ЛитРес: чтец
«В моменты внутреннего перелома жизни общества, а следовательно, и перелома в литературных вкусах и формах появляются часто крупные художники, настолько новые и настолько разнообразные в своей новизне, что после них целое поколение идет указанными им…
«В моменты внутреннего перелома жизни общества, а следовательно, и перелома в литературных вкусах и формах появляются часто крупные художники, настолько новые и настолько разнообразные в своей новизне, что после них целое поколение идет указанными им…
«Когда спала волна общественного движения, так высоко поднимавшаяся в последние годы, общественное внимание было поглощено явлением совершенно другого порядка. На сцену выступила изящная литература и литературная критика.
Но это была своеобразная лит…
«Когда спала волна общественного движения, так высоко поднимавшаяся в последние годы, общественное внимание было поглощено явлением совершенно другого порядка. На сцену выступила изящная литература и литературная критика.
Но это была своеобразная лит…
Профессиональному телохранителю Евгении Охотниковой придется временно сменить работу – она будет не только охранять и защищать Михаила Малахова, начальника своего знакомого, но и работать на фабрике игрушек секретарем-делопроизводителем. Там творятся…
Профессиональному телохранителю Евгении Охотниковой придется временно сменить работу – она будет не только охранять и защищать Михаила Малахова, начальника своего знакомого, но и работать на фабрике игрушек секретарем-делопроизводителем. Там творятся…
«…Томас Карлейль один из наиболее читаемых и почитаемых авторов в Англии. Тэн говорит: спросите любого англичанина, кого у них больше всего читают, и всякий ответит вам – Карлейля… Если бы Карлейль примыкал к какой-нибудь общеизвестной школе в сфере …
«…Томас Карлейль один из наиболее читаемых и почитаемых авторов в Англии. Тэн говорит: спросите любого англичанина, кого у них больше всего читают, и всякий ответит вам – Карлейля… Если бы Карлейль примыкал к какой-нибудь общеизвестной школе в сфере …
Анита и Алекс Максимовы приехали в Испанию – на родину Аниты, чтобы поддержать в трудный час ее сестру-близнеца Кончиту. И оказались в гуще таинственных и опасных событий: в тихом городке под Мадридом действуют неуловимые бандиты, цели которых непоня…
Анита и Алекс Максимовы приехали в Испанию – на родину Аниты, чтобы поддержать в трудный час ее сестру-близнеца Кончиту. И оказались в гуще таинственных и опасных событий: в тихом городке под Мадридом действуют неуловимые бандиты, цели которых непоня…
Я думала, что чудовища бывают только в сказках, пока одно из них не забрало меня себе. До встречи с ним я не знала, что такое боль, пока он не открыл мне все ее грани, вспоров мою душу острым, как бритва, лезвием.
“Я дрожала в его руках. Стонала, умо…
Я думала, что чудовища бывают только в сказках, пока одно из них не забрало меня себе. До встречи с ним я не знала, что такое боль, пока он не открыл мне все ее грани, вспоров мою душу острым, как бритва, лезвием.
“Я дрожала в его руках. Стонала, умо…
«В зеленоватую воду моря брошена – как желтый лоскут атласа – маленькая песчаная отмель; перед нею – на гаг – безбрежная стеклянная гладь, сзади нее – полоса ослепительно светлой воды, дальше – низенькие медные холмы берега, на холмах убогая поросль …
«В зеленоватую воду моря брошена – как желтый лоскут атласа – маленькая песчаная отмель; перед нею – на гаг – безбрежная стеклянная гладь, сзади нее – полоса ослепительно светлой воды, дальше – низенькие медные холмы берега, на холмах убогая поросль …
«Мне кажется, – я вижу кладбище, и принц Гамлет в черном плаще, с бледным, печальным лицом, – бродит среди памятников. Вместо „друга Горацио“ с ним „1-ый актер“, – тот самый, который со слезами читал рассказ о бедствиях Гекубы, – хотя „что он Гекубе,…
«Мне кажется, – я вижу кладбище, и принц Гамлет в черном плаще, с бледным, печальным лицом, – бродит среди памятников. Вместо „друга Горацио“ с ним „1-ый актер“, – тот самый, который со слезами читал рассказ о бедствиях Гекубы, – хотя „что он Гекубе,…
Русская философия от непрофессионального философа. На ее страницах автор излагает собственную философскую теорию, основанную на парадоксальной логике, щедро делится с читателями своим богатым духовным опытом и призывает задуматься о судьбах православ…
Русская философия от непрофессионального философа. На ее страницах автор излагает собственную философскую теорию, основанную на парадоксальной логике, щедро делится с читателями своим богатым духовным опытом и призывает задуматься о судьбах православ…
Из порталов прут орки и эльфы. Люди теряют нормальность и превращаются в одержимых. Если это и зомби-апокалипсис, то весьма необычный.
Правила просты: убил орка или там еще кого – получил энергию жизни, меньше шансов стать ходячим мертвецом.
Что ж… Я…
Из порталов прут орки и эльфы. Люди теряют нормальность и превращаются в одержимых. Если это и зомби-апокалипсис, то весьма необычный.
Правила просты: убил орка или там еще кого – получил энергию жизни, меньше шансов стать ходячим мертвецом.
Что ж… Я…
Никогда не знаешь, что ждет тебя завтра. Живешь, как обычно, даже не думая, что за тонкой гранью есть другой мир. Там обитают эльфы, драконы, там существует то, что здесь, в привычном измерении, называется сказкой. …Решение открыть двери в мир людей …
Никогда не знаешь, что ждет тебя завтра. Живешь, как обычно, даже не думая, что за тонкой гранью есть другой мир. Там обитают эльфы, драконы, там существует то, что здесь, в привычном измерении, называется сказкой. …Решение открыть двери в мир людей …
Сказка об одиноком гномике, который отправился в долгое и опасное путешествие, чтобы найти себе друзей. А также сказка-малышка о непослушных мышатах. Книга иллюстрирована самобытными детскими рисунками автора из семейного архива. Приятного чтения.
Сказка об одиноком гномике, который отправился в долгое и опасное путешествие, чтобы найти себе друзей. А также сказка-малышка о непослушных мышатах. Книга иллюстрирована самобытными детскими рисунками автора из семейного архива. Приятного чтения.
Эта книга не переиздавалась 60 лет. Этот исходный текст мемуаров величайшего советского аса был фактически предан забвению. Но теперь воспоминания лучшего из «сталинских соколов» возвращаются к читателям в своем первозданном виде!
Сегодня уже мало кт…
Эта книга не переиздавалась 60 лет. Этот исходный текст мемуаров величайшего советского аса был фактически предан забвению. Но теперь воспоминания лучшего из «сталинских соколов» возвращаются к читателям в своем первозданном виде!
Сегодня уже мало кт…
Провести шикарную ночь, сбежать на утро и забыть все, как страшный сон, а спустя несколько лет вновь встретить его в лице своего босса. Шутка? Нет! Моя реальность.
Я надеялась, что он меня не вспомнит, но поймав на себе пронзительный взгляд темных гл…
Провести шикарную ночь, сбежать на утро и забыть все, как страшный сон, а спустя несколько лет вновь встретить его в лице своего босса. Шутка? Нет! Моя реальность.
Я надеялась, что он меня не вспомнит, но поймав на себе пронзительный взгляд темных гл…
«А ты выпей. Это тебя сократит, может что поумнее скажешь. Хотя я невежа, это уж так Богу угодно, а только я на чести: чего понимать не могу, об том и разговору не имею. Ты, может, четыре рихметики обучил, где ж мне с тобой сладить. Одно осталось – в…
«А ты выпей. Это тебя сократит, может что поумнее скажешь. Хотя я невежа, это уж так Богу угодно, а только я на чести: чего понимать не могу, об том и разговору не имею. Ты, может, четыре рихметики обучил, где ж мне с тобой сладить. Одно осталось – в…
«На бенефисе кордебалета невольно обращало на себя внимание обилие „Шерлоков-Холмсов“, разместившихся в различных ярусах. В партере можно было заметить начальника сыскной полиции В.Г. Филиппова, его помощника Маршалка и короля российских пинкертонов …
«На бенефисе кордебалета невольно обращало на себя внимание обилие „Шерлоков-Холмсов“, разместившихся в различных ярусах. В партере можно было заметить начальника сыскной полиции В.Г. Филиппова, его помощника Маршалка и короля российских пинкертонов …
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839—1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты…
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839—1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты…
«Кто любит меня, за мной!» – с этим кличем она первой бросалась в бой. За ней шли, ей верили, ее боготворили самые отчаянные рубаки, не боявшиеся ни бога, ни черта. О ее подвигах слагали легенды. Ее причислили к лику святых и величают Спасительницей …
«Кто любит меня, за мной!» – с этим кличем она первой бросалась в бой. За ней шли, ей верили, ее боготворили самые отчаянные рубаки, не боявшиеся ни бога, ни черта. О ее подвигах слагали легенды. Ее причислили к лику святых и величают Спасительницей …
«Генеральская семья проживала в бельэтаже, семья привратника в подвале. Их разделяло большое расстояние – весь первый этаж, да табель о рангах. Но всё же обе семьи жили под одною крышею, и из обоих жилищ открывался вид на улицу и во двор. На дворе бы…
«Генеральская семья проживала в бельэтаже, семья привратника в подвале. Их разделяло большое расстояние – весь первый этаж, да табель о рангах. Но всё же обе семьи жили под одною крышею, и из обоих жилищ открывался вид на улицу и во двор. На дворе бы…
Одинокая девушка, не ждущая перемен и прозябающая на скучной работе в сельской глуши, посередине необъятных просторов Родины. Такая же, как и миллионы других. Или нет? Есть в Марии Ивановой какая-то тайна и даже страшный секрет. Однажды неосторожност…
Одинокая девушка, не ждущая перемен и прозябающая на скучной работе в сельской глуши, посередине необъятных просторов Родины. Такая же, как и миллионы других. Или нет? Есть в Марии Ивановой какая-то тайна и даже страшный секрет. Однажды неосторожност…