мистика
Двадцать пять лет назад мир изменился навсегда. Сбой в сети экспериментальных геотермальных станций вызвал цепь извержений вулканов и глобальное изменение климата. Северное полушарие покрыто пеплом, солнце почти не пробивается сквозь густые тучи, а о…
Двадцать пять лет назад мир изменился навсегда. Сбой в сети экспериментальных геотермальных станций вызвал цепь извержений вулканов и глобальное изменение климата. Северное полушарие покрыто пеплом, солнце почти не пробивается сквозь густые тучи, а о…
Размышление о смерти и бессмертии. Вопросы о жизни, смерти и бессмертии волнуют человечество на протяжении всей его истории. Эти темы занимают центральное место в религии и философии. Для тех, кто не придерживается религиозных взглядов, жизнь предста…
Размышление о смерти и бессмертии. Вопросы о жизни, смерти и бессмертии волнуют человечество на протяжении всей его истории. Эти темы занимают центральное место в религии и философии. Для тех, кто не придерживается религиозных взглядов, жизнь предста…
Психологическая повесть о выборе, памяти и надежде.
Несколько лет назад главный герой добровольно остался жить на крошечном острове в Тихом океане. Здесь нет городов, дорог и случайных людей — только океан, старый пес Джим и воспоминания о женщине, в…
Психологическая повесть о выборе, памяти и надежде.
Несколько лет назад главный герой добровольно остался жить на крошечном острове в Тихом океане. Здесь нет городов, дорог и случайных людей — только океан, старый пес Джим и воспоминания о женщине, в…
После клинической смерти, пережитой полгода назад, он начинает видеть кошмары, в которых погибает раз за разом — в ванной, под колёсами машины, от удушья, в огне. Самое пугающее: детали этих снов с пугающей точностью повторяются в реальности. С каждо…
После клинической смерти, пережитой полгода назад, он начинает видеть кошмары, в которых погибает раз за разом — в ванной, под колёсами машины, от удушья, в огне. Самое пугающее: детали этих снов с пугающей точностью повторяются в реальности. С каждо…
Осознать вдруг, что все это время жил во лжи. Каково это? Но эта ложь была столь сладка, приятна и тепла, что хотелось вцепиться в нее руками и ногами и тихо плакать. Но как принять то, что все это время заблуждался? Как смириться с тем, что кошмарны…
Осознать вдруг, что все это время жил во лжи. Каково это? Но эта ложь была столь сладка, приятна и тепла, что хотелось вцепиться в нее руками и ногами и тихо плакать. Но как принять то, что все это время заблуждался? Как смириться с тем, что кошмарны…
Тот, кого он считал братом, стал вампиром и приказал уезжать и не оглядываться. Но герой не может бросить близких и возвращается - вопреки мольбам любимой, вопреки здравому смыслу.
В пути он встречает тех, кто живёт по ту сторону человеческого мира. …
Тот, кого он считал братом, стал вампиром и приказал уезжать и не оглядываться. Но герой не может бросить близких и возвращается - вопреки мольбам любимой, вопреки здравому смыслу.
В пути он встречает тех, кто живёт по ту сторону человеческого мира. …
Итан и Лидия нашли три предмета. Осталось четыре.
Но чем ближе они к цели, тем больше Итан понимает: он не просто расследует это дело. Он был частью его с самого начала.
Часы показывают ему прошлое, которое он не помнит. Он видит себя рядом с коллекц…
Итан и Лидия нашли три предмета. Осталось четыре.
Но чем ближе они к цели, тем больше Итан понимает: он не просто расследует это дело. Он был частью его с самого начала.
Часы показывают ему прошлое, которое он не помнит. Он видит себя рядом с коллекц…
Три параллельных истории сведенных в конечном итоге в одну.
Три героя.
Два - москвичи Лёха и Лега.
Третий Крэй - невольный путешественник между мирами.
Все проходят через ряд испытаний и растут как личности.
На нелёгком пути их ждёт много мистики, за…
Три параллельных истории сведенных в конечном итоге в одну.
Три героя.
Два - москвичи Лёха и Лега.
Третий Крэй - невольный путешественник между мирами.
Все проходят через ряд испытаний и растут как личности.
На нелёгком пути их ждёт много мистики, за…
Живой глаз-аристократ, мрачный советский НИИ, пропавшие собаки и волонтёр, который вляпался в расследование похлеще «Секретных материалов».
Все это - мощнейший турбороман «О ГДЕ ЖЕ ТЫ, БАРТ?», о котором все говорят (ок, все мои друзья и мама).
Новая…
Живой глаз-аристократ, мрачный советский НИИ, пропавшие собаки и волонтёр, который вляпался в расследование похлеще «Секретных материалов».
Все это - мощнейший турбороман «О ГДЕ ЖЕ ТЫ, БАРТ?», о котором все говорят (ок, все мои друзья и мама).
Новая…
Когда младший брат Марка — семнадцатилетний Сергей — исчезает при загадочных обстоятельствах, юноша оказывается втянут в пугающий и необъяснимый мир, где реальный мир — лишь верхушка айсберга. В поисках истины он сталкивается с древними силами, забыт…
Когда младший брат Марка — семнадцатилетний Сергей — исчезает при загадочных обстоятельствах, юноша оказывается втянут в пугающий и необъяснимый мир, где реальный мир — лишь верхушка айсберга. В поисках истины он сталкивается с древними силами, забыт…
Мы живём и проживаем на этой планете не одну жизнь. И все эти жизни связаны между собой нитью судьбы, которая нанизывает их одну на другую, как бусы. Судьбы образов наших прошлых жизней, судьбы людей, которых мы встречаем в этой, все наши чувства, мы…
Мы живём и проживаем на этой планете не одну жизнь. И все эти жизни связаны между собой нитью судьбы, которая нанизывает их одну на другую, как бусы. Судьбы образов наших прошлых жизней, судьбы людей, которых мы встречаем в этой, все наши чувства, мы…
Мрачный военный гарнизон, в котором хранятся сотни статуй. В тяжёлые временя их оживляют, чтоб они превратились в бесстрашное войско. Здесь нет места для романтических отношений, но они украдкой прорастают через холод каменных стен, встречая непонима…
Мрачный военный гарнизон, в котором хранятся сотни статуй. В тяжёлые временя их оживляют, чтоб они превратились в бесстрашное войско. Здесь нет места для романтических отношений, но они украдкой прорастают через холод каменных стен, встречая непонима…
Старый фотограф из подвального ателье на Садовой неожиданно обнаруживает, что его камера запечатлевает не лица, а посмертные маски. Каждый снимок крадёт у клиента годы жизни, ускоряя его гибель. Вместе с бывшей жертвой проклятия он пытается разгадать…
Старый фотограф из подвального ателье на Садовой неожиданно обнаруживает, что его камера запечатлевает не лица, а посмертные маски. Каждый снимок крадёт у клиента годы жизни, ускоряя его гибель. Вместе с бывшей жертвой проклятия он пытается разгадать…
Полюшка выгорела на работе — и тут подвернулись торги. Дача, о которой она всегда мечтала: тишина, уединение, собственное озеро. Пусть даже в селе с говорящим названием Глуховка. То, что нужно измотанному организму. Вот только чем аукнется эта спешна…
Полюшка выгорела на работе — и тут подвернулись торги. Дача, о которой она всегда мечтала: тишина, уединение, собственное озеро. Пусть даже в селе с говорящим названием Глуховка. То, что нужно измотанному организму. Вот только чем аукнется эта спешна…
В селе Жнивьё, среди сжатых полей и старых колхозных риг, люди начинают сгорать изнутри, оставляя в руках обугленные колосья. Бывший следователь Дмитрий Корнеев и травница Василиса Морокова, ставшие Хранителями Границы, понимают: это не поджоги и не …
В селе Жнивьё, среди сжатых полей и старых колхозных риг, люди начинают сгорать изнутри, оставляя в руках обугленные колосья. Бывший следователь Дмитрий Корнеев и травница Василиса Морокова, ставшие Хранителями Границы, понимают: это не поджоги и не …
Психолог Анастасия Лужайкина привыкла замечать, что люди прячут за правильными словами. На открытой лекции о природе зла она задает профессору один вопрос: зачем ему так важно, чтобы у зла был источник? В тот же вечер он приглашает ее в лабораторию. …
Психолог Анастасия Лужайкина привыкла замечать, что люди прячут за правильными словами. На открытой лекции о природе зла она задает профессору один вопрос: зачем ему так важно, чтобы у зла был источник? В тот же вечер он приглашает ее в лабораторию. …
Десять лет верой и правдой — и кресло начальника уплыло к подлизе Денисову. От такой несправедливости впору взвыть. Или заключить сделку. Только Семён твёрдо знает: душу он не продаст. Никогда. А вот ноготь — это же мелочь, правда?
Примечания автора:…
Десять лет верой и правдой — и кресло начальника уплыло к подлизе Денисову. От такой несправедливости впору взвыть. Или заключить сделку. Только Семён твёрдо знает: душу он не продаст. Никогда. А вот ноготь — это же мелочь, правда?
Примечания автора:…
Для Толика всё началось с нелепой просьбы: укради коня. Он думал, что рискует только свободой, а столкнулся с чем-то, что не укладывается в простые объяснения. Двор, полный шевелящихся теней. Человек, чей голос звучит как проклятие. И тишина дома, ко…
Для Толика всё началось с нелепой просьбы: укради коня. Он думал, что рискует только свободой, а столкнулся с чем-то, что не укладывается в простые объяснения. Двор, полный шевелящихся теней. Человек, чей голос звучит как проклятие. И тишина дома, ко…
Багровый лес - место откуда люди больше никогда не возвращаются. Те загадочные и ужасные события, что там происходят, никого не отпускают обратно домой.
Багровый лес - место откуда люди больше никогда не возвращаются. Те загадочные и ужасные события, что там происходят, никого не отпускают обратно домой.
Вода стекает по плечам, смывая пот и дневную усталость, но она бессильна против зудящих мыслей о декларации за прошлый квартал — они въелись глубже любой грязи. Я стою в душе, кожей впитывая тепло каждой капли. Пока рассудок вязнет в вычислениях, рук…
Вода стекает по плечам, смывая пот и дневную усталость, но она бессильна против зудящих мыслей о декларации за прошлый квартал — они въелись глубже любой грязи. Я стою в душе, кожей впитывая тепло каждой капли. Пока рассудок вязнет в вычислениях, рук…





















