ЛитРес: чтец
Жаркое Марокко, отпуск и богатый красавчик – чем не набор для вдохновения? Особенно для писательницы. Кстати, я Полина Стасина, а красавчик оказался самым богатым мужчиной в стране. Подождите, что значит в плен? Он разве не спасатель?
Жаркое Марокко, отпуск и богатый красавчик – чем не набор для вдохновения? Особенно для писательницы. Кстати, я Полина Стасина, а красавчик оказался самым богатым мужчиной в стране. Подождите, что значит в плен? Он разве не спасатель?
Кто бы мог подумать, что я способна на всепоглощающее и безграничное чувство любви? Да еще к попаданцу, парню, которого благоразумные девушки обходят стороной из-за мощного, проявившегося у него дара обольщения. И вот когда я все-таки поняла и принял…
Кто бы мог подумать, что я способна на всепоглощающее и безграничное чувство любви? Да еще к попаданцу, парню, которого благоразумные девушки обходят стороной из-за мощного, проявившегося у него дара обольщения. И вот когда я все-таки поняла и принял…
«В перерыве между операциями заведующая акушерским отделением Первого родильного дома Мария Петровна Арсеньева зашла в ординаторскую. Она стояла у стола и просматривала медицинские карты, когда ее мобильный телефон зазвонил.
– Здравствуй, Маша! – ска…
«В перерыве между операциями заведующая акушерским отделением Первого родильного дома Мария Петровна Арсеньева зашла в ординаторскую. Она стояла у стола и просматривала медицинские карты, когда ее мобильный телефон зазвонил.
– Здравствуй, Маша! – ска…
Мемуарно-публицистический роман рассказывает о Германской Демократической Республике 1983 года, где автор был бойцом студенческого строительного отряда. Яркие описания жизни тех лет соседствуют с темными страницами немецкой истории ХХ века – и все эт…
Мемуарно-публицистический роман рассказывает о Германской Демократической Республике 1983 года, где автор был бойцом студенческого строительного отряда. Яркие описания жизни тех лет соседствуют с темными страницами немецкой истории ХХ века – и все эт…
Очерк надо воспринимать в общем контексте борьбы Лескова против «сентиментального народничества». Есть, однако, и контекст сугубо личный. Проникновенные строки Лескова о «завидном счастии» воспитывать сироту и об отравлении этого счастия посягательст…
Очерк надо воспринимать в общем контексте борьбы Лескова против «сентиментального народничества». Есть, однако, и контекст сугубо личный. Проникновенные строки Лескова о «завидном счастии» воспитывать сироту и об отравлении этого счастия посягательст…
Как остаться человеком, если вокруг сплошные нелюди? Как не дать чужим страданиям повиснуть камнем на твоём собственном сердце? Как, в конце концов, не превратиться в отпетого циника, когда это твой профессиональный долг?! Илья Романов думал, что зна…
Как остаться человеком, если вокруг сплошные нелюди? Как не дать чужим страданиям повиснуть камнем на твоём собственном сердце? Как, в конце концов, не превратиться в отпетого циника, когда это твой профессиональный долг?! Илья Романов думал, что зна…
«Когда будет срублено последнее дерево, когда будет отравлена последняя река, когда будет поймана последняя птица, – только тогда человек поймёт, что деньги нельзя есть». Основано на реальных событиях. Подводное землетрясение в Индийском океане, прои…
«Когда будет срублено последнее дерево, когда будет отравлена последняя река, когда будет поймана последняя птица, – только тогда человек поймёт, что деньги нельзя есть». Основано на реальных событиях. Подводное землетрясение в Индийском океане, прои…
«Прочитав это заглавие, читатель, конечно, уже ожидает, что мы разразимся негодующим словом против равнодушия нашего общества к делу народного образования, против жалкого невежества грамотников, которым выпало на долю быть образователями народа, и да…
«Прочитав это заглавие, читатель, конечно, уже ожидает, что мы разразимся негодующим словом против равнодушия нашего общества к делу народного образования, против жалкого невежества грамотников, которым выпало на долю быть образователями народа, и да…
Меня зовут Оливия дан Кронэр. У меня обычный магический дар лекаря, низший род и простые мечты. Обучение в Академии Эрд позволит мне получить образование и вернуться в свой маленький город, чтобы работать с тётушкой в лекарской лавке. Впереди ждёт ра…
Меня зовут Оливия дан Кронэр. У меня обычный магический дар лекаря, низший род и простые мечты. Обучение в Академии Эрд позволит мне получить образование и вернуться в свой маленький город, чтобы работать с тётушкой в лекарской лавке. Впереди ждёт ра…
Кто мог подумать, что поддамся уговорам и соглашусь принять участие в небольшой авантюре? Что бы я, да еще раз поверила первым встречным? Никогда! Надо же было так вляпаться? И что теперь делать? А ничего, работать по контракту и постараться не приби…
Кто мог подумать, что поддамся уговорам и соглашусь принять участие в небольшой авантюре? Что бы я, да еще раз поверила первым встречным? Никогда! Надо же было так вляпаться? И что теперь делать? А ничего, работать по контракту и постараться не приби…
«Звон колокольчиков замирал вдали, таял, жалуясь, и скоро стало трудно различить – улавливает ли его слух или он звучит только в воспоминаниях.
Сестры медленно и молча вернулись в залу. Ни одна не смотрела на другую. Не знали, как заговорить.
На стол…
«Звон колокольчиков замирал вдали, таял, жалуясь, и скоро стало трудно различить – улавливает ли его слух или он звучит только в воспоминаниях.
Сестры медленно и молча вернулись в залу. Ни одна не смотрела на другую. Не знали, как заговорить.
На стол…
Арабская принцесса и американский программист. Казалось бы, эти две вселенные никогда не должны были соприкоснуться, но Коулман Мердер решил, что именно с ним Анджелина Саадат обретёт вожделенную свободу и станет для него спасением от разрушительной …
Арабская принцесса и американский программист. Казалось бы, эти две вселенные никогда не должны были соприкоснуться, но Коулман Мердер решил, что именно с ним Анджелина Саадат обретёт вожделенную свободу и станет для него спасением от разрушительной …
«Варвара с утра не в духе. Она сердито швыряет по раскаленной плите сковородкой, на которой жарится в подсолнечном масле нарезанная ломтиками картошка, – просыпала из бумажного картуза на пол соль – дурная примета – и, подбрасывая в топку мелкую щепу…
«Варвара с утра не в духе. Она сердито швыряет по раскаленной плите сковородкой, на которой жарится в подсолнечном масле нарезанная ломтиками картошка, – просыпала из бумажного картуза на пол соль – дурная примета – и, подбрасывая в топку мелкую щепу…
Великое княжество Сибирское под угрозой: из Большого Котла за уральским хребтом надвигаются полчища мутантов. Под стенами Сибирска-на-Оби тварей удается остановить, но второго такого нашествия ни город, ни княжество не переживут. Остается одна надежд…
Великое княжество Сибирское под угрозой: из Большого Котла за уральским хребтом надвигаются полчища мутантов. Под стенами Сибирска-на-Оби тварей удается остановить, но второго такого нашествия ни город, ни княжество не переживут. Остается одна надежд…
Приехала отдохнуть на природе, а попала в самую настоящую сказку: тут и дед Пихто, и говорящий кот, и Кощей Бессмертный. Последний, похоже, даже глаз на тебя положил. И все бы ничего, но ты – ведьма без знаний и опыта. Зато силы у тебя – хоть отбавля…
Приехала отдохнуть на природе, а попала в самую настоящую сказку: тут и дед Пихто, и говорящий кот, и Кощей Бессмертный. Последний, похоже, даже глаз на тебя положил. И все бы ничего, но ты – ведьма без знаний и опыта. Зато силы у тебя – хоть отбавля…
Стремясь в закрытую систему Асфегор, я преследовала только одну цель – найти свою маленькую сестренку, которую несколько лет назад была вынуждена оставить на чужом корабле. Но загадочная раса куэтов живет закрыто, и никого не пускает в свой мир. Я пе…
Стремясь в закрытую систему Асфегор, я преследовала только одну цель – найти свою маленькую сестренку, которую несколько лет назад была вынуждена оставить на чужом корабле. Но загадочная раса куэтов живет закрыто, и никого не пускает в свой мир. Я пе…
Честь – причина жизни в захолустном городке, и даже блик солнца на окнах служит добродетели. Опрометчиво забывают старые законы два подростка.
Теперь путь турецких Ромео и Джульетты подобен кружению дервиша. Перед ними – лабиринты самого мистического…
Честь – причина жизни в захолустном городке, и даже блик солнца на окнах служит добродетели. Опрометчиво забывают старые законы два подростка.
Теперь путь турецких Ромео и Джульетты подобен кружению дервиша. Перед ними – лабиринты самого мистического…
–Любовь демона –одержимость. Безумная и безудержная. Брат все равно отдал бы палец ради спасения дочки жены, – демон словно разговаривал с любимым, нашкодившим ребенком.
–Даже если бы знал, что чуть не погибнет?
–Да.
–Даже если бы ведьме Гейгерре взд…
–Любовь демона –одержимость. Безумная и безудержная. Брат все равно отдал бы палец ради спасения дочки жены, – демон словно разговаривал с любимым, нашкодившим ребенком.
–Даже если бы знал, что чуть не погибнет?
–Да.
–Даже если бы ведьме Гейгерре взд…
1771 год. Первое десятилетие правления блистательной Екатерины Второй завершилось московскими бунтами. Дворцовая роскошь и расцвет наук ничуть не смягчили буйный нрав простого люда. Не только бунтари, но и воровские шайки чувствовали себя в старой ст…
1771 год. Первое десятилетие правления блистательной Екатерины Второй завершилось московскими бунтами. Дворцовая роскошь и расцвет наук ничуть не смягчили буйный нрав простого люда. Не только бунтари, но и воровские шайки чувствовали себя в старой ст…





















