мистика
полная версия«Ей-богу, уже надоело рассказывать! Да что вы думаете? Право, скучно: рассказывай, да и рассказывай, и отвязаться нельзя! Ну, извольте, я расскажу, только, ей-ей, в последний раз. Да, вот вы говорили насчет того, что человек может совладать, как гово…
«Ей-богу, уже надоело рассказывать! Да что вы думаете? Право, скучно: рассказывай, да и рассказывай, и отвязаться нельзя! Ну, извольте, я расскажу, только, ей-ей, в последний раз. Да, вот вы говорили насчет того, что человек может совладать, как гово…
полная версияМного столетий минуло с тех пор, как кровожадный и жестокий граф Дракула заключил договор с дьяволом и превратился в могущественного бессмертного вампира. Однако, желая приумножить свою и без того практически неограниченную власть над миром, он наруш…
Много столетий минуло с тех пор, как кровожадный и жестокий граф Дракула заключил договор с дьяволом и превратился в могущественного бессмертного вампира. Однако, желая приумножить свою и без того практически неограниченную власть над миром, он наруш…
Может ли быть такое, чтобы посреди белого дня с неба сыпались пурпурные цветочные лепестки, оседающие на тротуаре, путающиеся в волосах прохожих и вдруг превращающиеся в капельки крови?.. Может ли быть такое, чтобы недавно пропавший именитый художник…
Может ли быть такое, чтобы посреди белого дня с неба сыпались пурпурные цветочные лепестки, оседающие на тротуаре, путающиеся в волосах прохожих и вдруг превращающиеся в капельки крови?.. Может ли быть такое, чтобы недавно пропавший именитый художник…
полная версияThe blackness of eternal night encompassed me. The intense darkness oppressed and stifled me so that I struggled for breath.Having been condemned to death by the Spanish Inquisition, the narrator descends into a kind of hell. Dizzy with weakness and …
The blackness of eternal night encompassed me. The intense darkness oppressed and stifled me so that I struggled for breath.Having been condemned to death by the Spanish Inquisition, the narrator descends into a kind of hell. Dizzy with weakness and …
полная версияДебютный роман Сергея Арно – современная петербургская фантасмагория. Из поколения в поколение передавали в преступном мире России тайное знание, позволяющее так усыпить человека, чтобы он казался мертвым – и умение поднимать таких спящих. В 1924 год…
Дебютный роман Сергея Арно – современная петербургская фантасмагория. Из поколения в поколение передавали в преступном мире России тайное знание, позволяющее так усыпить человека, чтобы он казался мертвым – и умение поднимать таких спящих. В 1924 год…
Когда-то дон Симон Исидро, старейший вампир Лондона, попросил Джеймса Эшера помочь ему спасти собратьев-вампиров и спастись самому.
Теперь Лидия Эшер просит Исидро об ответной услуге: пустившись по следам австрийского шпиона, её муж угодил в смертель…
Когда-то дон Симон Исидро, старейший вампир Лондона, попросил Джеймса Эшера помочь ему спасти собратьев-вампиров и спастись самому.
Теперь Лидия Эшер просит Исидро об ответной услуге: пустившись по следам австрийского шпиона, её муж угодил в смертель…
Говард Филлипс Лавкрафт, не опубликовавший при жизни ни одной книги, сделался маяком и ориентиром целого жанра, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов, неиссякаемым источником вдохновения для кинематографистов, да …
Говард Филлипс Лавкрафт, не опубликовавший при жизни ни одной книги, сделался маяком и ориентиром целого жанра, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов, неиссякаемым источником вдохновения для кинематографистов, да …
Впервые на русском – долгожданный новый роман Дианы Сеттерфилд, прославленного автора «Тринадцатой сказки», признанного шедевра современной английской прозы, который заставил критиков заговорить о возвращении золотого века британского романа, овеянно…
Впервые на русском – долгожданный новый роман Дианы Сеттерфилд, прославленного автора «Тринадцатой сказки», признанного шедевра современной английской прозы, который заставил критиков заговорить о возвращении золотого века британского романа, овеянно…
полная версияПодлинный ужас возвращается всегда. Жителям глухой деревушки предстоит убедиться в этом на собственной шкуре.
Зло, уничтоженное сорок лет назад, снова бродит по окрестным лесам. Люди для него – всего лишь мухи, трепыхающиеся в липкой паутине ночного …
Подлинный ужас возвращается всегда. Жителям глухой деревушки предстоит убедиться в этом на собственной шкуре.
Зло, уничтоженное сорок лет назад, снова бродит по окрестным лесам. Люди для него – всего лишь мухи, трепыхающиеся в липкой паутине ночного …
полная версия«Я зеркала полюбила с самых ранних лет. Я ребенком плакала и дрожала, заглядывая в их прозрачно-правдивую глубь. Моей любимой игрой в детстве было-ходить по комнатам или по саду, неся перед собой зеркало, глядя в его пропасть, каждым шагом переступая…
«Я зеркала полюбила с самых ранних лет. Я ребенком плакала и дрожала, заглядывая в их прозрачно-правдивую глубь. Моей любимой игрой в детстве было-ходить по комнатам или по саду, неся перед собой зеркало, глядя в его пропасть, каждым шагом переступая…
полная версияПодросток из местечка Ла-Палома, когда-то приютившего гордых испанских переселенцев, становится орудием старинного неумирающего мщения. Взгляд его мертв, душа его холодна, разумом его владеет одно желание – мстить!
Подросток из местечка Ла-Палома, когда-то приютившего гордых испанских переселенцев, становится орудием старинного неумирающего мщения. Взгляд его мертв, душа его холодна, разумом его владеет одно желание – мстить!
Мы с вами, уважаемый читатель, люди образованные и потому знаем, что привидений не существует. Нельзя же вот так взять и признаться: кто-то крадет у нас пуговицы. Подвывает ночью под окном и скрипит в шкафу. Делает губами такой звук, как будто из бут…
Мы с вами, уважаемый читатель, люди образованные и потому знаем, что привидений не существует. Нельзя же вот так взять и признаться: кто-то крадет у нас пуговицы. Подвывает ночью под окном и скрипит в шкафу. Делает губами такой звук, как будто из бут…
полная версия«Конечно, меня с детства считали извращенным. Конечно, меня уверяли, что моих чувств не разделяет никто. И я привык лгать перед людьми. Привык говорить избитые речи о сострадании и о любви, о счастии любить других. Но в тайне души я был убежден, и уб…
«Конечно, меня с детства считали извращенным. Конечно, меня уверяли, что моих чувств не разделяет никто. И я привык лгать перед людьми. Привык говорить избитые речи о сострадании и о любви, о счастии любить других. Но в тайне души я был убежден, и уб…
полная версияЭдгар По (1809–1849) – неповторимое явление в истории американской словесности. Он является предтечей современной фантастической и детективной литературы, создателем блестящих загадочных новелл и стихотворений, запоминающихся благодаря таинственному …
Эдгар По (1809–1849) – неповторимое явление в истории американской словесности. Он является предтечей современной фантастической и детективной литературы, создателем блестящих загадочных новелл и стихотворений, запоминающихся благодаря таинственному …
полная версияЮный Казимир, сладкоголосый бард, выросший в приюте для бедных, несет на себе страшное проклятье: он – оборотень. Он безумно страдает от этого и от ненависти, которую испытывает к Верховному Мейстерзингеру Зону Кляусу, по чьему приказу была убита его…
Юный Казимир, сладкоголосый бард, выросший в приюте для бедных, несет на себе страшное проклятье: он – оборотень. Он безумно страдает от этого и от ненависти, которую испытывает к Верховному Мейстерзингеру Зону Кляусу, по чьему приказу была убита его…
полная версия«– Ты хвалишься напрасно, – сказал мне Дьявол, – я покажу тебе миры, которых вообразить ты не мог бы. Гляди: видишь ты эту звезду а в созвездии Ориона?
Я посмотрел, куда указывал мне длинный и чешуйчатый коготь. Дьявол другой рукой приподымал тяжелую…
«– Ты хвалишься напрасно, – сказал мне Дьявол, – я покажу тебе миры, которых вообразить ты не мог бы. Гляди: видишь ты эту звезду а в созвездии Ориона?
Я посмотрел, куда указывал мне длинный и чешуйчатый коготь. Дьявол другой рукой приподымал тяжелую…
полная версия«Звон колокольчиков замирал вдали, таял, жалуясь, и скоро стало трудно различить – улавливает ли его слух или он звучит только в воспоминаниях.
Сестры медленно и молча вернулись в залу. Ни одна не смотрела на другую. Не знали, как заговорить.
На стол…
«Звон колокольчиков замирал вдали, таял, жалуясь, и скоро стало трудно различить – улавливает ли его слух или он звучит только в воспоминаниях.
Сестры медленно и молча вернулись в залу. Ни одна не смотрела на другую. Не знали, как заговорить.
На стол…
полная версияНад Волгой разразилась буря. Стихия чуть не смела с лица земли село под названием Черепа. А то, что уцелело, приобрело иной лик, иной нрав.
Обыденные прежде явления стали страшными до жути. Любой шаг стал шагом в ужас. И никто не знает, кем обернется…
Над Волгой разразилась буря. Стихия чуть не смела с лица земли село под названием Черепа. А то, что уцелело, приобрело иной лик, иной нрав.
Обыденные прежде явления стали страшными до жути. Любой шаг стал шагом в ужас. И никто не знает, кем обернется…
