попаданцы
Реставратор Анна Левина приходит в себя под строительными лесами чужого города — в теле погибшей работницы Леты. Под слоями извести здесь скрыты древние изображения, способные открывать дороги между местами и эпохами. Но за каждый восстановленный пут…
Реставратор Анна Левина приходит в себя под строительными лесами чужого города — в теле погибшей работницы Леты. Под слоями извести здесь скрыты древние изображения, способные открывать дороги между местами и эпохами. Но за каждый восстановленный пут…
Спасатель Артём Серов приходит в себя под завалами осаждённого Эйр-Када — города, где три сигнальные башни делают военную карту реальностью. Стоит полководцу вычеркнуть улицу, как камень смыкается вокруг её жителей, а память о них начинает слабеть.
А…
Спасатель Артём Серов приходит в себя под завалами осаждённого Эйр-Када — города, где три сигнальные башни делают военную карту реальностью. Стоит полководцу вычеркнуть улицу, как камень смыкается вокруг её жителей, а память о них начинает слабеть.
А…
Спасатель Илья Ратников приходит в себя под осаждённым Равелем — городом, который две армии считают удобной жертвой. Его знания помогают жителям наладить сигналы, носилки, тушение пожаров и эвакуацию, но ни один приём не работает без местных мастеров…
Спасатель Илья Ратников приходит в себя под осаждённым Равелем — городом, который две армии считают удобной жертвой. Его знания помогают жителям наладить сигналы, носилки, тушение пожаров и эвакуацию, но ни один приём не работает без местных мастеров…
Связать древние шаманские тотемы с потоками пространственно-временного континуума считалось смертельно опасным безумием. Техногенная секта хроно-браконьеров опустошает целые века, выкачивая энергию жизни. Вековые деревья обращаются в каменный прах, а…
Связать древние шаманские тотемы с потоками пространственно-временного континуума считалось смертельно опасным безумием. Техногенная секта хроно-браконьеров опустошает целые века, выкачивая энергию жизни. Вековые деревья обращаются в каменный прах, а…
Вчера Алина заснула в своей квартире в Санкт-Петербурге. Проснулась на скамейке посреди Нью-Йорка.
У неё нет документов, нет денег, а в чужом телефоне записаны всего два номера: «Мама» и незнакомая Джессика, которая почему-то знает Алину — и уверена,…
Вчера Алина заснула в своей квартире в Санкт-Петербурге. Проснулась на скамейке посреди Нью-Йорка.
У неё нет документов, нет денег, а в чужом телефоне записаны всего два номера: «Мама» и незнакомая Джессика, которая почему-то знает Алину — и уверена,…
Пытаясь убежать от навязчивых видений мегаполиса, Андрей отправляется в глухую тайгу. Вдали от цивилизации он надеется обрести покой, но вместо этого сталкивается с собственной Тенью — материализованной проекцией своей жалости к себе и прошлых обид. …
Пытаясь убежать от навязчивых видений мегаполиса, Андрей отправляется в глухую тайгу. Вдали от цивилизации он надеется обрести покой, но вместо этого сталкивается с собственной Тенью — материализованной проекцией своей жалости к себе и прошлых обид. …
Она не должна была попасть в этот мир. Но именно её возвращения ждали триста лет.
Валерия Хрусталева привыкла к обычной жизни: работа, московские улицы и проблемы, которые можно решить чашкой кофе. Всё меняется в один вечер, когда загадочный серебрис…
Она не должна была попасть в этот мир. Но именно её возвращения ждали триста лет.
Валерия Хрусталева привыкла к обычной жизни: работа, московские улицы и проблемы, которые можно решить чашкой кофе. Всё меняется в один вечер, когда загадочный серебрис…








