ЛитРес: чтец
Люди давно уже вымерли, оставив после себя руины и катакомбы, полные реликвий. Боги покинули землю, так считали новые жители Земли, что обладали уникальными способностями. Мир был нарушен силекацирами, у которых оказались воздушные крепости людей. Их…
Люди давно уже вымерли, оставив после себя руины и катакомбы, полные реликвий. Боги покинули землю, так считали новые жители Земли, что обладали уникальными способностями. Мир был нарушен силекацирами, у которых оказались воздушные крепости людей. Их…
«Конка медленно двигалась в гору по захолустной окраинной улице. Мы с приятелем, художником Краснецовым, ехали в Богородское убивать наступающий летний вечер. Вдруг Краснецов воззрился и поспешно снял цилиндр.
– Смотри-ка, смотри! – сказал он, показы…
«Конка медленно двигалась в гору по захолустной окраинной улице. Мы с приятелем, художником Краснецовым, ехали в Богородское убивать наступающий летний вечер. Вдруг Краснецов воззрился и поспешно снял цилиндр.
– Смотри-ка, смотри! – сказал он, показы…
Эльвет с матерью была вынуждена покинуть родной мир и перебраться к людям. Она талантливая, добрая и очень трудолюбивая ведьма полукровка, которая работает на два мира в своем ателье «Шпилька». Но в один прекрасный вечер ее размеренная жизнь рушится.…
Эльвет с матерью была вынуждена покинуть родной мир и перебраться к людям. Она талантливая, добрая и очень трудолюбивая ведьма полукровка, которая работает на два мира в своем ателье «Шпилька». Но в один прекрасный вечер ее размеренная жизнь рушится.…
В квартире дочери убита теща известного в городе саксофониста. Некто ударил женщину молотом.
Полиция утверждает, что замок на входной двери не взломан. Получается, женщина сама открыла дверь убийце? Значит, она его знала и доверяла ему?
Следователь Н…
В квартире дочери убита теща известного в городе саксофониста. Некто ударил женщину молотом.
Полиция утверждает, что замок на входной двери не взломан. Получается, женщина сама открыла дверь убийце? Значит, она его знала и доверяла ему?
Следователь Н…
После чудесного спасения из рук сумасшедшего маньяка Сигизмунда Кульчицкого, переодевавшегося в костюм Змея и жестоко издевавшегося над своими жертвами, Варя Ярцева считала, что с «драконовскими наслаждениями» покончено. Она сама и последняя жертва З…
После чудесного спасения из рук сумасшедшего маньяка Сигизмунда Кульчицкого, переодевавшегося в костюм Змея и жестоко издевавшегося над своими жертвами, Варя Ярцева считала, что с «драконовскими наслаждениями» покончено. Она сама и последняя жертва З…
Бывает, над нами сгущаются тучи, и сквозь них не видно солнца. В такие моменты нужно помнить, что и в кромешной тьме человек может отыскать свет внутри себя. Даже в самые тёмные времена в сердце есть место радости. В рассказе «Туманный альбинос» ребя…
Бывает, над нами сгущаются тучи, и сквозь них не видно солнца. В такие моменты нужно помнить, что и в кромешной тьме человек может отыскать свет внутри себя. Даже в самые тёмные времена в сердце есть место радости. В рассказе «Туманный альбинос» ребя…
Он безупречен. В мире бесчисленных правил и ограничений, он не пропускает сроки ревакцинации, не забывает обрабатывать руки антисептиком и менять фильтр в респираторе. Он соблюдает все возможные предписания и следует инструкциям. Но остался ли он чел…
Он безупречен. В мире бесчисленных правил и ограничений, он не пропускает сроки ревакцинации, не забывает обрабатывать руки антисептиком и менять фильтр в респираторе. Он соблюдает все возможные предписания и следует инструкциям. Но остался ли он чел…
«…С конца XVIII столетия на европейском материке началось великое движение, которое еще не прекратилось в некоторых менее образованных странах нашей части света. Личность, стесненная так называемым полицейским государством, не находя охраны и даже по…
«…С конца XVIII столетия на европейском материке началось великое движение, которое еще не прекратилось в некоторых менее образованных странах нашей части света. Личность, стесненная так называемым полицейским государством, не находя охраны и даже по…
«Поццуоли изнывало в истоме полуденного зноя.
Я лежал в тени нависшего над морем утеса, положив под голову, вместо подушки, толстую кипу русских газет, только что полученных с почты.
От Неаполитанского залива веяло ароматом моря, отдыхавшего после вч…
«Поццуоли изнывало в истоме полуденного зноя.
Я лежал в тени нависшего над морем утеса, положив под голову, вместо подушки, толстую кипу русских газет, только что полученных с почты.
От Неаполитанского залива веяло ароматом моря, отдыхавшего после вч…
«Макса, то есть Максимилиана Александровича, Волошина я знал хорошо, близко, дружески (несмотря на разницу наших лет) в его парижские молодые дни. В течение двух лет он прикатывал к нам на виллу Монморанси почти ежедневно, редко пропуская день-другой…
«Макса, то есть Максимилиана Александровича, Волошина я знал хорошо, близко, дружески (несмотря на разницу наших лет) в его парижские молодые дни. В течение двух лет он прикатывал к нам на виллу Монморанси почти ежедневно, редко пропуская день-другой…
«Это было в конце августа, когда долгие знойные дни сменились короткими и прохладными, в саду на деревьях пожелтела листва, трава поблёкла, и целые дни в воздухе носилась тонкая серебристая паутина.
Нас всех радовали ведренные дни, и мы тайно друг от…
«Это было в конце августа, когда долгие знойные дни сменились короткими и прохладными, в саду на деревьях пожелтела листва, трава поблёкла, и целые дни в воздухе носилась тонкая серебристая паутина.
Нас всех радовали ведренные дни, и мы тайно друг от…
Вл. Соловьев оставил нам много замечательных книг. До 1917 года дважды выходило Собрание его сочинений в десяти томах. Представить такое литературное наследство в одном томе – задача непростая. Поэтому основополагающей стала идея отразить творческую …
Вл. Соловьев оставил нам много замечательных книг. До 1917 года дважды выходило Собрание его сочинений в десяти томах. Представить такое литературное наследство в одном томе – задача непростая. Поэтому основополагающей стала идея отразить творческую …
Мария Паркер, неудовлетворённая семейным бытом, всего лишь увидела симпатичного парня в белых боксерах с этикеткой модного бренда «Calvin Klein», и ей уже было безразлично, кем тот приходится ее лучшей подруге.
Читайте эротический роман про любовь, с…
Мария Паркер, неудовлетворённая семейным бытом, всего лишь увидела симпатичного парня в белых боксерах с этикеткой модного бренда «Calvin Klein», и ей уже было безразлично, кем тот приходится ее лучшей подруге.
Читайте эротический роман про любовь, с…
«Каждый праздник нисходит на землю, как некий царь, – в сопровождении ярко расцвеченной свиты обычаев, преданий, поверий, примет и суеверий, накопленных веками, в пышном ореоле символов, часто заслоняющих в мировоззрении среднего человека религиозную…
«Каждый праздник нисходит на землю, как некий царь, – в сопровождении ярко расцвеченной свиты обычаев, преданий, поверий, примет и суеверий, накопленных веками, в пышном ореоле символов, часто заслоняющих в мировоззрении среднего человека религиозную…
У Айви была отличная жизнь, которая ее полностью устраивала. Она держала травяную лавочку в одном из тех небольших городков, которые выглядят так, словно сошли с почтовой открытки. Ей всего хватало – у нее было дело, которое она любила, небольшая ква…
У Айви была отличная жизнь, которая ее полностью устраивала. Она держала травяную лавочку в одном из тех небольших городков, которые выглядят так, словно сошли с почтовой открытки. Ей всего хватало – у нее было дело, которое она любила, небольшая ква…
Альгис вернулся в замок и теперь служит в нем кладовщиком, приняв облик уродливого парня, назвавшегося Тихим.
А тем временем над городом, переполненным золотоискателями и солдатами удачи нависает опасность – в Степи объявился Объединитель Родов, и вс…
Альгис вернулся в замок и теперь служит в нем кладовщиком, приняв облик уродливого парня, назвавшегося Тихим.
А тем временем над городом, переполненным золотоискателями и солдатами удачи нависает опасность – в Степи объявился Объединитель Родов, и вс…
Александр Казбеги – один из самых популярных грузинских писателей второй половины XIX века. Его имя навсегда заняло достойное место рядом с бессмертными именами классиков грузинской литературы – Николая Бараташвили и Ильи Чавчавадзе, Акакия Церетели …
Александр Казбеги – один из самых популярных грузинских писателей второй половины XIX века. Его имя навсегда заняло достойное место рядом с бессмертными именами классиков грузинской литературы – Николая Бараташвили и Ильи Чавчавадзе, Акакия Церетели …
«Это странное дело случилось не так давно; но мало кто знал о нём, и по невозможности дать рациональное объяснение фактам, те, кто знали, предпочли предать его забвению. Но мне сдаётся, что именно такие-то неразгаданные случаи и не следовало бы забыв…
«Это странное дело случилось не так давно; но мало кто знал о нём, и по невозможности дать рациональное объяснение фактам, те, кто знали, предпочли предать его забвению. Но мне сдаётся, что именно такие-то неразгаданные случаи и не следовало бы забыв…
Мир фантазии прекрасен своей безграничностью. Здесь все возможно, и каждый может стать кем угодно. Особенно, если фантазия эта – писательская. Она способна создавать множество реальностей, наполненных технологическими достижениями, полетами наяву, зв…
Мир фантазии прекрасен своей безграничностью. Здесь все возможно, и каждый может стать кем угодно. Особенно, если фантазия эта – писательская. Она способна создавать множество реальностей, наполненных технологическими достижениями, полетами наяву, зв…