повести
<p>«Читал я или слышал… Может быть, слышал, может быть, в Крыму, ранним утром у моря. Было тихо, шуршала волна…</p>
<p>…И далеко-далеко от этих скал, от узкой полоски пляжа и еще дальше от времени, в котором я слушаю, – иной берег, иная волна. И голы…
<p>«Читал я или слышал… Может быть, слышал, может быть, в Крыму, ранним утром у моря. Было тихо, шуршала волна…</p>
<p>…И далеко-далеко от этих скал, от узкой полоски пляжа и еще дальше от времени, в котором я слушаю, – иной берег, иная волна. И голы…
«В Судетах с юга на север тянутся кристаллические Регорнские горы с широкими закругленными верхами, поросшими хвойным лесом. Среди этих гор, находящихся почти в центре Европы, есть такие глухие уголки, куда не доносятся даже раскаты грома мировых соб…
«В Судетах с юга на север тянутся кристаллические Регорнские горы с широкими закругленными верхами, поросшими хвойным лесом. Среди этих гор, находящихся почти в центре Европы, есть такие глухие уголки, куда не доносятся даже раскаты грома мировых соб…
«Большинство людей, встретившихся мне в жизни, говорит, что я умный. Многие – что я очень умный. Я тоже так считал, пока не произошла эта история. История, о которой я хочу рассказать.
Хуч тоже считал себя далеко не глупым парнем, хотя, честно говоря…
«Большинство людей, встретившихся мне в жизни, говорит, что я умный. Многие – что я очень умный. Я тоже так считал, пока не произошла эта история. История, о которой я хочу рассказать.
Хуч тоже считал себя далеко не глупым парнем, хотя, честно говоря…
«Онагры остановились у огромных ворот. Креол сошел с колесницы и с хрустом потянулся, расправляя затекшие плечи. Ему никогда не нравилось ездить в повозках.
Со второй колесницы сошел Шамшуддин…»
«Онагры остановились у огромных ворот. Креол сошел с колесницы и с хрустом потянулся, расправляя затекшие плечи. Ему никогда не нравилось ездить в повозках.
Со второй колесницы сошел Шамшуддин…»
«Карьера Эмили Браун в качестве надзирательницы женской тюрьмы в пригороде Нью-Йорка началась в тот год, когда президентом стал старина Айк. Теперь Айк, отсидев в президентском кресле два срока, собирался уходить, а Эмили была уже старшей надзиратель…
«Карьера Эмили Браун в качестве надзирательницы женской тюрьмы в пригороде Нью-Йорка началась в тот год, когда президентом стал старина Айк. Теперь Айк, отсидев в президентском кресле два срока, собирался уходить, а Эмили была уже старшей надзиратель…
«Мир, который я впервые описал в романе „Геном“, а потом – в „Танцах на снегу“, не относится к моим самым любимым мирам. Но при этом жестко структурированное общество генетически измененных людей, „спецов“, представляется мне одним из очень вероятных…
«Мир, который я впервые описал в романе „Геном“, а потом – в „Танцах на снегу“, не относится к моим самым любимым мирам. Но при этом жестко структурированное общество генетически измененных людей, „спецов“, представляется мне одним из очень вероятных…
«Я минут на двадцать опоздал, но Генка не ушел – сидел в машине и ждал. Она была пыльная, неприбранная, и я помыл ее снаружи и протер внутри. Из паза отопления торчал красный лист клена, и я выкинул его вон.
– Мешал он тебе, да?
Генка глядел на меня …
«Я минут на двадцать опоздал, но Генка не ушел – сидел в машине и ждал. Она была пыльная, неприбранная, и я помыл ее снаружи и протер внутри. Из паза отопления торчал красный лист клена, и я выкинул его вон.
– Мешал он тебе, да?
Генка глядел на меня …
«Человека ловила огромная рука. Человек этот, слесарь Коля Шуваев, работал в заводской мастерской – скромный слесарек, обычный, не выпивающий часто.
Возвращаясь с завода, рабочие довольно долго ехали в переполненном троллейбусе, а уже на троллейбусно…
«Человека ловила огромная рука. Человек этот, слесарь Коля Шуваев, работал в заводской мастерской – скромный слесарек, обычный, не выпивающий часто.
Возвращаясь с завода, рабочие довольно долго ехали в переполненном троллейбусе, а уже на троллейбусно…
Раз в месяц, когда приходит полная луна, Ира остается дома одна, вешает на двери замок, а на окна – железные скобы и цепь и ждет. Ее родственники всегда уезжают из дома заранее, чтобы, не дай бог, не увидеть… Соседи потом целый месяц вспоминают, как …
Раз в месяц, когда приходит полная луна, Ира остается дома одна, вешает на двери замок, а на окна – железные скобы и цепь и ждет. Ее родственники всегда уезжают из дома заранее, чтобы, не дай бог, не увидеть… Соседи потом целый месяц вспоминают, как …
Фира была некрасивой девушкой из еврейской семьи, которая жила в то время в Минске.
Отец Фиры, полковник в отставке, ничем особенным не отличался – ни внешностью, ни нравом, ни положением в собственной семье… Так, серая фигура на общем фоне.
Мать – ш…
Фира была некрасивой девушкой из еврейской семьи, которая жила в то время в Минске.
Отец Фиры, полковник в отставке, ничем особенным не отличался – ни внешностью, ни нравом, ни положением в собственной семье… Так, серая фигура на общем фоне.
Мать – ш…
«Вечер был покойный и чистый. Солнце медленно уходило за Северо-Байкальский хребет, освещая неподвижную студеную воду, но едва оно полностью скрылось, задуло два ветра. Низовой со стороны моря погнал на берег тяжелую пенистую волну, а верховой принес…
«Вечер был покойный и чистый. Солнце медленно уходило за Северо-Байкальский хребет, освещая неподвижную студеную воду, но едва оно полностью скрылось, задуло два ветра. Низовой со стороны моря погнал на берег тяжелую пенистую волну, а верховой принес…
«В семидесятые годы прошлого века в Москве на углу улицы Чаплыгина и Большого Харитоньевского переулка на первом этаже старого пятиэтажного дома жила хорошенькая, опрятная девочка с вьющимися светлыми волосами, темно-зелеными глазами и тонкими чертам…
«В семидесятые годы прошлого века в Москве на углу улицы Чаплыгина и Большого Харитоньевского переулка на первом этаже старого пятиэтажного дома жила хорошенькая, опрятная девочка с вьющимися светлыми волосами, темно-зелеными глазами и тонкими чертам…
«Ранним пасмурным утром с кемского причала, хаотичного, громоздкого сооружения, состоящего из аварийных мосточков, сходней, вбитых в дно старых свай, доков и сараев, уходило в море несколько частных катеров. Мотоботы увозили столпившихся на берегу лю…
«Ранним пасмурным утром с кемского причала, хаотичного, громоздкого сооружения, состоящего из аварийных мосточков, сходней, вбитых в дно старых свай, доков и сараев, уходило в море несколько частных катеров. Мотоботы увозили столпившихся на берегу лю…
Старика в лагере знали все. Уже очень, очень давно он работал здесь то ли сторожем, то ли завхозом. Два года назад Старик умер, и его похоронили. Макс хорошо это помнил, но, в очередной раз приехав в лагерь на каникулы, встретил Старика снова... А др…
Старика в лагере знали все. Уже очень, очень давно он работал здесь то ли сторожем, то ли завхозом. Два года назад Старик умер, и его похоронили. Макс хорошо это помнил, но, в очередной раз приехав в лагерь на каникулы, встретил Старика снова... А др…
Вера жалела себя. Каждый год тысячи молодых ведьм получают дар от умирающих наставниц. Получают силу. Могущество. И начинают работать. Только у нее ничего не выходит! Ведь соседский мальчишка в самый неподходящий момент врубил музыку – и она сумела в…
Вера жалела себя. Каждый год тысячи молодых ведьм получают дар от умирающих наставниц. Получают силу. Могущество. И начинают работать. Только у нее ничего не выходит! Ведь соседский мальчишка в самый неподходящий момент врубил музыку – и она сумела в…
Манипулятор утонченного уровня Хнор с планеты Драгоценность бросил вызов самому верховному манипулятор Эддуну. И все это ради красавицы Линьи, чью руку и сердце Хнор сможет получить только пройдя испытание – выиграв поединок с Эддуном. Но это будет н…
Манипулятор утонченного уровня Хнор с планеты Драгоценность бросил вызов самому верховному манипулятор Эддуну. И все это ради красавицы Линьи, чью руку и сердце Хнор сможет получить только пройдя испытание – выиграв поединок с Эддуном. Но это будет н…
«В тот августовский день зек Афонцев за обедом обнаружил в своей миске кусок говядины. (Наткнувшись на него ложкой.) Кусок небольшой, плоский. Был нарезан с явной экономией, и все же ложка Афонцева дрогнула, сама себе не поверив. Ложка замерла. А кру…
«В тот августовский день зек Афонцев за обедом обнаружил в своей миске кусок говядины. (Наткнувшись на него ложкой.) Кусок небольшой, плоский. Был нарезан с явной экономией, и все же ложка Афонцева дрогнула, сама себе не поверив. Ложка замерла. А кру…
Ох, не будет в царстве порядка, коли царь на пенсию собрался! Надоела ему царская работа, хочется не на троне, а на реке с удочкой сидеть. Да только враг не дремлет, зазеваешься – и окажется на троне такой людоед, что от народа одни косточки останутс…
Ох, не будет в царстве порядка, коли царь на пенсию собрался! Надоела ему царская работа, хочется не на троне, а на реке с удочкой сидеть. Да только враг не дремлет, зазеваешься – и окажется на троне такой людоед, что от народа одни косточки останутс…
Повесть, по авторскому свидетельству, представляет собою начало романа, над которым Пастернак работал зимой 1917 – весной 1918 г. Сюжет повести организован вокруг нескольких эпизодов, которые Пастернак считал в жизни каждого человека ключевыми и о ко…
Повесть, по авторскому свидетельству, представляет собою начало романа, над которым Пастернак работал зимой 1917 – весной 1918 г. Сюжет повести организован вокруг нескольких эпизодов, которые Пастернак считал в жизни каждого человека ключевыми и о ко…
«Плотная, наполненная дождевыми струями тьма, ложась на стекла, превращала их гладкость в подобие хрустальной грани: сливающиеся и разбегающиеся капли дробили отражения рекламных, фонарных, светофорных огней, точно в калейдоскопе. Когда Рита была мал…
«Плотная, наполненная дождевыми струями тьма, ложась на стекла, превращала их гладкость в подобие хрустальной грани: сливающиеся и разбегающиеся капли дробили отражения рекламных, фонарных, светофорных огней, точно в калейдоскопе. Когда Рита была мал…





















