легкая проза
Семь лет — возраст, когда за креслом можно спрятаться от всего мира, даже от грядущих перемен. Игорёк приготовил фонарик и ириски, чтобы встретить нового члена семьи — сестрёнку, про которую папа говорил с таким счастьем. Но что делать, если подарок,…
Семь лет — возраст, когда за креслом можно спрятаться от всего мира, даже от грядущих перемен. Игорёк приготовил фонарик и ириски, чтобы встретить нового члена семьи — сестрёнку, про которую папа говорил с таким счастьем. Но что делать, если подарок,…
В городе — бесконечная серая слякоть, но для Маши настоящая зима начинается там, где лес, нарядный в пушистом снегу, переливается серебряными искрами. Лыжи, рюкзак с термосом и одинокий след на просеке — всё, что нужно для полного счастья, пока мороз…
В городе — бесконечная серая слякоть, но для Маши настоящая зима начинается там, где лес, нарядный в пушистом снегу, переливается серебряными искрами. Лыжи, рюкзак с термосом и одинокий след на просеке — всё, что нужно для полного счастья, пока мороз…
Днём она незаметный клерк, вечно путающий заказы, но с наступлением ночи превращается в другую женщину — ту, для которой «косяки» в документах лишь тонко рассчитанные ходы в игре, известной только ей.
Днём она незаметный клерк, вечно путающий заказы, но с наступлением ночи превращается в другую женщину — ту, для которой «косяки» в документах лишь тонко рассчитанные ходы в игре, известной только ей.
Удача обходит страхового агента Окада Сюити стороной: начальник грозит урезать зарплату, дочь прогуливает школу, жена расстраивается, что он постоянно работает и приходит домой в плохом настроении. Еще и мама названивает, как всегда, не вовремя. Неуж…
Удача обходит страхового агента Окада Сюити стороной: начальник грозит урезать зарплату, дочь прогуливает школу, жена расстраивается, что он постоянно работает и приходит домой в плохом настроении. Еще и мама названивает, как всегда, не вовремя. Неуж…
— Люб, — позвал её Олег, и она подняла голову.
— М?
— Поужинаешь со мной завтра? После того как мы позавтракаем и пообедаем тоже вместе, разумеется.
Она смотрела в его глаза, видя там веселье, и рассмеялась тоже.
— С удовольствием поужинаю с тобой по…
— Люб, — позвал её Олег, и она подняла голову.
— М?
— Поужинаешь со мной завтра? После того как мы позавтракаем и пообедаем тоже вместе, разумеется.
Она смотрела в его глаза, видя там веселье, и рассмеялась тоже.
— С удовольствием поужинаю с тобой по…
Отношения в трудовом коллективе. Любовные отношения, которые протекали много лет назад, и которые нахлынули после спора.
Отношения в трудовом коллективе. Любовные отношения, которые протекали много лет назад, и которые нахлынули после спора.
От восьмого этажа к тротуарному асфальту беззвучно метнулась тень – дед Архип наконец-то тихо выпал с балкона и с глухим плюхом разровнялся в нескольких шагах от облупленной скамеечки. К месту приземления засеменили, что-то попискивая, местные любопы…
От восьмого этажа к тротуарному асфальту беззвучно метнулась тень – дед Архип наконец-то тихо выпал с балкона и с глухим плюхом разровнялся в нескольких шагах от облупленной скамеечки. К месту приземления засеменили, что-то попискивая, местные любопы…
Вместе с героем двигаемся к цели. Унылые городские сцены набегают одна на другую калейдоскопными лепестками, но, приправленные авторской смесью «разнодрайвья», перестают быть скучными: читатель узнает себя, город, время...
Вместе с героем двигаемся к цели. Унылые городские сцены набегают одна на другую калейдоскопными лепестками, но, приправленные авторской смесью «разнодрайвья», перестают быть скучными: читатель узнает себя, город, время...
Митяй — обычный айтишник и немного перфекционист, внезапно обнаруживший, что может править мир как код. Но одно дело — двигать пиксели на экране или даже здания в реальности. И совсем другое — исправить чью-то судьбу.
«Верстальщик» — это история о вл…
Митяй — обычный айтишник и немного перфекционист, внезапно обнаруживший, что может править мир как код. Но одно дело — двигать пиксели на экране или даже здания в реальности. И совсем другое — исправить чью-то судьбу.
«Верстальщик» — это история о вл…
Главная героиня, уставшая от жизни и обремененная заботой о внучках, ощущает себя "ломовой лошадью". Ее 37-летняя дочь Аделина приносит одни проблемы, предпочитая гулянки и сомнительных мужчин вместо воспитания собственных детей. Когда маленькая внуч…
Главная героиня, уставшая от жизни и обремененная заботой о внучках, ощущает себя "ломовой лошадью". Ее 37-летняя дочь Аделина приносит одни проблемы, предпочитая гулянки и сомнительных мужчин вместо воспитания собственных детей. Когда маленькая внуч…
НОВИНКА ОТ ЗИНЫ КУЗНЕЦОВОЙ «ЗВОНКИЕ ЧУВСТВА»!
Каждому человеку больше всего на свете нужна любовь..
В языковом центре, где целеустремленная одиннадцатиклассница Роза учила английский, однажды в нее влюбился Митя Елисеев. Он делал все, чтобы покорить…
НОВИНКА ОТ ЗИНЫ КУЗНЕЦОВОЙ «ЗВОНКИЕ ЧУВСТВА»!
Каждому человеку больше всего на свете нужна любовь..
В языковом центре, где целеустремленная одиннадцатиклассница Роза учила английский, однажды в нее влюбился Митя Елисеев. Он делал все, чтобы покорить…
В 2326 году шестилетняя Лэйна — последняя, кто ещё верит в Деда Мороза. В мире, где ёлки исчезли, а письма на бумаге стали редкостью, она пишет ему отчаянные послания, прося не подарок, а всего лишь знак: «Я существую». Насмешки сверстников, беспокой…
В 2326 году шестилетняя Лэйна — последняя, кто ещё верит в Деда Мороза. В мире, где ёлки исчезли, а письма на бумаге стали редкостью, она пишет ему отчаянные послания, прося не подарок, а всего лишь знак: «Я существую». Насмешки сверстников, беспокой…
Мои сказки привлекают детей своим захватывающим сюжетом и живыми, яркими персонажами. Молодым людям они дарят ощущение чего-то родного, что согревает их сердца. Взрослым же мои сказки дают повод для размышлений.
Я надеюсь, что они принесут тепло и …
Мои сказки привлекают детей своим захватывающим сюжетом и живыми, яркими персонажами. Молодым людям они дарят ощущение чего-то родного, что согревает их сердца. Взрослым же мои сказки дают повод для размышлений.
Я надеюсь, что они принесут тепло и …
В 2326 году шестилетняя Лэйна — последняя, кто ещё верит в Деда Мороза. В мире, где ёлки исчезли, а письма на бумаге стали редкостью, она пишет ему отчаянные послания, прося не подарок, а всего лишь знак: «Я существую». Насмешки сверстников, беспокой…
В 2326 году шестилетняя Лэйна — последняя, кто ещё верит в Деда Мороза. В мире, где ёлки исчезли, а письма на бумаге стали редкостью, она пишет ему отчаянные послания, прося не подарок, а всего лишь знак: «Я существую». Насмешки сверстников, беспокой…
В современном мире, сложно четко отделить добро и зло. Большинство ситуаций, в зависимости от точки зрения имеют двоякую суть. Однако, Марк, главный герой произведения, так не считает. Он старается делить мир на черное и белое, хотя ему это дается – …
В современном мире, сложно четко отделить добро и зло. Большинство ситуаций, в зависимости от точки зрения имеют двоякую суть. Однако, Марк, главный герой произведения, так не считает. Он старается делить мир на черное и белое, хотя ему это дается – …
Он стал моим светом. Он стал моим воздухом. Он пообещал отдать мне себя – всего, без остатка.
Только спасая и сражаясь с моими кошмарами, Уэс рушил мою жизнь. Потому что теперь у нас билось одно сердце на двоих.
Бестселлер The New York Times.
Он стал моим светом. Он стал моим воздухом. Он пообещал отдать мне себя – всего, без остатка.
Только спасая и сражаясь с моими кошмарами, Уэс рушил мою жизнь. Потому что теперь у нас билось одно сердце на двоих.
Бестселлер The New York Times.
После смерти матери моя жизнь изменилась. Отец клялся, что больше никогда не сможет полюбить, но встретил Мерельду, и теперь она центр его Вселенной. А мне приходится сносить жестокие слова новой семьи… и жестокие поступки. Ведь мачеха и ее драгоценн…
После смерти матери моя жизнь изменилась. Отец клялся, что больше никогда не сможет полюбить, но встретил Мерельду, и теперь она центр его Вселенной. А мне приходится сносить жестокие слова новой семьи… и жестокие поступки. Ведь мачеха и ее драгоценн…
Я внезапно оказалась в странном новом мире. В Царстве, где мне известна только Смерть. Где жизнь, которую я вела раньше, – не что иное, как тень на периферии сознания. Она зовет меня, умоляет вспомнить, что же со мной произошло… Но чем больше я пытаю…
Я внезапно оказалась в странном новом мире. В Царстве, где мне известна только Смерть. Где жизнь, которую я вела раньше, – не что иное, как тень на периферии сознания. Она зовет меня, умоляет вспомнить, что же со мной произошло… Но чем больше я пытаю…
В канун Нового года обычная среднестатистическая семья погружается в водоворот предпраздничных забот.
Череда случайных будничных событий сплетается в удивительную историю о силе добрых дел и вере в чудеса. Каждый поворот сюжета приближает семью к п…
В канун Нового года обычная среднестатистическая семья погружается в водоворот предпраздничных забот.
Череда случайных будничных событий сплетается в удивительную историю о силе добрых дел и вере в чудеса. Каждый поворот сюжета приближает семью к п…
В огромном живом Доме дети растут среди магических коридоров — пахнущих выпечкой, сверкающих красками, шепчущих тайнами стен. Но однажды Дом начинает меняться: запахи исчезают, цвета тускнеют, тени удлиняются.
Четверо друзей отправляются вглубь Дома…
В огромном живом Доме дети растут среди магических коридоров — пахнущих выпечкой, сверкающих красками, шепчущих тайнами стен. Но однажды Дом начинает меняться: запахи исчезают, цвета тускнеют, тени удлиняются.
Четверо друзей отправляются вглубь Дома…