раз, два, три, четыре… – первые два десятка на вдохе, глубоком, с задержкой дыхания, вторые два десятка на выдохе, …
«– Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять.
Раз, два, три, четыре… – первые два десятка на вдохе, глубоком, с задержкой дыхания, вторые два десятка на выдохе, …
«Он проснулся и, не открывая глаз, потянулся привычно к кнопке звонка. Пальцы скользнули по шершавой стене, задели провод и уже по нему добрались до прохладной металлической пуговки. Он вдавил ее и долго удерживал в нажатом состоянии, как обычно пыта…
«Он проснулся и, не открывая глаз, потянулся привычно к кнопке звонка. Пальцы скользнули по шершавой стене, задели провод и уже по нему добрались до прохладной металлической пуговки. Он вдавил ее и долго удерживал в нажатом состоянии, как обычно пыта…
«Полупьяный радист распахнул мои двери.
– Тебе ксива из управления, зайди в мою хавиру. – И исчез в снегу во мгле…»
«Полупьяный радист распахнул мои двери.
– Тебе ксива из управления, зайди в мою хавиру. – И исчез в снегу во мгле…»
Долгожданная новинка от Андрея Кивинова, по книгам которого сняты любимые миллионами зрителей телесериалы «Улицы Разбитых Фонарей» и «Убойная Сила».
Долгожданная новинка от Андрея Кивинова, по книгам которого сняты любимые миллионами зрителей телесериалы «Улицы Разбитых Фонарей» и «Убойная Сила».
Надежда даже не подозревала, какой опасности она подвергла себя, когда попросила своего молодого человека проводить её до метро в день полнолуния. Ведь полная Луна открывает истинную сущность многих существ, внешне похожих на обычных людей…
Надежда даже не подозревала, какой опасности она подвергла себя, когда попросила своего молодого человека проводить её до метро в день полнолуния. Ведь полная Луна открывает истинную сущность многих существ, внешне похожих на обычных людей…
XVI век – Европа прощается со Средневековьем. Но не только в кровавых баталиях и жарких диспутах богословов рождался новый мир. Врачи переступают в это время через порог средневековой медицины. Они решаются нарушить многие запреты прошлого и подвергн…
XVI век – Европа прощается со Средневековьем. Но не только в кровавых баталиях и жарких диспутах богословов рождался новый мир. Врачи переступают в это время через порог средневековой медицины. Они решаются нарушить многие запреты прошлого и подвергн…
«Моя фамилия Дерьменко. Идет она от барского самоуправства: будто бы предки мои в давнее время с голоду ели однажды барские тухлые харчи-дерьмо, оттуда и пошло Дерьменко.
Наше село Рогачевка от города шестьдесят верст; расположение имеет вкось по рек…
«Моя фамилия Дерьменко. Идет она от барского самоуправства: будто бы предки мои в давнее время с голоду ели однажды барские тухлые харчи-дерьмо, оттуда и пошло Дерьменко.
Наше село Рогачевка от города шестьдесят верст; расположение имеет вкось по рек…
В сумерках на вороном коне по городу мчится рыцарь-великан. Он хочет убить Юру своим громадным копьем, чтобы избавить его от грядущих страданий. Но разве может поверить влюбленный, что вскоре жизнь для него скоро станет невыносимой…
В сумерках на вороном коне по городу мчится рыцарь-великан. Он хочет убить Юру своим громадным копьем, чтобы избавить его от грядущих страданий. Но разве может поверить влюбленный, что вскоре жизнь для него скоро станет невыносимой…