ЛитРес: чтец
Гай де Круа – миллиардер, офицер Французского легиона, приезжает в Москву, чтобы почтить память сестры, которую здесь убили в возрасте семнадцати лет. Черный принц, как его прозвали на родине, жестоко отомстил за смерть своих родителей и сестры Анны.…
Гай де Круа – миллиардер, офицер Французского легиона, приезжает в Москву, чтобы почтить память сестры, которую здесь убили в возрасте семнадцати лет. Черный принц, как его прозвали на родине, жестоко отомстил за смерть своих родителей и сестры Анны.…
В молодости кажется, что жизнь – простая и незамысловатая штука. Так легко все раскладывается по полочкам, делится на черное и белое, плохое и хорошее. С годами человек понимает, что между черным и белым существуют полутона, что не бывает хорошего бе…
В молодости кажется, что жизнь – простая и незамысловатая штука. Так легко все раскладывается по полочкам, делится на черное и белое, плохое и хорошее. С годами человек понимает, что между черным и белым существуют полутона, что не бывает хорошего бе…
Каждая женщина мечтает выйти замуж за босса, особенно если он хорош собой, горяч в постели и богат. Признаюсь, я не исключение. Мы встречались три года, все движется к колечку и фате, не хватает только легкого финального толчка. Спасибо подруге, она …
Каждая женщина мечтает выйти замуж за босса, особенно если он хорош собой, горяч в постели и богат. Признаюсь, я не исключение. Мы встречались три года, все движется к колечку и фате, не хватает только легкого финального толчка. Спасибо подруге, она …
«– Еремка, сегодня будет пожива… – сказал старый Богач, прислушиваясь к завывавшему в трубе ветру. – Вон какая погода разыгралась.
Еремкой звали собаку, потому что она когда-то жила у охотника Еремы. Какой она была породы, – трудно сказать, хотя на о…
«– Еремка, сегодня будет пожива… – сказал старый Богач, прислушиваясь к завывавшему в трубе ветру. – Вон какая погода разыгралась.
Еремкой звали собаку, потому что она когда-то жила у охотника Еремы. Какой она была породы, – трудно сказать, хотя на о…
«…Погнутые фонари, груды дымящегося щебня, деревья, разбитые в щепы, печные трубы обрушенных домов, как черные клыки. Снаряды версальцев с горячим визгом рвутся над Триумфальной аркой, заваленной мешками. Барельефы в мелкой ряби осколков.
Грохот гроз…
«…Погнутые фонари, груды дымящегося щебня, деревья, разбитые в щепы, печные трубы обрушенных домов, как черные клыки. Снаряды версальцев с горячим визгом рвутся над Триумфальной аркой, заваленной мешками. Барельефы в мелкой ряби осколков.
Грохот гроз…
Новая книга от автора бестселлера «Менеджмент по-Суворовски. Наука побеждать». 100 уроков лидерства от русского гения, величайшего полководца и воспитателя непобедимых. Эти уроки более чем актуальны сегодня – и для ведения бизнеса, и вообще для любог…
Новая книга от автора бестселлера «Менеджмент по-Суворовски. Наука побеждать». 100 уроков лидерства от русского гения, величайшего полководца и воспитателя непобедимых. Эти уроки более чем актуальны сегодня – и для ведения бизнеса, и вообще для любог…
Трактат «Категории» относится к творчеству древнегреческого ученого, основателя классической логики, Аристотеля (384-322 г.г. до н. э.)***
«Категории» – первая глава стандартного собрания шести работ автора, известного под названием «Органон». Иными …
Трактат «Категории» относится к творчеству древнегреческого ученого, основателя классической логики, Аристотеля (384-322 г.г. до н. э.)***
«Категории» – первая глава стандартного собрания шести работ автора, известного под названием «Органон». Иными …
Адвокат Лиза Травина и ее помощница Глафира Кифер занимаются одновременно двумя делами. Убита юная дочь бизнесмена Блохина, Полина, и совершено покушение на Дениса Борисова. Оба дела тесно переплелись между собой: во-первых, в квартире Борисова найде…
Адвокат Лиза Травина и ее помощница Глафира Кифер занимаются одновременно двумя делами. Убита юная дочь бизнесмена Блохина, Полина, и совершено покушение на Дениса Борисова. Оба дела тесно переплелись между собой: во-первых, в квартире Борисова найде…
«На этот раз помещаю „Записки одного лица“. Это не я; это совсем другое лицо. Я думаю, более не надо никакого предисловия.
Семен Ардальонович третьего дня мне как раз:
– Да будешь ли ты, Иван Иваныч, когда-нибудь трезв, скажи на милость?..»
«На этот раз помещаю „Записки одного лица“. Это не я; это совсем другое лицо. Я думаю, более не надо никакого предисловия.
Семен Ардальонович третьего дня мне как раз:
– Да будешь ли ты, Иван Иваныч, когда-нибудь трезв, скажи на милость?..»
В мире недалёкого будущего, в котором люди разучились испытывать эмоции и чувства, Миранда Грин ощущает себя как рыба в воде. Она – врождённый алекситимик, эмоционально-немой человек. Впрочем, как и остальные жители Центрополиса – столицы Объединённо…
В мире недалёкого будущего, в котором люди разучились испытывать эмоции и чувства, Миранда Грин ощущает себя как рыба в воде. Она – врождённый алекситимик, эмоционально-немой человек. Впрочем, как и остальные жители Центрополиса – столицы Объединённо…
Она родилась поцелованной солнцем, но не Богом, вся её жизнь – борьба, а главный враг – она сама. Демоны прошлого не желают отпускать, раз за разом заставляя переживать то, что так сильно хочется забыть.
Казалось бы – влюбилась, но в того ли? Что это…
Она родилась поцелованной солнцем, но не Богом, вся её жизнь – борьба, а главный враг – она сама. Демоны прошлого не желают отпускать, раз за разом заставляя переживать то, что так сильно хочется забыть.
Казалось бы – влюбилась, но в того ли? Что это…
«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его…
«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его…
В больнице ко мне подошла незнакомая девочка и попросила стать её папой…
Я умер и проснулся в странном месте.
Старый замок, ходячие скелеты и болтливый пёс.
А ещё трое детей, одному из которых нет и года…
Что-о?! Детям нужны нормальные условия!
Так, …
В больнице ко мне подошла незнакомая девочка и попросила стать её папой…
Я умер и проснулся в странном месте.
Старый замок, ходячие скелеты и болтливый пёс.
А ещё трое детей, одному из которых нет и года…
Что-о?! Детям нужны нормальные условия!
Так, …
Русская журналистка волей случая попадает в Древний Рим времен расцвета Империи. Там она знакомится с робким поэтом Клодием, надменным консулом, разочарованным в женской верности, и дерзким гладиатором, который выиграл на арене много боев, но не усто…
Русская журналистка волей случая попадает в Древний Рим времен расцвета Империи. Там она знакомится с робким поэтом Клодием, надменным консулом, разочарованным в женской верности, и дерзким гладиатором, который выиграл на арене много боев, но не усто…
«… По селу бегает шестилетняя нищенка Фекла и ищет сапожника Терентия. Беловолосая босоногая девочка бледна. Глаза ее расширены, губы дрожат.
– Дяденька, где Терентий? – спрашивает она каждого встречного. Никто не отвечает. Все заняты приближающейся …
«… По селу бегает шестилетняя нищенка Фекла и ищет сапожника Терентия. Беловолосая босоногая девочка бледна. Глаза ее расширены, губы дрожат.
– Дяденька, где Терентий? – спрашивает она каждого встречного. Никто не отвечает. Все заняты приближающейся …
На этот раз Лола отправляется на остров Искья, полный таинственных легенд. Местные жители используют старинное предание, чтобы привлечь туристов, и каждый год устраивают «праздник монашки» – девушка в наряде монахини появляется на стенах замка и исче…
На этот раз Лола отправляется на остров Искья, полный таинственных легенд. Местные жители используют старинное предание, чтобы привлечь туристов, и каждый год устраивают «праздник монашки» – девушка в наряде монахини появляется на стенах замка и исче…
«Василий Михайлович сидел за стаканом чая у открытого окна. Он спал после обеда и только что поднялся – заспанный, хмурый. Спал плохо: все время сквозь сон он напряженно и тоскливо думал о чем-то; теперь он забыл, о чем думал, но на душе щемило, а в …
«Василий Михайлович сидел за стаканом чая у открытого окна. Он спал после обеда и только что поднялся – заспанный, хмурый. Спал плохо: все время сквозь сон он напряженно и тоскливо думал о чем-то; теперь он забыл, о чем думал, но на душе щемило, а в …
Повесть из жизни VI века.
«… однажды вечером Марии случилось опять разговориться с отцом, вернувшимся домой веселым и пьяным. Они были одни, так как Флоренция, по обыкновению, оставила их болтать свои глупости и ушла к себе спать. Мария рассказала от…
Повесть из жизни VI века.
«… однажды вечером Марии случилось опять разговориться с отцом, вернувшимся домой веселым и пьяным. Они были одни, так как Флоренция, по обыкновению, оставила их болтать свои глупости и ушла к себе спать. Мария рассказала от…
«В Энской столичной церкви заканчивались спешные приготовления к богатому венчанию. Одни служители расстилали нарядный, но уже значительно потертый ковер, другие устанавливали аналой, осматривали паникадило, люстры, смахивали пыль, что-то чистили тря…
«В Энской столичной церкви заканчивались спешные приготовления к богатому венчанию. Одни служители расстилали нарядный, но уже значительно потертый ковер, другие устанавливали аналой, осматривали паникадило, люстры, смахивали пыль, что-то чистили тря…
«– Еремка, сегодня будет пожива… – сказал старый Богач, прислушиваясь к завывавшему в трубе ветру. – Вон какая погода разыгралась.
Еремкой звали собаку, потому что она когда-то жила у охотника Еремы. Какой она была породы, – трудно сказать, хотя на о…
«– Еремка, сегодня будет пожива… – сказал старый Богач, прислушиваясь к завывавшему в трубе ветру. – Вон какая погода разыгралась.
Еремкой звали собаку, потому что она когда-то жила у охотника Еремы. Какой она была породы, – трудно сказать, хотя на о…