легкая проза
Дядюшка Сэм. Испытание
Криминальный нуар. Нью-Йорк, 1960–1965.
Сэм построил империю. Бюро, станция, школа, склад. Деньги текут. Ник рядом. Билл прикрывает. Мэри растёт. Всё работает.
А потом приходят те, кто хочет отнять.
Губернатор требует компромат…
Дядюшка Сэм. Испытание
Криминальный нуар. Нью-Йорк, 1960–1965.
Сэм построил империю. Бюро, станция, школа, склад. Деньги текут. Ник рядом. Билл прикрывает. Мэри растёт. Всё работает.
А потом приходят те, кто хочет отнять.
Губернатор требует компромат…
Криминальный нуар. Нью-Йорк, 1966–1975.
Сэм победил. Сенатор рухнул. Губернатор исчез. Порт, столы, сеть — всё его. Он держит стол и знает, кто выиграет. В Чикаго — Рэй. В Вегасе — Джулс. В Майами — Роза. В Вашингтоне — те, кто его использует. Сэм н…
Криминальный нуар. Нью-Йорк, 1966–1975.
Сэм победил. Сенатор рухнул. Губернатор исчез. Порт, столы, сеть — всё его. Он держит стол и знает, кто выиграет. В Чикаго — Рэй. В Вегасе — Джулс. В Майами — Роза. В Вашингтоне — те, кто его использует. Сэм н…
Дядюшка Сэм. Становление
Криминальный нуар. Нью-Йорк, 1953–1959.
Сэм — технарь. Паяльщик. Человек, который умеет делать маленькие камеры — тихие, как портсигар, зоркие, как чужая совесть. В 1953-м он крадёт деньги из тайника на Ист-Ривер и строит имп…
Дядюшка Сэм. Становление
Криминальный нуар. Нью-Йорк, 1953–1959.
Сэм — технарь. Паяльщик. Человек, который умеет делать маленькие камеры — тихие, как портсигар, зоркие, как чужая совесть. В 1953-м он крадёт деньги из тайника на Ист-Ривер и строит имп…
Криминальный нуар. Нью-Йорк, 1966–1975.
Сэм победил. Сенатор рухнул. Губернатор исчез. Порт, столы, сеть — всё его. Он держит стол и знает, кто выиграет. В Чикаго — Рэй. В Вегасе — Джулс. В Майами — Роза. В Вашингтоне — те, кто его использует. Сэм н…
Криминальный нуар. Нью-Йорк, 1966–1975.
Сэм победил. Сенатор рухнул. Губернатор исчез. Порт, столы, сеть — всё его. Он держит стол и знает, кто выиграет. В Чикаго — Рэй. В Вегасе — Джулс. В Майами — Роза. В Вашингтоне — те, кто его использует. Сэм н…
Феномен В.В. Путина, как Президента России, действительно уникален! Уникален по многим параметрам.
Но и народ России - как безмерно уникален он!
Рассмотрим причины проблем нашей жизни, сосуществования друг с другом. Животное или Человеческое? Какие с…
Феномен В.В. Путина, как Президента России, действительно уникален! Уникален по многим параметрам.
Но и народ России - как безмерно уникален он!
Рассмотрим причины проблем нашей жизни, сосуществования друг с другом. Животное или Человеческое? Какие с…
Я замужем почти двадцать пять лет и думала, что знаю о Вадиме все. А потом наша дочь уехала, мебельный цех закрылся, и муж взял полгода отдыха. Мы сами так решили.
Он готовит новые блюда, ходит в мастерскую и впервые за много лет никуда не торопится.…
Я замужем почти двадцать пять лет и думала, что знаю о Вадиме все. А потом наша дочь уехала, мебельный цех закрылся, и муж взял полгода отдыха. Мы сами так решили.
Он готовит новые блюда, ходит в мастерскую и впервые за много лет никуда не торопится.…
Аня и Петя женаты уже три года, но их семейная лодка давно дала трещину. Она устала быть главным организатором и контролировать каждый шаг, а он - ходячая катастрофа, которая притягивает неприятности и бесконечно косячит. Идеальный план отметить годо…
Аня и Петя женаты уже три года, но их семейная лодка давно дала трещину. Она устала быть главным организатором и контролировать каждый шаг, а он - ходячая катастрофа, которая притягивает неприятности и бесконечно косячит. Идеальный план отметить годо…
Аня и Петя женаты уже три года, но их семейная лодка давно дала трещину. Она устала быть главным организатором и контролировать каждый шаг, а он - ходячая катастрофа, которая притягивает неприятности и бесконечно косячит. Идеальный план отметить годо…
Аня и Петя женаты уже три года, но их семейная лодка давно дала трещину. Она устала быть главным организатором и контролировать каждый шаг, а он - ходячая катастрофа, которая притягивает неприятности и бесконечно косячит. Идеальный план отметить годо…
Дневниковый эксгибиционизм маленького человека. Внутренний монолог о депрессивном автопилоте, стене отчуждения и страхе уязвимости.
Дневниковый эксгибиционизм маленького человека. Внутренний монолог о депрессивном автопилоте, стене отчуждения и страхе уязвимости.
Я считала себя счастливой женой. Любила мужа, заботилась о нём, старалась угодить свекрови и верила, что у нас крепкая семья. Даже не подозревала, что за моей спиной два самых близких человека давно обсуждают, как от меня избавиться.
Однажды я возвра…
Я считала себя счастливой женой. Любила мужа, заботилась о нём, старалась угодить свекрови и верила, что у нас крепкая семья. Даже не подозревала, что за моей спиной два самых близких человека давно обсуждают, как от меня избавиться.
Однажды я возвра…
— Вы меня не знаете, но я вас знаю. Ваш муж любит гулять здесь со мной. Решила посмотреть на ту, к которой он возвращается по вечерам, — спокойно произносит незнакомка, и улыбка её как пощёчина.
Ещё секунду назад я любовалась осенью и думала, что сча…
— Вы меня не знаете, но я вас знаю. Ваш муж любит гулять здесь со мной. Решила посмотреть на ту, к которой он возвращается по вечерам, — спокойно произносит незнакомка, и улыбка её как пощёчина.
Ещё секунду назад я любовалась осенью и думала, что сча…
— Вы меня не знаете, но я вас знаю. Ваш муж любит гулять здесь со мной. Решила посмотреть на ту, к которой он возвращается по вечерам, — спокойно произносит незнакомка, и улыбка её как пощёчина.
Ещё секунду назад я любовалась осенью и думала, что сча…
— Вы меня не знаете, но я вас знаю. Ваш муж любит гулять здесь со мной. Решила посмотреть на ту, к которой он возвращается по вечерам, — спокойно произносит незнакомка, и улыбка её как пощёчина.
Ещё секунду назад я любовалась осенью и думала, что сча…
Я считала себя счастливой женой. Любила мужа, заботилась о нём, старалась угодить свекрови и верила, что у нас крепкая семья. Даже не подозревала, что за моей спиной два самых близких человека давно обсуждают, как от меня избавиться.
Однажды я возвра…
Я считала себя счастливой женой. Любила мужа, заботилась о нём, старалась угодить свекрови и верила, что у нас крепкая семья. Даже не подозревала, что за моей спиной два самых близких человека давно обсуждают, как от меня избавиться.
Однажды я возвра…
В далёком будущем правосудие вершат машины: приговор выносится без эмоций, а наказание — это не просто срок, а прожитая заново жизнь, в которой человек неизбежно сталкивается с последствиями своих решений. Но самое страшное начинается не в зале суда…
В далёком будущем правосудие вершат машины: приговор выносится без эмоций, а наказание — это не просто срок, а прожитая заново жизнь, в которой человек неизбежно сталкивается с последствиями своих решений. Но самое страшное начинается не в зале суда…
Как пережить день, когда матери исполнилось бы семьдесят, если накрыт стол, а разделить его не с кем? Марк заказывает семью напрокат: ему нужны тосты, улыбки и чувство, что он не один. Когда время встречи истекает, он просит не смотреть на часы. Ещё …
Как пережить день, когда матери исполнилось бы семьдесят, если накрыт стол, а разделить его не с кем? Марк заказывает семью напрокат: ему нужны тосты, улыбки и чувство, что он не один. Когда время встречи истекает, он просит не смотреть на часы. Ещё …
Он не забирает жизни — он задаёт вопросы. Обычный человек в обычном городе: пакет из супермаркета, кружка с котиком, будильник, который тикает как метроном. Однажды ночью, на перекрёстке двух дорог, он видит то, чего не видят другие, — нити, которые …
Он не забирает жизни — он задаёт вопросы. Обычный человек в обычном городе: пакет из супермаркета, кружка с котиком, будильник, который тикает как метроном. Однажды ночью, на перекрёстке двух дорог, он видит то, чего не видят другие, — нити, которые …
Он не забирает жизни — он задаёт вопросы. Обычный человек в обычном городе: пакет из супермаркета, кружка с котиком, будильник, который тикает как метроном. Однажды ночью, на перекрёстке двух дорог, он видит то, чего не видят другие, — нити, которые …
Он не забирает жизни — он задаёт вопросы. Обычный человек в обычном городе: пакет из супермаркета, кружка с котиком, будильник, который тикает как метроном. Однажды ночью, на перекрёстке двух дорог, он видит то, чего не видят другие, — нити, которые …
Дядюшка Сэм. Испытание
Криминальный нуар. Нью-Йорк, 1960–1965.
Сэм построил империю. Бюро, станция, школа, склад. Деньги текут. Ник рядом. Билл прикрывает. Мэри растёт. Всё работает.
А потом приходят те, кто хочет отнять.
Губернатор требует компромат…
Дядюшка Сэм. Испытание
Криминальный нуар. Нью-Йорк, 1960–1965.
Сэм построил империю. Бюро, станция, школа, склад. Деньги текут. Ник рядом. Билл прикрывает. Мэри растёт. Всё работает.
А потом приходят те, кто хочет отнять.
Губернатор требует компромат…