научная фантастика
Что, если твоя реальность — всего лишь последняя стабильная версия?
Андрей был обычным тестировщиком, пока не увидел, как человек в парке… расплылся. Словно картинка с битым пикселем. С этого момента мир для Андрея взрывается. Он видит всё: структур…
Что, если твоя реальность — всего лишь последняя стабильная версия?
Андрей был обычным тестировщиком, пока не увидел, как человек в парке… расплылся. Словно картинка с битым пикселем. С этого момента мир для Андрея взрывается. Он видит всё: структур…
Что, если твоя реальность — всего лишь последняя стабильная версия?
Андрей был обычным тестировщиком, пока не увидел, как человек в парке… расплылся. Словно картинка с битым пикселем. С этого момента мир для Андрея взрывается. Он видит всё: структур…
Что, если твоя реальность — всего лишь последняя стабильная версия?
Андрей был обычным тестировщиком, пока не увидел, как человек в парке… расплылся. Словно картинка с битым пикселем. С этого момента мир для Андрея взрывается. Он видит всё: структур…
Далекое будущее. Стерты границы стран и континентов. На планете правит единое правительство, ставшее за многие годы спокойного существования инертным и не способным защитить жителей от природных катаклизмов. Планета гибнет от извержения вулкана. Милл…
Далекое будущее. Стерты границы стран и континентов. На планете правит единое правительство, ставшее за многие годы спокойного существования инертным и не способным защитить жителей от природных катаклизмов. Планета гибнет от извержения вулкана. Милл…
Исправительная колония скрывает чудовищный эксперимент. С помощью таинственной машины здесь стирают грань между сном и реальностью, превращая глубины человеческой психики в орудие пыток. Журналист Теодор, оказавшись в эпицентре этого кошмара, понимае…
Исправительная колония скрывает чудовищный эксперимент. С помощью таинственной машины здесь стирают грань между сном и реальностью, превращая глубины человеческой психики в орудие пыток. Журналист Теодор, оказавшись в эпицентре этого кошмара, понимае…
Восемьдесят седьмой век. Человечество расселилось среди звёзд, но заплатило за это страшную цену — каждые несколько столетий Протокол Забвения стирает коллективную память цивилизации. Люди просыпаются без воспоминаний, принимая имплантированную истор…
Восемьдесят седьмой век. Человечество расселилось среди звёзд, но заплатило за это страшную цену — каждые несколько столетий Протокол Забвения стирает коллективную память цивилизации. Люди просыпаются без воспоминаний, принимая имплантированную истор…
Борис Танков думал, что пережил конец света. Он ошибался.
Конца не было — был «Оазис». Грандиозный ковчег, приютивший последних представителей тысяч погибших цивилизаций. Здесь царит идеальный порядок, вечная жизнь и память об утраченных мирах. Посте…
Борис Танков думал, что пережил конец света. Он ошибался.
Конца не было — был «Оазис». Грандиозный ковчег, приютивший последних представителей тысяч погибших цивилизаций. Здесь царит идеальный порядок, вечная жизнь и память об утраченных мирах. Посте…
Восемьдесят седьмой век. Человечество расселилось среди звёзд, но заплатило за это страшную цену — каждые несколько столетий Протокол Забвения стирает коллективную память цивилизации. Люди просыпаются без воспоминаний, принимая имплантированную истор…
Восемьдесят седьмой век. Человечество расселилось среди звёзд, но заплатило за это страшную цену — каждые несколько столетий Протокол Забвения стирает коллективную память цивилизации. Люди просыпаются без воспоминаний, принимая имплантированную истор…
Книгу автор решил написать, когда в инвалидной коляске покидал Америку, после 22 лет работы на руководящих должностях в американских корпорациях, из них около 5 лет в США. Первопричиной были бордовые детские ботинки. В них маленький мальчик поскользн…
Книгу автор решил написать, когда в инвалидной коляске покидал Америку, после 22 лет работы на руководящих должностях в американских корпорациях, из них около 5 лет в США. Первопричиной были бордовые детские ботинки. В них маленький мальчик поскользн…
Они стояли по разные стороны баррикады, разделённые пропастью непонимания.
Алина, чью мать погубило домашнее насилие, создала феминистское движение «Щит», видя в религии оправдание патриархальной тирании. Её оружие — гнев, её доспехи — ненависть ко в…
Они стояли по разные стороны баррикады, разделённые пропастью непонимания.
Алина, чью мать погубило домашнее насилие, создала феминистское движение «Щит», видя в религии оправдание патриархальной тирании. Её оружие — гнев, её доспехи — ненависть ко в…
Футуристическая антиутопия о судьбе человечества. Лекарство «Прометей» исцелило все болезни, но соединило разумы в единую Ноосферу — коллективный разум «Ангелов». Единственный, кто сохранил свою индивидуальность, — Анвар, разбуженный в идеальном мире…
Футуристическая антиутопия о судьбе человечества. Лекарство «Прометей» исцелило все болезни, но соединило разумы в единую Ноосферу — коллективный разум «Ангелов». Единственный, кто сохранил свою индивидуальность, — Анвар, разбуженный в идеальном мире…
Великая Империя, простирающаяся сквозь миры и вселенные, стоит на пороге величайшего технологического прорыва. Маршал Саэнфилд, гений науки и культуры, проводит рискованный эксперимент с оружием, способным стирать время.
Но успешный испытательный вз…
Великая Империя, простирающаяся сквозь миры и вселенные, стоит на пороге величайшего технологического прорыва. Маршал Саэнфилд, гений науки и культуры, проводит рискованный эксперимент с оружием, способным стирать время.
Но успешный испытательный вз…
Книгу автор решил написать, когда в инвалидной коляске покидал Америку, после 22 лет работы на руководящих должностях в американских корпорациях, из них около 5 лет в США. Первопричиной были бордовые детские ботинки. В них маленький мальчик поскользн…
Книгу автор решил написать, когда в инвалидной коляске покидал Америку, после 22 лет работы на руководящих должностях в американских корпорациях, из них около 5 лет в США. Первопричиной были бордовые детские ботинки. В них маленький мальчик поскользн…
Когда Нора прибывает на станцию Ариадна, она быстро понимает: система ведёт себя как живой организм. Панели реагируют на её эмоции, отражения двигаются независимо, а коридоры меняют форму, будто станция учится через их страхи и мысли.
Экипаж пытается…
Когда Нора прибывает на станцию Ариадна, она быстро понимает: система ведёт себя как живой организм. Панели реагируют на её эмоции, отражения двигаются независимо, а коридоры меняют форму, будто станция учится через их страхи и мысли.
Экипаж пытается…
Сборник рассказов состоит из ранних произведений автора и включает: "47 ступеней", "Борьба света и тьмы", "Тучи".
Сборник рассказов состоит из ранних произведений автора и включает: "47 ступеней", "Борьба света и тьмы", "Тучи".
Футуристическая антиутопия о судьбе человечества. Лекарство «Прометей» исцелило все болезни, но соединило разумы в единую Ноосферу — коллективный разум «Ангелов». Единственный, кто сохранил свою индивидуальность, — Анвар, разбуженный в идеальном мире…
Футуристическая антиутопия о судьбе человечества. Лекарство «Прометей» исцелило все болезни, но соединило разумы в единую Ноосферу — коллективный разум «Ангелов». Единственный, кто сохранил свою индивидуальность, — Анвар, разбуженный в идеальном мире…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Отчаянно пытаясь выбраться c разрушенной научной станции…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Отчаянно пытаясь выбраться c разрушенной научной станции…
«Видоизмененный углерод» и «Заводная» встречаются с «Апокалипсисом сегодня» в этом удостоенным премий «Ауреалис» и «Дитмар» кибернуаре, затрагивающем вопросы национальной памяти, этнической идентичности и исторической правды – интеллектуальном, драйв…
«Видоизмененный углерод» и «Заводная» встречаются с «Апокалипсисом сегодня» в этом удостоенным премий «Ауреалис» и «Дитмар» кибернуаре, затрагивающем вопросы национальной памяти, этнической идентичности и исторической правды – интеллектуальном, драйв…
Профессор-физик открыл портал в Темную материю, где миром правят возможно злые силы, запрещающие людям любить и прикасаться друг к другу. Учёному предстоит решить: остаться сторонним наблюдателем или вмешаться, спасая цивилизацию в Темной материи цен…
Профессор-физик открыл портал в Темную материю, где миром правят возможно злые силы, запрещающие людям любить и прикасаться друг к другу. Учёному предстоит решить: остаться сторонним наблюдателем или вмешаться, спасая цивилизацию в Темной материи цен…
Мир на Земле как будто сошел с ума. Всё самое мерзкое, что всегда прячется в человеческой душе, вылезло наружу. Ненависть, боль, взаимные претензии, старые обиды резко всплыли в головах людей и напряжение нарастало.
Студент московского университета …
Мир на Земле как будто сошел с ума. Всё самое мерзкое, что всегда прячется в человеческой душе, вылезло наружу. Ненависть, боль, взаимные претензии, старые обиды резко всплыли в головах людей и напряжение нарастало.
Студент московского университета …
В городе, где нейросеть выравнивает чувства и делает улицы бесконечно вежливыми, хранитель обнаруживает фрагменты, вычеркнутые из коллективной памяти. Он живёт упорядоченно, но внутри него дремлет неудобное право на страдание; мир идеален, пока кто-т…
В городе, где нейросеть выравнивает чувства и делает улицы бесконечно вежливыми, хранитель обнаруживает фрагменты, вычеркнутые из коллективной памяти. Он живёт упорядоченно, но внутри него дремлет неудобное право на страдание; мир идеален, пока кто-т…





















