научная фантастика
Это — не книга. Это — кристалл.
Вы держите в руках не текст, а геометрию света, высеченную из самой ткани мироздания.
Первые три книги цикла «На Грани Вечности» стали вратами: в миф (Спираль Начал), в отражение (Хоровод Стихий) и в язык творения (Кл…
Это — не книга. Это — кристалл.
Вы держите в руках не текст, а геометрию света, высеченную из самой ткани мироздания.
Первые три книги цикла «На Грани Вечности» стали вратами: в миф (Спираль Начал), в отражение (Хоровод Стихий) и в язык творения (Кл…
Помните расхожее некогда выражение «допотопный»? Оно означало, что предмет или вещь, о котором идет речь, несовершенен, устарел или не пригоден для использования. Предположим, слово «допотопный» само по себе говорит о том, что потоп был. А как жили л…
Помните расхожее некогда выражение «допотопный»? Оно означало, что предмет или вещь, о котором идет речь, несовершенен, устарел или не пригоден для использования. Предположим, слово «допотопный» само по себе говорит о том, что потоп был. А как жили л…
В мире, где алгоритмы заменили профессии, а «рентабельность» стала мерилом человеческой ценности, человек легко превращается в «ненужного». Бывший библиотекарь Владимир получает приговор — через тридцать дней его ждет «утилизация». Но случайная встре…
В мире, где алгоритмы заменили профессии, а «рентабельность» стала мерилом человеческой ценности, человек легко превращается в «ненужного». Бывший библиотекарь Владимир получает приговор — через тридцать дней его ждет «утилизация». Но случайная встре…
В испытательном центре команды Г трагедия – участники подверглись нападению опасных существ под кодовым названием «Растворители». Но переживать не о чем, ведь руководитель проекта всегда вовремя отреагирует на любые непредвиденные ситуации. Скольким …
В испытательном центре команды Г трагедия – участники подверглись нападению опасных существ под кодовым названием «Растворители». Но переживать не о чем, ведь руководитель проекта всегда вовремя отреагирует на любые непредвиденные ситуации. Скольким …
Разные измерения жизни меня интересовали давно, ещё с дошкольного возраста. Когда бабушка Маня рассказала мне о неожиданном появлении дедушки Гурея из неоткуда. При встречи со Стариком ОН в горах Гиндукуш у меня появились мысли о возможном генофонде …
Разные измерения жизни меня интересовали давно, ещё с дошкольного возраста. Когда бабушка Маня рассказала мне о неожиданном появлении дедушки Гурея из неоткуда. При встречи со Стариком ОН в горах Гиндукуш у меня появились мысли о возможном генофонде …
В семнадцать лет жизнь Юрия Сварина, сектанта из глухой сибиркой деревушки, круто переменилась. Однажды Большой внешний мир сам нагрянул к нему, захватил и забросил в «Благодатный мир». Мир, где всё морок, ложь и лицемерие.
В «Благодатном мире» люди …
В семнадцать лет жизнь Юрия Сварина, сектанта из глухой сибиркой деревушки, круто переменилась. Однажды Большой внешний мир сам нагрянул к нему, захватил и забросил в «Благодатный мир». Мир, где всё морок, ложь и лицемерие.
В «Благодатном мире» люди …
В мире рекламы, где креативность порой граничит с безумием, курьёзы и нелепости стали нормой. Кто знает, может быть, однажды мы увидим выставки и музеи, посвящённые рекламе эпохи абсурда. Там будут представлены самые смешные и нелепые рекламные кампа…
В мире рекламы, где креативность порой граничит с безумием, курьёзы и нелепости стали нормой. Кто знает, может быть, однажды мы увидим выставки и музеи, посвящённые рекламе эпохи абсурда. Там будут представлены самые смешные и нелепые рекламные кампа…
Сколько времени нужно, чтобы обнулить тысячи лет эволюции человека разумного? Как оказалось, суток вполне достаточно. Теперь тебя не достанут соседи. Теперь ты обречён на разговоры только с самим собой. Теперь ты либо одинок, либо мёртв. Теперь опасн…
Сколько времени нужно, чтобы обнулить тысячи лет эволюции человека разумного? Как оказалось, суток вполне достаточно. Теперь тебя не достанут соседи. Теперь ты обречён на разговоры только с самим собой. Теперь ты либо одинок, либо мёртв. Теперь опасн…
После запуска ограниченной реставрационной программы мир начинает постепенно восстанавливаться: чистые воды возвращаются, почва и растения пробуждаются, а границы между наукой и этикой всё сильнее пересматриваются. Дарина, Мира, Кира, Лев и Ярослав в…
После запуска ограниченной реставрационной программы мир начинает постепенно восстанавливаться: чистые воды возвращаются, почва и растения пробуждаются, а границы между наукой и этикой всё сильнее пересматриваются. Дарина, Мира, Кира, Лев и Ярослав в…
2135 год. Человечество полностью доверило ключевые процессы глобальному искусственному интеллекту. Однако это подвело цивилизацию к опасной пропасти: люди начали терять способность мыслить системно. Последней надеждой становится Институт когнитивного…
2135 год. Человечество полностью доверило ключевые процессы глобальному искусственному интеллекту. Однако это подвело цивилизацию к опасной пропасти: люди начали терять способность мыслить системно. Последней надеждой становится Институт когнитивного…
2135 год. Человечество полностью доверило ключевые процессы глобальному искусственному интеллекту. Однако это подвело цивилизацию к опасной пропасти: люди начали терять способность мыслить системно. Последней надеждой становится Институт когнитивного…
2135 год. Человечество полностью доверило ключевые процессы глобальному искусственному интеллекту. Однако это подвело цивилизацию к опасной пропасти: люди начали терять способность мыслить системно. Последней надеждой становится Институт когнитивного…
В мире, где реальность треснула, лишь безумец может стать спасителем.
Это плавучая тюрьма, ведомая безумным капитаном в пасть Левиафана, что сломал законы мироздания. Исмаил, беглец от собственной тоски, оказывается на его палубе в надежде на спасен…
В мире, где реальность треснула, лишь безумец может стать спасителем.
Это плавучая тюрьма, ведомая безумным капитаном в пасть Левиафана, что сломал законы мироздания. Исмаил, беглец от собственной тоски, оказывается на его палубе в надежде на спасен…
В мире, где реальность треснула, лишь безумец может стать спасителем.
«Пекод» давно уже не китобоец. Это плавучая тюрьма, ведомая безумным капитаном в пасть Левиафана, что сломал законы мироздания. Исмаил, беглец от собственной тоски, оказывается на…
В мире, где реальность треснула, лишь безумец может стать спасителем.
«Пекод» давно уже не китобоец. Это плавучая тюрьма, ведомая безумным капитаном в пасть Левиафана, что сломал законы мироздания. Исмаил, беглец от собственной тоски, оказывается на…
«Слушал в наушниках. Ночью. Это был один из самых сильных аудио-опытов в жизни» — так говорят слушатели.
Профессиональная озвучка Георгия Арсеньева и Зульфии Хасановой превращает текст в полное погружение. Их голоса не читают — они дышат миром, где …
«Слушал в наушниках. Ночью. Это был один из самых сильных аудио-опытов в жизни» — так говорят слушатели.
Профессиональная озвучка Георгия Арсеньева и Зульфии Хасановой превращает текст в полное погружение. Их голоса не читают — они дышат миром, где …
Что же могло пойти не так в хорошем и хитром плане по спасению человечества?
Что же могло пойти не так в хорошем и хитром плане по спасению человечества?
Не успели наши герои вернуться с Фобоса, как тут же их отправили на Деймос, населённого ужасными тварями. Смогут ли учёные выполнить задание и выжить?
Не успели наши герои вернуться с Фобоса, как тут же их отправили на Деймос, населённого ужасными тварями. Смогут ли учёные выполнить задание и выжить?
В мире Эфириума реальность — это музыка. А они — два резонирующих аккорда, способных её изменить.
Кира находит пристанище в Вороньем Краю, где правят Барды, дирижирующие самой тканью бытия. Они знали её родителей и ждали её, ведь только она и её бра…
В мире Эфириума реальность — это музыка. А они — два резонирующих аккорда, способных её изменить.
Кира находит пристанище в Вороньем Краю, где правят Барды, дирижирующие самой тканью бытия. Они знали её родителей и ждали её, ведь только она и её бра…
В мире, где алгоритмы заменили профессии, а «рентабельность» стала мерилом человеческой ценности, человек легко превращается в «ненужного». Бывший библиотекарь Владимир получает приговор — через тридцать дней его ждет «утилизация». Но случайная встре…
В мире, где алгоритмы заменили профессии, а «рентабельность» стала мерилом человеческой ценности, человек легко превращается в «ненужного». Бывший библиотекарь Владимир получает приговор — через тридцать дней его ждет «утилизация». Но случайная встре…
Разные измерения жизни меня интересовали давно, ещё с дошкольного возраста. Когда бабушка Маня рассказала мне о неожиданном появлении дедушки Гурея из неоткуда. При встречи со Стариком ОН в горах Гиндукуш у меня появились мысли о возможном генофонде …
Разные измерения жизни меня интересовали давно, ещё с дошкольного возраста. Когда бабушка Маня рассказала мне о неожиданном появлении дедушки Гурея из неоткуда. При встречи со Стариком ОН в горах Гиндукуш у меня появились мысли о возможном генофонде …
На Проксиме Д, где сады жансивеи пахнут как память о потерянном счастье, живёт самый обычный человек. Садовник По Андерсен даже не подозревал, что его скромный поступок изменит судьбу целой планеты.
В награду герой получает доступ к биорегенератору –…
На Проксиме Д, где сады жансивеи пахнут как память о потерянном счастье, живёт самый обычный человек. Садовник По Андерсен даже не подозревал, что его скромный поступок изменит судьбу целой планеты.
В награду герой получает доступ к биорегенератору –…