мистика
В удушливой тишине старой квартиры секунды превращаются в пытку: для Макса мерный тик старинных часов — не просто звук, а спусковой крючок, запускающий кошмар. Под грузом нарастающей паники реальность вокруг него начинает трескаться, открывая проход …
В удушливой тишине старой квартиры секунды превращаются в пытку: для Макса мерный тик старинных часов — не просто звук, а спусковой крючок, запускающий кошмар. Под грузом нарастающей паники реальность вокруг него начинает трескаться, открывая проход …
Стремление сделать селфи в необычном месте обернулось для Ариадны невероятным приключением, в котором ей пришлось столкнуться с неведомыми существами и осознать, как от одного человека может зависеть то, что происходит вокруг него, и как важно верит…
Стремление сделать селфи в необычном месте обернулось для Ариадны невероятным приключением, в котором ей пришлось столкнуться с неведомыми существами и осознать, как от одного человека может зависеть то, что происходит вокруг него, и как важно верит…
В глухой норвежской деревне не любят чужаков. Местные шепчут: не ходи в лес, не оставляй железо. Говорят, там живёт существо, которое однажды поверило, что любовь сделает его человеком. Говорят, тот, кому оно поверило, ушёл. А лес запоминает тех, кто…
В глухой норвежской деревне не любят чужаков. Местные шепчут: не ходи в лес, не оставляй железо. Говорят, там живёт существо, которое однажды поверило, что любовь сделает его человеком. Говорят, тот, кому оно поверило, ушёл. А лес запоминает тех, кто…
«Проклятие багровых роз» — мрачный викторианский хоррор, сплетающий готическую эстетику с лавкрафтианским ужасом перед древней, равнодушной силой, что прячется за фасадом утончённой красоты.
Молодой садовник Томас Харт, отчаянно нуждаясь в работе, ус…
«Проклятие багровых роз» — мрачный викторианский хоррор, сплетающий готическую эстетику с лавкрафтианским ужасом перед древней, равнодушной силой, что прячется за фасадом утончённой красоты.
Молодой садовник Томас Харт, отчаянно нуждаясь в работе, ус…
Эта книга являет собой летопись временных лет, в которой главным героем являются не люди, а кедровая роща. Россыпь могучих и вековых кедров, которые проживают свою жизнь в непривычном и неведомом для человека восприятии течении времени. Они являются …
Эта книга являет собой летопись временных лет, в которой главным героем являются не люди, а кедровая роща. Россыпь могучих и вековых кедров, которые проживают свою жизнь в непривычном и неведомом для человека восприятии течении времени. Они являются …
«Целый космос» — лаконичный, пронзительный рассказ на стыке хоррора и магического реализма. Для главного героя — катаклизмы, способные расколоть реальность: грохот шагов звучит как землетрясение, струя воздуха из устройства становится ураганом, а кап…
«Целый космос» — лаконичный, пронзительный рассказ на стыке хоррора и магического реализма. Для главного героя — катаклизмы, способные расколоть реальность: грохот шагов звучит как землетрясение, струя воздуха из устройства становится ураганом, а кап…
Для двадцатилетней Молли обычная ночевка в компании брата и его друга должна была остаться лишь мимолетным эпизодом. Но хозяином дома оказался Рэм Итачи — девятнадцатилетний форвард японской сборной. Парень с пугающей, подавляющей энергией и взрывным…
Для двадцатилетней Молли обычная ночевка в компании брата и его друга должна была остаться лишь мимолетным эпизодом. Но хозяином дома оказался Рэм Итачи — девятнадцатилетний форвард японской сборной. Парень с пугающей, подавляющей энергией и взрывным…
Я смотрел на нее, а мысленно уже сдирал одежду. Чужая? Вранье. Моя! Всегда была. Колючая, холодная, несгибаемая и самая желанная. В ней – вся моя жизнь. За каждую ее слезу я перегрызу горло, за каждый крик вырву сердце. Она вспомнит, кому принадлежит…
Я смотрел на нее, а мысленно уже сдирал одежду. Чужая? Вранье. Моя! Всегда была. Колючая, холодная, несгибаемая и самая желанная. В ней – вся моя жизнь. За каждую ее слезу я перегрызу горло, за каждый крик вырву сердце. Она вспомнит, кому принадлежит…
«Страх — это ключ. Сны — это школа. Ты — мост между мирами.»
Эта книга — не теория. Это дневник человека, который заглянул за грань и вернулся. Он научился выходить из тела, видеть прошлые жизни, общаться с теми, кого уже нет, и создавать реальность …
«Страх — это ключ. Сны — это школа. Ты — мост между мирами.»
Эта книга — не теория. Это дневник человека, который заглянул за грань и вернулся. Он научился выходить из тела, видеть прошлые жизни, общаться с теми, кого уже нет, и создавать реальность …