стихи и поэзия
Поэма о безнадёжной любви девушки-поэта к некоему мистеру А. Мистер А не отвечает ей взаимностью и отдаёт её письмо с признанием в любви к своему другу, который любит поэтессу. Он пишет ей письмо в стихах. Она отвечает. Между ними начинается переписк…
Поэма о безнадёжной любви девушки-поэта к некоему мистеру А. Мистер А не отвечает ей взаимностью и отдаёт её письмо с признанием в любви к своему другу, который любит поэтессу. Он пишет ей письмо в стихах. Она отвечает. Между ними начинается переписк…
В этом сборнике собраны стихи за недолгий промежуток между концом 2016 года и началом 2017 года, плюс бонусом несколько тематических стихов из 2015. Стихи о любви, о жизни, о любви к жизни. И о том, как порой бывает трудно научить себя заново верить …
В этом сборнике собраны стихи за недолгий промежуток между концом 2016 года и началом 2017 года, плюс бонусом несколько тематических стихов из 2015. Стихи о любви, о жизни, о любви к жизни. И о том, как порой бывает трудно научить себя заново верить …
«…Туманы, бури, громы, волны –
Тифоны суть, что в мир он шлет;
Мы также туч и громов полны;
И сих Тифонов он мятет.
Он в нас и в видиму природу
Пускает грозну непогоду.
Издревле на лице небес
Зев адский ненавистью дышит;
Он, вихрь пустив, весь мир ко…
«…Туманы, бури, громы, волны –
Тифоны суть, что в мир он шлет;
Мы также туч и громов полны;
И сих Тифонов он мятет.
Он в нас и в видиму природу
Пускает грозну непогоду.
Издревле на лице небес
Зев адский ненавистью дышит;
Он, вихрь пустив, весь мир ко…
«…Без разгиба мы работаем тайком,
Строим плотными колоннами свинец.
Наберем, сверстаем, снова разберем –
Что ни буква, то испытанный боец…
Близ завода мы работаем тайком…»
«…Без разгиба мы работаем тайком,
Строим плотными колоннами свинец.
Наберем, сверстаем, снова разберем –
Что ни буква, то испытанный боец…
Близ завода мы работаем тайком…»
«…Вот, за веющим туманом,
В очертаньях бледных дня,
Город грозно встал титаном…
Царство стали и огня,
Дымных горнов, труб, свистков,
Пара, стука молотков…»
«…Вот, за веющим туманом,
В очертаньях бледных дня,
Город грозно встал титаном…
Царство стали и огня,
Дымных горнов, труб, свистков,
Пара, стука молотков…»
«…Ветрами принесло туман…
В молочной мгле залив…
Понуро бродит Ван-Юн-Чан
По пляжу… Еле жив…
Вчера… сегодня – девять дней…
Угрюм, оборван, слаб…
На отмели волна светлей.
В лиловых валунах видней
Ракушка или краб…»
«…Ветрами принесло туман…
В молочной мгле залив…
Понуро бродит Ван-Юн-Чан
По пляжу… Еле жив…
Вчера… сегодня – девять дней…
Угрюм, оборван, слаб…
На отмели волна светлей.
В лиловых валунах видней
Ракушка или краб…»
«Пой, богиня, про гнев Ахиллеса, Пелеева сына,
Гнев проклятый, страданий без счета принесший ахейцам,
Много сильных душ героев пославший к Аиду,
Их же самих на съеденье отдавший добычею жадным
Птицам окрестным и псам. Это делалось, волею Зевса,
С сам…
«Пой, богиня, про гнев Ахиллеса, Пелеева сына,
Гнев проклятый, страданий без счета принесший ахейцам,
Много сильных душ героев пославший к Аиду,
Их же самих на съеденье отдавший добычею жадным
Птицам окрестным и псам. Это делалось, волею Зевса,
С сам…
«Их было двадцать девять испытанных солдат,
Как ровно и подвижно они в строю стоят!..
Равнение на славу, построены в ранжир,
Илья Крепкопалатов их взводный командир,
Высокий и широкий, на правом фланге он –
За храбрость боевую крестами награжден…»
«Их было двадцать девять испытанных солдат,
Как ровно и подвижно они в строю стоят!..
Равнение на славу, построены в ранжир,
Илья Крепкопалатов их взводный командир,
Высокий и широкий, на правом фланге он –
За храбрость боевую крестами награжден…»
«…Зреет рожь над жаркой нивой,
И от нивы и до нивы
Гонит ветер прихотливый
Золотые переливы…»
«…Зреет рожь над жаркой нивой,
И от нивы и до нивы
Гонит ветер прихотливый
Золотые переливы…»
«Бывало, для забавы я писал,
Тревожимый младенческой мечтой;
Бывало, я любовию страдал,
И, с бурною пылающей душой,
Я в ветренных стихах изображал
Таинственных видений милый рой.
Но дни надежд ко мне не придут вновь,
Но изменила первая любовь!..»
«Бывало, для забавы я писал,
Тревожимый младенческой мечтой;
Бывало, я любовию страдал,
И, с бурною пылающей душой,
Я в ветренных стихах изображал
Таинственных видений милый рой.
Но дни надежд ко мне не придут вновь,
Но изменила первая любовь!..»
«Пускай слыву я старовером,
Мне всё равно – я даже рад:
Пишу Онегина размером;
Пою, друзья, на старый лад.
Прошу послушать эту сказку!..»
«Пускай слыву я старовером,
Мне всё равно – я даже рад:
Пишу Онегина размером;
Пою, друзья, на старый лад.
Прошу послушать эту сказку!..»
«…Печальный Демон, дух изгнанья,
Летал над грешною землей,
И лучших дней воспоминанья
Пред ним теснилися толпой…»
«…Печальный Демон, дух изгнанья,
Летал над грешною землей,
И лучших дней воспоминанья
Пред ним теснилися толпой…»
«…О Вольтер! о муж единственный!
Ты, которого во Франции
Почитали богом некиим,
В Риме дьяволом, антихристом,
Обезьяною в Саксонии!..»
«…О Вольтер! о муж единственный!
Ты, которого во Франции
Почитали богом некиим,
В Риме дьяволом, антихристом,
Обезьяною в Саксонии!..»
«…О Вольтер! о муж единственный!
Ты, которого во Франции
Почитали богом некиим,
В Риме дьяволом, антихристом,
Обезьяною в Саксонии!..»
«…О Вольтер! о муж единственный!
Ты, которого во Франции
Почитали богом некиим,
В Риме дьяволом, антихристом,
Обезьяною в Саксонии!..»
«…Уж темна ночь на небеса всходила,
Уж в городах утих вседневный шум,
Луна в окно Монаха осветила.
В молитвенник весь устремивший ум,
Панкратий наш Николы пред иконой
Со вздохами земные клал поклоны…»
«…Уж темна ночь на небеса всходила,
Уж в городах утих вседневный шум,
Луна в окно Монаха осветила.
В молитвенник весь устремивший ум,
Панкратий наш Николы пред иконой
Со вздохами земные клал поклоны…»
«…Уж темна ночь на небеса всходила,
Уж в городах утих вседневный шум,
Луна в окно Монаха осветила.
В молитвенник весь устремивший ум,
Панкратий наш Николы пред иконой
Со вздохами земные клал поклоны…»
«…Уж темна ночь на небеса всходила,
Уж в городах утих вседневный шум,
Луна в окно Монаха осветила.
В молитвенник весь устремивший ум,
Панкратий наш Николы пред иконой
Со вздохами земные клал поклоны…»
«События, воспеваемые этою былиною, не вымышлены. Генерал-губернатор Пестель, последний „вице-рой“ Сибири, управлял ею 14 лет (сменён в 1819 году). Он жил в Петербурге, а краем фактически управлял иркутский губернатор Трескин, которому Пестель слепо …
«События, воспеваемые этою былиною, не вымышлены. Генерал-губернатор Пестель, последний „вице-рой“ Сибири, управлял ею 14 лет (сменён в 1819 году). Он жил в Петербурге, а краем фактически управлял иркутский губернатор Трескин, которому Пестель слепо …
«…О, долго буду я, в молчаньи ночи тайной,
Коварный лепет твой, улыбку, взор случайный,
Перстам послушную волос густую прядь
Из мыслей изгонять и снова призывать;
Дыша порывисто, один, никем не зримый,
Досады и стыда румянами палимый,
Искать хотя одн…
«…О, долго буду я, в молчаньи ночи тайной,
Коварный лепет твой, улыбку, взор случайный,
Перстам послушную волос густую прядь
Из мыслей изгонять и снова призывать;
Дыша порывисто, один, никем не зримый,
Досады и стыда румянами палимый,
Искать хотя одн…
«…Три дня купеческая дочь
Наташа пропадала;
Она на двор на третью ночь
Без памяти вбежала.
С вопросами отец и мать
К Наташе стали приступать.
Наташа их не слышит,
Дрожит и еле дышит…»
«…Три дня купеческая дочь
Наташа пропадала;
Она на двор на третью ночь
Без памяти вбежала.
С вопросами отец и мать
К Наташе стали приступать.
Наташа их не слышит,
Дрожит и еле дышит…»



















