мистика
1740 год. Британский бриг «Надежда» идет в Америку с трюмом, полным каторжников. В открытом море корабль настигает туман, живой и плотный, как стена. Он не рассеивается, и «Надежда» садится на мель у острова, которого не существует на картах.Нечто зл…
1740 год. Британский бриг «Надежда» идет в Америку с трюмом, полным каторжников. В открытом море корабль настигает туман, живой и плотный, как стена. Он не рассеивается, и «Надежда» садится на мель у острова, которого не существует на картах.Нечто зл…
Загадочные археологические находки, необъяснимые убийства, совершенные при помощи странного оружия, тайное братство, за которым охотится секретный отдел КГБ – все это сходится в одной точке, где раскрывается невообразимая правда о том, что происходит…
Загадочные археологические находки, необъяснимые убийства, совершенные при помощи странного оружия, тайное братство, за которым охотится секретный отдел КГБ – все это сходится в одной точке, где раскрывается невообразимая правда о том, что происходит…
Сан-Мартинью-ду-Абрансу — город, который помнит всё. Он помнит, как в 1938 году исчезали женщины. Как горел лес в 1948-м. Как в 1955-м на подушках детей появилась серебристая пыльца. Он помнит тех, кто решил нарушить его покой. И тех, кто ненавидит е…
Сан-Мартинью-ду-Абрансу — город, который помнит всё. Он помнит, как в 1938 году исчезали женщины. Как горел лес в 1948-м. Как в 1955-м на подушках детей появилась серебристая пыльца. Он помнит тех, кто решил нарушить его покой. И тех, кто ненавидит е…
Революционный Петроград. Временное правительство пытается удержать власть, но у них это плохо получается. Все взоры обращены к Ленину, часы на башнях как будто все показывают неправильное время, а крейсер «Аврора» готовится произвести свой легендарны…
Революционный Петроград. Временное правительство пытается удержать власть, но у них это плохо получается. Все взоры обращены к Ленину, часы на башнях как будто все показывают неправильное время, а крейсер «Аврора» готовится произвести свой легендарны…
Необычные события происходят на балконе первого этажа дома, версии детективов не заставляют себя ждать. Иногда жизнь героев становится медленной и идет со скоростью ишака. Чудеса в деревне всегда подвластны обыкновенному трактористу, пусть и приезжем…
Необычные события происходят на балконе первого этажа дома, версии детективов не заставляют себя ждать. Иногда жизнь героев становится медленной и идет со скоростью ишака. Чудеса в деревне всегда подвластны обыкновенному трактористу, пусть и приезжем…
В сборник входят научно-фантастические рассказы "Тессеракт", "Лазер", "Первые люди", хоррор-рассказы "Призрак в общежитии", "Инверсия. Эффект отражения"
В сборник входят научно-фантастические рассказы "Тессеракт", "Лазер", "Первые люди", хоррор-рассказы "Призрак в общежитии", "Инверсия. Эффект отражения"
Добро пожаловать в отель «DALIO» — жемчужину Сумеречного квартала. Здесь всегда идёт дождь. Здесь всегда царит полумрак. И вы здесь оказались не случайно, хотя и не помните как... Пустяки. Мистер Песчинка, бессменный портье, уже достал ключ от вашего…
Добро пожаловать в отель «DALIO» — жемчужину Сумеречного квартала. Здесь всегда идёт дождь. Здесь всегда царит полумрак. И вы здесь оказались не случайно, хотя и не помните как... Пустяки. Мистер Песчинка, бессменный портье, уже достал ключ от вашего…
Севиль выросла там, где у детей не бывает будущего — в сиротском доме, среди чужих правил, чужих голосов и чужой тишины. Она рано научилась не ждать милости от мира и не верить в обещания, которые слишком легко звучат.
Но однажды в её жизни появляютс…
Севиль выросла там, где у детей не бывает будущего — в сиротском доме, среди чужих правил, чужих голосов и чужой тишины. Она рано научилась не ждать милости от мира и не верить в обещания, которые слишком легко звучат.
Но однажды в её жизни появляютс…
Они не просили этого мира.
Они просто шли домой под дождём.
Теперь они на острове, где смерть — это не конец, а начало нового кошмара. Каждый раз, когда их разрывают, топят, отравляют или пожирают, они возрождаются снова — с полными воспоминаниями о …
Они не просили этого мира.
Они просто шли домой под дождём.
Теперь они на острове, где смерть — это не конец, а начало нового кошмара. Каждый раз, когда их разрывают, топят, отравляют или пожирают, они возрождаются снова — с полными воспоминаниями о …
«Мы откопали не гробницу» производит впечатление не просто веб-романа, а попытки построить собственный миф — смесь cosmic horror, тёмного фэнтези и wuxia-мотивов с сильным визуальным ядром. Уже по первым главам видно, что книга держится не столько на…
«Мы откопали не гробницу» производит впечатление не просто веб-романа, а попытки построить собственный миф — смесь cosmic horror, тёмного фэнтези и wuxia-мотивов с сильным визуальным ядром. Уже по первым главам видно, что книга держится не столько на…
В Велесову ночь, когда грань между мирами истончается, навьи отродья, что всегда были лишь людской придумкой, вышли на свет — настоящие, из уродливой плоти и чёрной крови. Родослав, хранитель древних обычаев, и его младший блаженный брат Цветимир, ок…
В Велесову ночь, когда грань между мирами истончается, навьи отродья, что всегда были лишь людской придумкой, вышли на свет — настоящие, из уродливой плоти и чёрной крови. Родослав, хранитель древних обычаев, и его младший блаженный брат Цветимир, ок…
Давным-давно царил в мире хаос. Ни небо, ни земля не знали покоя. Родился в тот век император, способный прекратить этот жестокий беспорядок. Запечатал тогда он всё плохое и злое в параллели между небом и землëй. Прозвали эту параллель - серой нейнтр…
Давным-давно царил в мире хаос. Ни небо, ни земля не знали покоя. Родился в тот век император, способный прекратить этот жестокий беспорядок. Запечатал тогда он всё плохое и злое в параллели между небом и землëй. Прозвали эту параллель - серой нейнтр…
«Яджур-веда» - одна из четырех Вед - название которой происходит от корней Ядж (приносить жертву, поклоняться) и Вед (знать) - представляет собой «Знание о жертвоприношении». Она отличается от «Ригведы» («Знания о произносимых славословиях»), «Самаве…
«Яджур-веда» - одна из четырех Вед - название которой происходит от корней Ядж (приносить жертву, поклоняться) и Вед (знать) - представляет собой «Знание о жертвоприношении». Она отличается от «Ригведы» («Знания о произносимых славословиях»), «Самаве…
История о герое, о котором никто не узнает. О муже и отце, идущем домой. О простом человеке, откликнувшемся на зов о помощи.
Примечания автора: «Неизвестный герой» задуман как пилотный рассказ цикла «Хроники мглы» — истории о скрытом мире, о поиске …
История о герое, о котором никто не узнает. О муже и отце, идущем домой. О простом человеке, откликнувшемся на зов о помощи.
Примечания автора: «Неизвестный герой» задуман как пилотный рассказ цикла «Хроники мглы» — истории о скрытом мире, о поиске …
Мужчина проливает на любимый мамин ковер малиновый чай, и пытается убрать этот беспорядок, но тут начинают происходит странные вещи: в воздухе растворяются предметы, к нему в квартиру кто-то стучит, хотя за все 10 лет проживания там к нему никто не р…
Мужчина проливает на любимый мамин ковер малиновый чай, и пытается убрать этот беспорядок, но тут начинают происходит странные вещи: в воздухе растворяются предметы, к нему в квартиру кто-то стучит, хотя за все 10 лет проживания там к нему никто не р…
В детективно-мистическом романе «Кормчий» действительность тесно переплетается с вымыслом, формируя новую реальность и приоткрывая завесу в ближайшее будущее. Загадочные происшествия вынуждают героя и соратников по элитному клубу жить в скитаниях. На…
В детективно-мистическом романе «Кормчий» действительность тесно переплетается с вымыслом, формируя новую реальность и приоткрывая завесу в ближайшее будущее. Загадочные происшествия вынуждают героя и соратников по элитному клубу жить в скитаниях. На…
Каждое утро Глеб Петров просыпается с пустотой в голове. Он не помнит вчерашнего дня, но хранит воспоминания о семи прошлых жизнях — от римского легионера до строителя пирамид. Единственный якорь, удерживающий его в реальности, — запись в базе данных…
Каждое утро Глеб Петров просыпается с пустотой в голове. Он не помнит вчерашнего дня, но хранит воспоминания о семи прошлых жизнях — от римского легионера до строителя пирамид. Единственный якорь, удерживающий его в реальности, — запись в базе данных…
Воинство князя Драгомила возвращается домой с тяжёлой победой. Раненые, голод, три дня пути — казалось бы, всё самое страшное уже случилось.
Но на старом тракте бесследно исчезает десяток воинов. След обрывается посреди дороги. А поперёк неё лежит тр…
Воинство князя Драгомила возвращается домой с тяжёлой победой. Раненые, голод, три дня пути — казалось бы, всё самое страшное уже случилось.
Но на старом тракте бесследно исчезает десяток воинов. След обрывается посреди дороги. А поперёк неё лежит тр…
Давным-давно царил в мире хаос. Ни небо, ни земля не знали покоя. Родился в тот век император, способный прекратить этот жестокий беспорядок. Запечатал тогда он всё плохое и злое в параллели между небом и землëй. Прозвали эту параллель - серой нейнтр…
Давным-давно царил в мире хаос. Ни небо, ни земля не знали покоя. Родился в тот век император, способный прекратить этот жестокий беспорядок. Запечатал тогда он всё плохое и злое в параллели между небом и землëй. Прозвали эту параллель - серой нейнтр…
Александра идёт по коридорам полицейского управления так, будто эта форма была сшита специально для неё — но в её решительном шаге слышится не только долг, а личная война.
Её отец погиб при исполнении — внезапно, жестоко, оставив после себя больше з…
Александра идёт по коридорам полицейского управления так, будто эта форма была сшита специально для неё — но в её решительном шаге слышится не только долг, а личная война.
Её отец погиб при исполнении — внезапно, жестоко, оставив после себя больше з…