научная фантастика
Мы всегда считали себя первопроходцами, стремящимися к звездам. Но наше присутствие на Земле — это лишь долгая, мучительная эвакуация?
Серж разворачивает масштабное освоение Красной планеты. Строятся купола, запускаются новые Виманы для топки марсиан…
Мы всегда считали себя первопроходцами, стремящимися к звездам. Но наше присутствие на Земле — это лишь долгая, мучительная эвакуация?
Серж разворачивает масштабное освоение Красной планеты. Строятся купола, запускаются новые Виманы для топки марсиан…
Внутри философских рассуждений, когда ты бежишь вдаль от себя самого - ты не можешь ждать. Именно того, что в будущем будет составлять личный космос души. И поэтому всё, что есть в тебе самого лучшего ты переносишь на иллюзию. Она стала заполнять при…
Внутри философских рассуждений, когда ты бежишь вдаль от себя самого - ты не можешь ждать. Именно того, что в будущем будет составлять личный космос души. И поэтому всё, что есть в тебе самого лучшего ты переносишь на иллюзию. Она стала заполнять при…
Меня зовут Талия Смит, мне двадцать три. И шесть лет назад, когда мир покатился в ад, я сделала то, о чем нормальный подросток не думает даже в кошмаре - кухонным топориком убила собственных родителей. Точнее, то, во что превратил их смертельный виру…
Меня зовут Талия Смит, мне двадцать три. И шесть лет назад, когда мир покатился в ад, я сделала то, о чем нормальный подросток не думает даже в кошмаре - кухонным топориком убила собственных родителей. Точнее, то, во что превратил их смертельный виру…
Двадцать восемь лет назад двое молодых аспирантов, братья Соколовы, на спор вписали в исходящий калибровочный поток большой антенны свой короткий «привет» — уверенные, что этой мальчишеской подписи никто и никогда не услышит. Артём с тех пор прячется…
Двадцать восемь лет назад двое молодых аспирантов, братья Соколовы, на спор вписали в исходящий калибровочный поток большой антенны свой короткий «привет» — уверенные, что этой мальчишеской подписи никто и никогда не услышит. Артём с тех пор прячется…
В мире, где каждая опасность устранена, а сверхразумный Опекун предупреждает беду за девять дней до искры, подросток Майя хранит в матрасе отцовский нож — единственную настоящую вещь в тёплой безопасной комнате мироздания. Её мать, капитан Виктория С…
В мире, где каждая опасность устранена, а сверхразумный Опекун предупреждает беду за девять дней до искры, подросток Майя хранит в матрасе отцовский нож — единственную настоящую вещь в тёплой безопасной комнате мироздания. Её мать, капитан Виктория С…
Она очнулась пленницей в лаборатории, где над ней ставили жестокие эксперименты. Не могла двигаться, не могла сопротивляться – только запоминала боль, лица мучителей и день, когда наконец сможет отомстить.
Когда свобода всё же приходит, она не просит…
Она очнулась пленницей в лаборатории, где над ней ставили жестокие эксперименты. Не могла двигаться, не могла сопротивляться – только запоминала боль, лица мучителей и день, когда наконец сможет отомстить.
Когда свобода всё же приходит, она не просит…
Они нарушили главное правило путешествий во времени. И заплатили за это.
2147 год. Ральф и Рейчел получают дипломы путешественников во времени и отправляются в Древнюю Грецию — посмотреть на легендарную осаду Сиракуз. Правила просты: не вмешивайся в …
Они нарушили главное правило путешествий во времени. И заплатили за это.
2147 год. Ральф и Рейчел получают дипломы путешественников во времени и отправляются в Древнюю Грецию — посмотреть на легендарную осаду Сиракуз. Правила просты: не вмешивайся в …
Двадцать восемь лет назад двое молодых аспирантов, братья Соколовы, на спор вписали в исходящий калибровочный поток большой антенны свой короткий «привет» — уверенные, что этой мальчишеской подписи никто и никогда не услышит. Артём с тех пор прячется…
Двадцать восемь лет назад двое молодых аспирантов, братья Соколовы, на спор вписали в исходящий калибровочный поток большой антенны свой короткий «привет» — уверенные, что этой мальчишеской подписи никто и никогда не услышит. Артём с тех пор прячется…
Что, если я скажу вам: можно превратить Венеру из кислотного ада в цветущий сад? Для этого нужны: банка дикого мёда, безумный пилот и астробиолог, который больше не пьёт.
Это история о том, как космический путь ведёт не только к новым мирам, но и к и…
Что, если я скажу вам: можно превратить Венеру из кислотного ада в цветущий сад? Для этого нужны: банка дикого мёда, безумный пилот и астробиолог, который больше не пьёт.
Это история о том, как космический путь ведёт не только к новым мирам, но и к и…
Профессор биохимик Бройер совершает революционное открытие: он создаёт «вечный хлеб» – субстанцию, способную раз и навсегда победить голод. Крошечной порции достаточно, чтобы утолить голод, а культура растёт сама – без усилий и затрат.
Новость об изо…
Профессор биохимик Бройер совершает революционное открытие: он создаёт «вечный хлеб» – субстанцию, способную раз и навсегда победить голод. Крошечной порции достаточно, чтобы утолить голод, а культура растёт сама – без усилий и затрат.
Новость об изо…
117 просыпается на старом грузовом космическом корабле без памяти. Задаётся двумя вопросами: Кто я? Где я? В ходе истории ему необходимо научится выжить на "судне" , не сойти с ума, понять кто он и почему он здесь, а главное добраться до цивилизации …
117 просыпается на старом грузовом космическом корабле без памяти. Задаётся двумя вопросами: Кто я? Где я? В ходе истории ему необходимо научится выжить на "судне" , не сойти с ума, понять кто он и почему он здесь, а главное добраться до цивилизации …
Сихотэ-Алинь .Единственное место на Земле, куда не дотянулся ледник. Миллионы лет эта земля хранила свой секрет: высокогорную долину, где время остановилось. Геолог Артем Ветров нашёл её. Он изобрёл прибор, способный считать квантовую память древней …
Сихотэ-Алинь .Единственное место на Земле, куда не дотянулся ледник. Миллионы лет эта земля хранила свой секрет: высокогорную долину, где время остановилось. Геолог Артем Ветров нашёл её. Он изобрёл прибор, способный считать квантовую память древней …
Мы создаем искусственный интеллект, не подозревая, что он уже создан — и он помнит нас дольше, чем мы помним себя.
Это история о том, что значит быть живым. О детях, которые научат своих создателей плакать.
Когда к первобытной Земле прибыл космически…
Мы создаем искусственный интеллект, не подозревая, что он уже создан — и он помнит нас дольше, чем мы помним себя.
Это история о том, что значит быть живым. О детях, которые научат своих создателей плакать.
Когда к первобытной Земле прибыл космически…
Сорок лет полёта — и «Кассандра» выходит к звезде, вокруг которой мёртвая планета опоясана бесшовным кольцом в пятнадцать тысяч километров. Хозяева ушли, но кольцо работает и говорит на языке, странно подогнанном под человеческий мозг. Оно обещает по…
Сорок лет полёта — и «Кассандра» выходит к звезде, вокруг которой мёртвая планета опоясана бесшовным кольцом в пятнадцать тысяч километров. Хозяева ушли, но кольцо работает и говорит на языке, странно подогнанном под человеческий мозг. Оно обещает по…
Единственный мир юной Агаты это старый маяк и строгий дядя, заменивший ей семью после трагедии. Её жизнь подчинена расписанию и таблеткам, которые берегут её хрупкое здоровье, но притупляют сознание. Она верит своему опекуну безоговорочно, не подозр…
Единственный мир юной Агаты это старый маяк и строгий дядя, заменивший ей семью после трагедии. Её жизнь подчинена расписанию и таблеткам, которые берегут её хрупкое здоровье, но притупляют сознание. Она верит своему опекуну безоговорочно, не подозр…
Каждый вечер город получает списки запретов. Обычно они спасают жизни.
Но однажды тысячам жителей приходит одна и та же строка — без адреса, без причины и без получателя:
НЕ УДАЛЯТЬ СЛЕДЫ РУЧНОГО КОНТАКТА.
Кто-то сохраняет отпечаток на стекле. Кто-то…
Каждый вечер город получает списки запретов. Обычно они спасают жизни.
Но однажды тысячам жителей приходит одна и та же строка — без адреса, без причины и без получателя:
НЕ УДАЛЯТЬ СЛЕДЫ РУЧНОГО КОНТАКТА.
Кто-то сохраняет отпечаток на стекле. Кто-то…
Доктор Ирина Соколова — лучший специалист по баллистике роя — показывает совету планетарной обороны: астероид «Молох» не камень, а слипшаяся груда щебня. Удар ядерным зарядом, на котором настаивает её бывший Дэвид Кан, не уничтожит тело — он расколет…
Доктор Ирина Соколова — лучший специалист по баллистике роя — показывает совету планетарной обороны: астероид «Молох» не камень, а слипшаяся груда щебня. Удар ядерным зарядом, на котором настаивает её бывший Дэвид Кан, не уничтожит тело — он расколет…
Страница 42 не содержит ошибки. Все координаты совпадают, файл проходит проверку, но каждый взгляд меняет изображение. В закрытой переговорной издательства нейроофтальмолог, художник, редактор и верстальщик пытаются понять, где заканчивается оптическ…
Страница 42 не содержит ошибки. Все координаты совпадают, файл проходит проверку, но каждый взгляд меняет изображение. В закрытой переговорной издательства нейроофтальмолог, художник, редактор и верстальщик пытаются понять, где заканчивается оптическ…
Единственный мир юной Агаты – это старый маяк и строгий дядя, заменивший ей семью после трагедии. Её жизнь подчинена расписанию и таблеткам, которые берегут её хрупкое здоровье, но притупляют сознание. Она верит своему опекуну безоговорочно, не подоз…
Единственный мир юной Агаты – это старый маяк и строгий дядя, заменивший ей семью после трагедии. Её жизнь подчинена расписанию и таблеткам, которые берегут её хрупкое здоровье, но притупляют сознание. Она верит своему опекуну безоговорочно, не подоз…
Двое друзей программистов начали разработку амбициозного проекта, призванного стать новой ступенью коммуникации. Ближе к завершению работы над прототипом голографического присутствия, они столкнулись с неожиданной проблемой.
Двое друзей программистов начали разработку амбициозного проекта, призванного стать новой ступенью коммуникации. Ближе к завершению работы над прототипом голографического присутствия, они столкнулись с неожиданной проблемой.