попаданцы
В магическом Петербурге лекарей без дара не бывает. И это его первый недостаток, потому что мой Источник выжжен дотла. Зато в прошлой жизни я был опытным врачом. Поэтому теперь учу студентов полагаться не только на магию. Ставлю на место заносчивых к…
В магическом Петербурге лекарей без дара не бывает. И это его первый недостаток, потому что мой Источник выжжен дотла. Зато в прошлой жизни я был опытным врачом. Поэтому теперь учу студентов полагаться не только на магию. Ставлю на место заносчивых к…
Будучи заурядным тридцатилетним ментом, я зашёл в лифт своего дома и оказался на пляже в Сочи. Казалось бы, радоваться надо, но я попал в Российскую империю и стал бесталанным подростком-наркоманом, от которого отвернулась родня, а значит, перспектив…
Будучи заурядным тридцатилетним ментом, я зашёл в лифт своего дома и оказался на пляже в Сочи. Казалось бы, радоваться надо, но я попал в Российскую империю и стал бесталанным подростком-наркоманом, от которого отвернулась родня, а значит, перспектив…
Опять меня нашли приключения на пятую точку. Вместо мальчишника брата меня затянуло в опаснейшую червоточину со специфическим заданием и крайне сильным, но симпатичным монстром. Только это полбеды – меня поймал за шкирку сам генералиссимус Российской…
Опять меня нашли приключения на пятую точку. Вместо мальчишника брата меня затянуло в опаснейшую червоточину со специфическим заданием и крайне сильным, но симпатичным монстром. Только это полбеды – меня поймал за шкирку сам генералиссимус Российской…
Опять меня нашли приключения на пятую точку. Вместо мальчишника брата меня затянуло в опаснейшую червоточину со специфическим заданием и крайне сильным, но симпатичным монстром. Только это полбеды – меня поймал за шкирку сам генералиссимус Российской…
Опять меня нашли приключения на пятую точку. Вместо мальчишника брата меня затянуло в опаснейшую червоточину со специфическим заданием и крайне сильным, но симпатичным монстром. Только это полбеды – меня поймал за шкирку сам генералиссимус Российской…
Всё-таки не зря я залез в эти катакомбы – приключения на задницу не заставили себя ждать. Всё, как я и хотел. Вот только я не хотел просыпаться на горе трупов. Но это сопутствующие и не столь важные проблемы, как месть тёмным. Куда хуже, что на меня …
Всё-таки не зря я залез в эти катакомбы – приключения на задницу не заставили себя ждать. Всё, как я и хотел. Вот только я не хотел просыпаться на горе трупов. Но это сопутствующие и не столь важные проблемы, как месть тёмным. Куда хуже, что на меня …
На первый взгляд, это обычная история. Проснувшись у скромной таверны маленького средневекового городка, я не мог вспомнить даже своего имени. В памяти лишь смутные образы: война, взрывы, женский плач. Но судьба подарила мне друзей и первую любовь, и…
На первый взгляд, это обычная история. Проснувшись у скромной таверны маленького средневекового городка, я не мог вспомнить даже своего имени. В памяти лишь смутные образы: война, взрывы, женский плач. Но судьба подарила мне друзей и первую любовь, и…
Впереди университет, взрослая жизнь и последнее лето, которое я собиралась провести по своим правилам.
Тем более что у меня есть место, где человеческие правила не действуют вовсе.
По ту сторону старого дуба начинается Иной мир. Там меня ждёт лучшая …
Впереди университет, взрослая жизнь и последнее лето, которое я собиралась провести по своим правилам.
Тем более что у меня есть место, где человеческие правила не действуют вовсе.
По ту сторону старого дуба начинается Иной мир. Там меня ждёт лучшая …
Сколько себя помню, всегда чувствовал: мой родной мир – другой, и зовут меня иначе. Не Маркус Гринч, девятнадцати лет от роду из пригорода Нью-Йорка.
Магия! Она точно существует. Я в этом уверен. Попытки пробудить дар, вспомнить прошлую жизнь и призв…
Сколько себя помню, всегда чувствовал: мой родной мир – другой, и зовут меня иначе. Не Маркус Гринч, девятнадцати лет от роду из пригорода Нью-Йорка.
Магия! Она точно существует. Я в этом уверен. Попытки пробудить дар, вспомнить прошлую жизнь и призв…
Броненосные цеппелины Лондона гниют на дне Финского залива, внутренние заговорщики обнулены, а я официально занял кресло Министра Финансов Российской Империи. Род Соколовых вернул себе величие и золото, но большая игра только начинается.
Взбешенная п…
Броненосные цеппелины Лондона гниют на дне Финского залива, внутренние заговорщики обнулены, а я официально занял кресло Министра Финансов Российской Империи. Род Соколовых вернул себе величие и золото, но большая игра только начинается.
Взбешенная п…
На первый взгляд, это обычная история. Проснувшись у скромной таверны маленького средневекового городка, я не мог вспомнить даже своего имени. В памяти лишь смутные образы: война, взрывы, женский плач. Но судьба подарила мне друзей и первую любовь, и…
На первый взгляд, это обычная история. Проснувшись у скромной таверны маленького средневекового городка, я не мог вспомнить даже своего имени. В памяти лишь смутные образы: война, взрывы, женский плач. Но судьба подарила мне друзей и первую любовь, и…
Всё-таки не зря я залез в эти катакомбы – приключения на задницу не заставили себя ждать. Всё, как я и хотел. Вот только я не хотел просыпаться на горе трупов. Но это сопутствующие и не столь важные проблемы, как месть тёмным. Куда хуже, что на меня …
Всё-таки не зря я залез в эти катакомбы – приключения на задницу не заставили себя ждать. Всё, как я и хотел. Вот только я не хотел просыпаться на горе трупов. Но это сопутствующие и не столь важные проблемы, как месть тёмным. Куда хуже, что на меня …
Чем удивить опытного акушера-гинеколога? Разве что попаданием в другой мир. Тут всюду магия, зато раны подорожником лечат, а роды грязными руками принимают. К такому жизнь меня не готовила! Если домой вернуться не светит, буду обживаться здесь – боль…
Чем удивить опытного акушера-гинеколога? Разве что попаданием в другой мир. Тут всюду магия, зато раны подорожником лечат, а роды грязными руками принимают. К такому жизнь меня не готовила! Если домой вернуться не светит, буду обживаться здесь – боль…