криминальные боевики
Я с детства была сиротой... Всегда одна... Пока не стала оружием в руках своей страны.
Он оказался на прицеле и должен поплатиться за все грехи. Вот только стоило жёстким пальцам очертить контур моих губ, как хладнокровие покинуло меня. Каждый взгляд…
Я с детства была сиротой... Всегда одна... Пока не стала оружием в руках своей страны.
Он оказался на прицеле и должен поплатиться за все грехи. Вот только стоило жёстким пальцам очертить контур моих губ, как хладнокровие покинуло меня. Каждый взгляд…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Книга рассказывает о судьбе человека, принявшего непростое…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Книга рассказывает о судьбе человека, принявшего непростое…
Москва, рубеж веков. Город пытается жить, но призраки чеченской войны не отпускают своих солдат. Когда в столичном водовороте бесследно исчезает боевой генерал-лейтенант Виктор Орлов, официальные структуры списывают все на запой или семейные проблемы…
Москва, рубеж веков. Город пытается жить, но призраки чеченской войны не отпускают своих солдат. Когда в столичном водовороте бесследно исчезает боевой генерал-лейтенант Виктор Орлов, официальные структуры списывают все на запой или семейные проблемы…
1919 год.
Империя рухнула, новая власть ещё не окрепла, и Одесса — как корабль без капитана.
На улицах звучат три языка, в подвалах спорят о будущем мира, а над морем пахнет порохом и солью.
Во главе одесского подполья стоит Михаил Винницкий, прозв…
1919 год.
Империя рухнула, новая власть ещё не окрепла, и Одесса — как корабль без капитана.
На улицах звучат три языка, в подвалах спорят о будущем мира, а над морем пахнет порохом и солью.
Во главе одесского подполья стоит Михаил Винницкий, прозв…
1919 год.
Империя рухнула, новая власть ещё не окрепла, и Одесса — как корабль без капитана.
На улицах звучат три языка, в подвалах спорят о будущем мира, а над морем пахнет порохом и солью.
Во главе одесского подполья стоит Михаил Винницкий, прозв…
1919 год.
Империя рухнула, новая власть ещё не окрепла, и Одесса — как корабль без капитана.
На улицах звучат три языка, в подвалах спорят о будущем мира, а над морем пахнет порохом и солью.
Во главе одесского подполья стоит Михаил Винницкий, прозв…
Москва, 1974 год. Эпоха застоя, под серым фасадом которой зреют тайные страсти и смертельно опасные интриги. В коридорах власти и на черном рынке шепчутся о «Красной ртути» — мифическом веществе, способном даровать невиданную мощь и изменить расстано…
Москва, 1974 год. Эпоха застоя, под серым фасадом которой зреют тайные страсти и смертельно опасные интриги. В коридорах власти и на черном рынке шепчутся о «Красной ртути» — мифическом веществе, способном даровать невиданную мощь и изменить расстано…
Двенадцать лет назад между кланами Де Санктис и Зони началась вражда, ставшая легендой итальянского подполья. Сальваторе Де Санктис — хладнокровный и безжалостный мафиози, привыкший побеждать силой, деньгами и страхом. Его враг, Карли Зони, столь же …
Двенадцать лет назад между кланами Де Санктис и Зони началась вражда, ставшая легендой итальянского подполья. Сальваторе Де Санктис — хладнокровный и безжалостный мафиози, привыкший побеждать силой, деньгами и страхом. Его враг, Карли Зони, столь же …
Что, если твой самый страшный кошмар — это ты сам?
Антон — блестящий психолог, когда-то подававший огромные надежды. Теперь он влачит жалкое существование в убогом кабинете, слушая бесконечные жалобы пациентов и тонет в долгах. Его знания о человече…
Что, если твой самый страшный кошмар — это ты сам?
Антон — блестящий психолог, когда-то подававший огромные надежды. Теперь он влачит жалкое существование в убогом кабинете, слушая бесконечные жалобы пациентов и тонет в долгах. Его знания о человече…
Что, если твой самый страшный кошмар — это ты сам?
Антон — блестящий психолог, когда-то подававший огромные надежды. Теперь он влачит жалкое существование в убогом кабинете, слушая бесконечные жалобы пациентов и тонет в долгах. Его знания о человече…
Что, если твой самый страшный кошмар — это ты сам?
Антон — блестящий психолог, когда-то подававший огромные надежды. Теперь он влачит жалкое существование в убогом кабинете, слушая бесконечные жалобы пациентов и тонет в долгах. Его знания о человече…
В город входит тот, кто не спрашивает разрешения.
Он оставляет дым, смех и хаос — и никто не знает, где ударит следующий раз.
Его называют Джокер, и он пришёл доказать одно:
в этом мире безопасных мест больше нет.
В город входит тот, кто не спрашивает разрешения.
Он оставляет дым, смех и хаос — и никто не знает, где ударит следующий раз.
Его называют Джокер, и он пришёл доказать одно:
в этом мире безопасных мест больше нет.
В Заветном нет места для слабых. Здесь выживает сильнейший. Но что, если сила — это не жестокость, а умение оставаться человеком?
Забытый богом и законом город Заветное — гниющее сердце криминального мира. Единственный оазис в этом аду — магазинчик …
В Заветном нет места для слабых. Здесь выживает сильнейший. Но что, если сила — это не жестокость, а умение оставаться человеком?
Забытый богом и законом город Заветное — гниющее сердце криминального мира. Единственный оазис в этом аду — магазинчик …
В центре повествования — двое преступников, только что совершивших убийство ради крупной суммы денег. Пока они пытаются скрыться, один из героев погружается в размышления о религии: он противопоставляет формальную веру, сводящуюся к ритуальным действ…
В центре повествования — двое преступников, только что совершивших убийство ради крупной суммы денег. Пока они пытаются скрыться, один из героев погружается в размышления о религии: он противопоставляет формальную веру, сводящуюся к ритуальным действ…
Зона. Место, которое часто пугает тех, кто там никогда не был.
Отдельный мир, где правят другие законы.
Но там тоже есть честь и подлость, дружба и предательство, любовь и ненависть.
И всё то, что называется жизнь.
Зона. Место, которое часто пугает тех, кто там никогда не был.
Отдельный мир, где правят другие законы.
Но там тоже есть честь и подлость, дружба и предательство, любовь и ненависть.
И всё то, что называется жизнь.
Осень 1917 года. Российская империя, охваченная пламенем перемен, трещит по швам. В уездном городе Заволжске, затерянном среди стылых равнин, хрупкое равновесие рушится в одночасье. Убит губернатор — столп старого порядка, ненавидимый одними и почита…
Осень 1917 года. Российская империя, охваченная пламенем перемен, трещит по швам. В уездном городе Заволжске, затерянном среди стылых равнин, хрупкое равновесие рушится в одночасье. Убит губернатор — столп старого порядка, ненавидимый одними и почита…
Осень 1917 года. Российская империя, охваченная пламенем перемен, трещит по швам. В уездном городе Заволжске, затерянном среди стылых равнин, хрупкое равновесие рушится в одночасье. Убит губернатор — столп старого порядка, ненавидимый одними и почита…
Осень 1917 года. Российская империя, охваченная пламенем перемен, трещит по швам. В уездном городе Заволжске, затерянном среди стылых равнин, хрупкое равновесие рушится в одночасье. Убит губернатор — столп старого порядка, ненавидимый одними и почита…
Юпитер ведёт двойную жизнь. Днём она — Алиста, невеста блестящего хирурга и наследника империи W-group. Ночью — холодный профессионал из частной охранной компании, выполняющей самые деликатные поручения. Её правило: не убивать, а «нейтрализовывать». …
Юпитер ведёт двойную жизнь. Днём она — Алиста, невеста блестящего хирурга и наследника империи W-group. Ночью — холодный профессионал из частной охранной компании, выполняющей самые деликатные поручения. Её правило: не убивать, а «нейтрализовывать». …
Восточная Сибирь, город Иркутск, 1929 год, банда бывшего белогвардейского офицера продолжает свирепствовать в «мирное время», пока на ее пути не становятся храбрые сотрудники Иркутского уголовного розыска.
Восточная Сибирь, город Иркутск, 1929 год, банда бывшего белогвардейского офицера продолжает свирепствовать в «мирное время», пока на ее пути не становятся храбрые сотрудники Иркутского уголовного розыска.
Что делать, если вы запутались в своих мыслях? Означает ли это, что вы сошли с ума? Такими вопросами и задаётся неизвестный прохожий одной из ночных улиц города Франка. Но что привело его к таким мыслям на улице, усеянной трупами?
Осень, 1870 год
Что делать, если вы запутались в своих мыслях? Означает ли это, что вы сошли с ума? Такими вопросами и задаётся неизвестный прохожий одной из ночных улиц города Франка. Но что привело его к таким мыслям на улице, усеянной трупами?
Осень, 1870 год
Восточная Сибирь, город Иркутск, 1929 год, банда бывшего белогвардейского офицера продолжает свирепствовать в «мирное время», пока на ее пути не становятся храбрые сотрудники Иркутского уголовного розыска.
Восточная Сибирь, город Иркутск, 1929 год, банда бывшего белогвардейского офицера продолжает свирепствовать в «мирное время», пока на ее пути не становятся храбрые сотрудники Иркутского уголовного розыска.
He's not a hero. Not a superman. Just a man who can’t walk past evil.
Prosecutor Kuwait — Alim — returns after a personal tragedy, only to find himself at the heart of cases where truth lies buried under reports, fake smiles, and walls of silence.
H…
He's not a hero. Not a superman. Just a man who can’t walk past evil.
Prosecutor Kuwait — Alim — returns after a personal tragedy, only to find himself at the heart of cases where truth lies buried under reports, fake smiles, and walls of silence.
H…