магия / колдовство
История о двоемирии. Насколько реален мир вокруг нас? Не является ли наша повседневная жизнь лишь искаженным отражением чего-то глобального и важного. Что происходит, когда привычный мир сталкивается с мистическим Зазеркальем? Все, кого мы считаем уш…
История о двоемирии. Насколько реален мир вокруг нас? Не является ли наша повседневная жизнь лишь искаженным отражением чего-то глобального и важного. Что происходит, когда привычный мир сталкивается с мистическим Зазеркальем? Все, кого мы считаем уш…
В шесть лет Дарья помолилась бабушкиной иконке Николая Чудотворца и попросила, чтобы принц умер. Все принцы. Навсегда. Чтобы ни один.
В двадцать два она вышла замуж за Всеволода — три высших образования, белый «Ягуар», квартира с лепниной, сто отжима…
В шесть лет Дарья помолилась бабушкиной иконке Николая Чудотворца и попросила, чтобы принц умер. Все принцы. Навсегда. Чтобы ни один.
В двадцать два она вышла замуж за Всеволода — три высших образования, белый «Ягуар», квартира с лепниной, сто отжима…
В шесть лет Дарья помолилась бабушкиной иконке Николая Чудотворца и попросила, чтобы принц умер. Все принцы. Навсегда. Чтобы ни один.
В двадцать два она вышла замуж за Всеволода — три высших образования, белый «Ягуар», квартира с лепниной, сто отжима…
В шесть лет Дарья помолилась бабушкиной иконке Николая Чудотворца и попросила, чтобы принц умер. Все принцы. Навсегда. Чтобы ни один.
В двадцать два она вышла замуж за Всеволода — три высших образования, белый «Ягуар», квартира с лепниной, сто отжима…
«Огонь Древних» — авторская книга Александра Наумова о силе огня, памяти рода и символах, которые сопровождают человека на протяжении веков.
Через личные воспоминания, историю семейной тетради, рассказы о свечах, травах, рунах, талисманах и домашних …
«Огонь Древних» — авторская книга Александра Наумова о силе огня, памяти рода и символах, которые сопровождают человека на протяжении веков.
Через личные воспоминания, историю семейной тетради, рассказы о свечах, травах, рунах, талисманах и домашних …
Анна привыкла к тишине пустой квартиры, рутинной работе и отражению в зеркале, которое послушно повторяло каждое движение, но однажды вечером отражение моргает на секунду позже а затем пишет на запотевшем стекле её имя с ошибкой, которую она ненавиде…
Анна привыкла к тишине пустой квартиры, рутинной работе и отражению в зеркале, которое послушно повторяло каждое движение, но однажды вечером отражение моргает на секунду позже а затем пишет на запотевшем стекле её имя с ошибкой, которую она ненавиде…
Марина — успешный реставратор старинной мебели — начинает слышать голоса. Не в голове — за спиной. Они приходят, когда она работает со старыми вещами: с комодом купчихи XIX века, с буфетом ссыльного поляка, со шкатулкой расстрелянного в тридцать сед…
Марина — успешный реставратор старинной мебели — начинает слышать голоса. Не в голове — за спиной. Они приходят, когда она работает со старыми вещами: с комодом купчихи XIX века, с буфетом ссыльного поляка, со шкатулкой расстрелянного в тридцать сед…
Мистика вплетена в быт, никаких спецэффектов и ужасов, просто духи рода существуют как часть повседневности: чай заваривают, грядки пропалывают, на печи греются. Реальность не ломается — она просто чуть шире, чем мы привыкли.
Мистика вплетена в быт, никаких спецэффектов и ужасов, просто духи рода существуют как часть повседневности: чай заваривают, грядки пропалывают, на печи греются. Реальность не ломается — она просто чуть шире, чем мы привыкли.
«Огонь Древних» — авторская книга Александра Наумова о силе огня, памяти рода и символах, которые сопровождают человека на протяжении веков.
Через личные воспоминания, историю семейной тетради, рассказы о свечах, травах, рунах, талисманах и домашних …
«Огонь Древних» — авторская книга Александра Наумова о силе огня, памяти рода и символах, которые сопровождают человека на протяжении веков.
Через личные воспоминания, историю семейной тетради, рассказы о свечах, травах, рунах, талисманах и домашних …
Философско-практический трактат, исследующий природу человеческого сознания, восприятия и воли. Автор раскрывает намерение не как инструмент давления на мир, а как глубинное состояние целостности и осознанного присутствия. Книга предлагает последоват…
Философско-практический трактат, исследующий природу человеческого сознания, восприятия и воли. Автор раскрывает намерение не как инструмент давления на мир, а как глубинное состояние целостности и осознанного присутствия. Книга предлагает последоват…
В старом доме, где время застыло в запахе сырой штукатурки и скрипе рассохшихся половиц, единственной константой остается тусклая лампа на лестничной клетке. Для безымянного рассказчика, давно утратившего вкус к жизни, она становится молчаливым божес…
В старом доме, где время застыло в запахе сырой штукатурки и скрипе рассохшихся половиц, единственной константой остается тусклая лампа на лестничной клетке. Для безымянного рассказчика, давно утратившего вкус к жизни, она становится молчаливым божес…
Мистика вплетена в быт, никаких спецэффектов и ужасов, просто духи рода существуют как часть повседневности: чай заваривают, грядки пропалывают, на печи греются. Реальность не ломается — она просто чуть шире, чем мы привыкли.
Мистика вплетена в быт, никаких спецэффектов и ужасов, просто духи рода существуют как часть повседневности: чай заваривают, грядки пропалывают, на печи греются. Реальность не ломается — она просто чуть шире, чем мы привыкли.
Марина — успешный реставратор старинной мебели — начинает слышать голоса. Не в голове — за спиной. Они приходят, когда она работает со старыми вещами: с комодом купчихи XIX века, с буфетом ссыльного поляка, со шкатулкой расстрелянного в тридцать сед…
Марина — успешный реставратор старинной мебели — начинает слышать голоса. Не в голове — за спиной. Они приходят, когда она работает со старыми вещами: с комодом купчихи XIX века, с буфетом ссыльного поляка, со шкатулкой расстрелянного в тридцать сед…
При знакомстве с человеком мы не всегда способны объективно оценить нового знакомого. Человек может выглядеть очень милым и заботливым, но зачастую - это лишь фасад, за которым скрывается лживая и грубая натура. Или наоборот - человек выглядит грозны…
При знакомстве с человеком мы не всегда способны объективно оценить нового знакомого. Человек может выглядеть очень милым и заботливым, но зачастую - это лишь фасад, за которым скрывается лживая и грубая натура. Или наоборот - человек выглядит грозны…
В старом доме, где время застыло в запахе сырой штукатурки и скрипе рассохшихся половиц, единственной константой остается тусклая лампа на лестничной клетке. Для безымянного рассказчика, давно утратившего вкус к жизни, она становится молчаливым божес…
В старом доме, где время застыло в запахе сырой штукатурки и скрипе рассохшихся половиц, единственной константой остается тусклая лампа на лестничной клетке. Для безымянного рассказчика, давно утратившего вкус к жизни, она становится молчаливым божес…
Почему эта книга стоит вашего внимания?
Эта книга — не просто сборник фактов и теорий. Она приглашает вас взглянуть на мир под другим углом, расширить границы своего сознания и
увидеть то, что скрыто от обычного взгляда. Вы узнаете о стихийных
при…
Почему эта книга стоит вашего внимания?
Эта книга — не просто сборник фактов и теорий. Она приглашает вас взглянуть на мир под другим углом, расширить границы своего сознания и
увидеть то, что скрыто от обычного взгляда. Вы узнаете о стихийных
при…
Живой источник пробуждает жадность в молодом короле. Ради обладания этой волшебной силой он готов пойти на любые интриги.
Живой источник пробуждает жадность в молодом короле. Ради обладания этой волшебной силой он готов пойти на любые интриги.
Когда на земли чуди ложится первый снег, в ночной мгле среди деревьев прорастает тропинка. На первый взгляд, она узкая и вечно теряется среди деревьев, но чем дальше путник скользит средь вековых дубов, тем страннее она становится. Кому-то она чудитс…
Когда на земли чуди ложится первый снег, в ночной мгле среди деревьев прорастает тропинка. На первый взгляд, она узкая и вечно теряется среди деревьев, но чем дальше путник скользит средь вековых дубов, тем страннее она становится. Кому-то она чудитс…
Кто знает, что творится в глухих деревнях, на дальних хуторах, когда в домах гаснут сальные свечи, наступает темная ночь, на траву опускается густой, душный туман? В краях, раскинувшихся по обе стороны Днепра, грань между реальным миром и мистикой оч…
Кто знает, что творится в глухих деревнях, на дальних хуторах, когда в домах гаснут сальные свечи, наступает темная ночь, на траву опускается густой, душный туман? В краях, раскинувшихся по обе стороны Днепра, грань между реальным миром и мистикой оч…
Журналист Артём, убеждённый рационалист, отправляется в затерянное горное село Залесье, чтобы развенчать мифы о сверхъестественных способностях и местных «видящих». Но с первых минут пребывания в селе привычная картина мира начинает трещать по швам: …
Журналист Артём, убеждённый рационалист, отправляется в затерянное горное село Залесье, чтобы развенчать мифы о сверхъестественных способностях и местных «видящих». Но с первых минут пребывания в селе привычная картина мира начинает трещать по швам: …
«Кодекс Намерения 6.0» — не система взглядов и не очередная картина мира. Это исследование пространства, в котором вообще возможно заметить истину. Книга предлагает спокойную и требовательную работу: постепенно возвращать способность видеть то, что п…
«Кодекс Намерения 6.0» — не система взглядов и не очередная картина мира. Это исследование пространства, в котором вообще возможно заметить истину. Книга предлагает спокойную и требовательную работу: постепенно возвращать способность видеть то, что п…