литературоведение
Четырехтомник научно-популярных статей Ф. Ф. Зелинского под общим заглавием «Из жизни идей», вышедший в первой четверти ХХ века, был переиздан «Алетейей» во второй половине 1990-х годов репринтным способом. Однако по разным причинам в издание не вошл…
Четырехтомник научно-популярных статей Ф. Ф. Зелинского под общим заглавием «Из жизни идей», вышедший в первой четверти ХХ века, был переиздан «Алетейей» во второй половине 1990-х годов репринтным способом. Однако по разным причинам в издание не вошл…
Что общего у лифта, который едет не туда, очереди, где справка важнее человека, и улыбки, за которой прячется страх? Когда привычный мир нарушает одно правило, его нелепость вдруг становится узнаваемой — и смешное оборачивается тревожным.
«Мир навыво…
Что общего у лифта, который едет не туда, очереди, где справка важнее человека, и улыбки, за которой прячется страх? Когда привычный мир нарушает одно правило, его нелепость вдруг становится узнаваемой — и смешное оборачивается тревожным.
«Мир навыво…
С чего начать знакомство с португальской литературой — с Камоэнса, Пессоа или Сарамаго? Как не потеряться в именах, эпохах и переводах? Правильного входа нет — но есть увлекательные маршруты.
«Португалия между строк» ведёт от средневековых песен и хр…
С чего начать знакомство с португальской литературой — с Камоэнса, Пессоа или Сарамаго? Как не потеряться в именах, эпохах и переводах? Правильного входа нет — но есть увлекательные маршруты.
«Португалия между строк» ведёт от средневековых песен и хр…
Как превратить шторм, случайную встречу и спор двух упрямцев в испытание любви — и привести героев к выбору, от которого нельзя уклониться?
«Любовь на повороте судьбы» — практический путеводитель по авантюрной мелодраме для начинающих и опытных автор…
Как превратить шторм, случайную встречу и спор двух упрямцев в испытание любви — и привести героев к выбору, от которого нельзя уклониться?
«Любовь на повороте судьбы» — практический путеводитель по авантюрной мелодраме для начинающих и опытных автор…
С чего начать знакомство с португальской литературой — с Камоэнса, Пессоа или Сарамаго? Как не потеряться в именах, эпохах и переводах? Правильного входа нет — но есть увлекательные маршруты.
«Португалия между строк» ведёт от средневековых песен и хр…
С чего начать знакомство с португальской литературой — с Камоэнса, Пессоа или Сарамаго? Как не потеряться в именах, эпохах и переводах? Правильного входа нет — но есть увлекательные маршруты.
«Португалия между строк» ведёт от средневековых песен и хр…
Как превратить шторм, случайную встречу и спор двух упрямцев в испытание любви — и привести героев к выбору, от которого нельзя уклониться?
«Любовь на повороте судьбы» — практический путеводитель по авантюрной мелодраме для начинающих и опытных автор…
Как превратить шторм, случайную встречу и спор двух упрямцев в испытание любви — и привести героев к выбору, от которого нельзя уклониться?
«Любовь на повороте судьбы» — практический путеводитель по авантюрной мелодраме для начинающих и опытных автор…
Что общего у лифта, который едет не туда, очереди, где справка важнее человека, и улыбки, за которой прячется страх? Когда привычный мир нарушает одно правило, его нелепость вдруг становится узнаваемой — и смешное оборачивается тревожным.
«Мир навыво…
Что общего у лифта, который едет не туда, очереди, где справка важнее человека, и улыбки, за которой прячется страх? Когда привычный мир нарушает одно правило, его нелепость вдруг становится узнаваемой — и смешное оборачивается тревожным.
«Мир навыво…
Новая книга Марка Уральского посвящена духовному миру Велимира Хлебникова – выдающегося представителя русского авангарда начала ХХ в. Мировоззрение Велимира Хлебникова являет собой синтез поэтического ясновидения и рационально-математических расчетов…
Новая книга Марка Уральского посвящена духовному миру Велимира Хлебникова – выдающегося представителя русского авангарда начала ХХ в. Мировоззрение Велимира Хлебникова являет собой синтез поэтического ясновидения и рационально-математических расчетов…
Новая книга Марка Уральского посвящена духовному миру Велимира Хлебникова – выдающегося представителя русского авангарда начала ХХ в. Мировоззрение Велимира Хлебникова являет собой синтез поэтического ясновидения и рационально-математических расчетов…
Новая книга Марка Уральского посвящена духовному миру Велимира Хлебникова – выдающегося представителя русского авангарда начала ХХ в. Мировоззрение Велимира Хлебникова являет собой синтез поэтического ясновидения и рационально-математических расчетов…
В названии заключена главная идея сборника: мы – разные, но живем под небом единым, у нас тесно переплетены история и традиции, культура, нас объединяет великая русская литература. Читатель узнает, что Михаил Булгаков карьеру литератора начинал на Ка…
В названии заключена главная идея сборника: мы – разные, но живем под небом единым, у нас тесно переплетены история и традиции, культура, нас объединяет великая русская литература. Читатель узнает, что Михаил Булгаков карьеру литератора начинал на Ка…
50 сказочных сюжетов разобраны как цепочки причин и следствий: что запускает действие, какое решение или условие меняет положение героя и к чему это приводит. На примерах сказок Перро, братьев Гримм, Андерсена и других показано, почему похожие мотивы…
50 сказочных сюжетов разобраны как цепочки причин и следствий: что запускает действие, какое решение или условие меняет положение героя и к чему это приводит. На примерах сказок Перро, братьев Гримм, Андерсена и других показано, почему похожие мотивы…
В книге Виталия Александровича Гаврикова – доктора филологических наук (Университет МГУ-ППИ в Шэньчжэне) и Любови Геннадьевны Кихней – доктора филологических наук (Московский университет им. А. С. Грибоедова) впервые в истории науки о жизни и творчес…
В книге Виталия Александровича Гаврикова – доктора филологических наук (Университет МГУ-ППИ в Шэньчжэне) и Любови Геннадьевны Кихней – доктора филологических наук (Московский университет им. А. С. Грибоедова) впервые в истории науки о жизни и творчес…
Опираясь на редкие архивы, автор проводит по лабиринтам жизни и творчества эксцентричного гения, отделяя факты от легенд и раскрывая подлинную историю создателя «Алисы».
Как оксфордский профессор математики Чарлз Латвидж Доджсон превратился в бессме…
Опираясь на редкие архивы, автор проводит по лабиринтам жизни и творчества эксцентричного гения, отделяя факты от легенд и раскрывая подлинную историю создателя «Алисы».
Как оксфордский профессор математики Чарлз Латвидж Доджсон превратился в бессме…
50 сказочных сюжетов разобраны как цепочки причин и следствий: что запускает действие, какое решение или условие меняет положение героя и к чему это приводит. На примерах сказок Перро, братьев Гримм, Андерсена и других показано, почему похожие мотивы…
50 сказочных сюжетов разобраны как цепочки причин и следствий: что запускает действие, какое решение или условие меняет положение героя и к чему это приводит. На примерах сказок Перро, братьев Гримм, Андерсена и других показано, почему похожие мотивы…
Можно ли сохранить голос, когда эпоха требует лозунгов — или молчания? Пастернак прошёл через революции, войны и давление власти, но не превратил поэзию ни в хронику, ни в бегство от действительности. Он искал человеческую правду в музыке, природе, л…
Можно ли сохранить голос, когда эпоха требует лозунгов — или молчания? Пастернак прошёл через революции, войны и давление власти, но не превратил поэзию ни в хронику, ни в бегство от действительности. Он искал человеческую правду в музыке, природе, л…
Кажется, что настоящая жизнь где-то рядом: в большой любви, красивом доме, сильной страсти, другой стране, другом партнере, другой версии себя. Но чем ярче мечта, тем беднее может казаться реальность. Эта книга разбирает Госпожу Бовари Гюстава Флобер…
Кажется, что настоящая жизнь где-то рядом: в большой любви, красивом доме, сильной страсти, другой стране, другом партнере, другой версии себя. Но чем ярче мечта, тем беднее может казаться реальность. Эта книга разбирает Госпожу Бовари Гюстава Флобер…
Один намек может оказаться сильнее факта. Одна вещь может стать убедительнее живого слова. Один человек рядом может так объяснить вашу боль, что его версия начнет казаться вашей собственной мыслью. Книга разбирает «Отелло» Шекспира как точную психоло…
Один намек может оказаться сильнее факта. Одна вещь может стать убедительнее живого слова. Один человек рядом может так объяснить вашу боль, что его версия начнет казаться вашей собственной мыслью. Книга разбирает «Отелло» Шекспира как точную психоло…
Любовь часто кажется настоящей именно тогда, когда в ней много боли, запрета, тревоги и риска. Но что, если самая известная история любви на самом деле говорит не о вечной верности, а о катастрофе юного чувства, которому не дали стать жизнью? В книге…
Любовь часто кажется настоящей именно тогда, когда в ней много боли, запрета, тревоги и риска. Но что, если самая известная история любви на самом деле говорит не о вечной верности, а о катастрофе юного чувства, которому не дали стать жизнью? В книге…
Почему общество так легко осуждает тех, кого само использует? Почему женщина несет клеймо, а покупатель чужой безвыходности возвращается в обычную жизнь почти без потерь? Это глубокий литературный разбор повести Александра Куприна «Яма» — не как школ…
Почему общество так легко осуждает тех, кого само использует? Почему женщина несет клеймо, а покупатель чужой безвыходности возвращается в обычную жизнь почти без потерь? Это глубокий литературный разбор повести Александра Куприна «Яма» — не как школ…
Почему сильная любовь иногда не спасает, а уничтожает человека изнутри? В этой книге роман Льва Толстого «Анна Каренина» разобран как история социального самоубийства: Анна идет не только к Вронскому, но и против брака, света, материнства, репутации,…
Почему сильная любовь иногда не спасает, а уничтожает человека изнутри? В этой книге роман Льва Толстого «Анна Каренина» разобран как история социального самоубийства: Анна идет не только к Вронскому, но и против брака, света, материнства, репутации,…




















