короткие любовные романы
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
До нового года осталось совсем немного времени. А нового…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
До нового года осталось совсем немного времени. А нового…
– Сегодня тебя могли продать с аукциона, как восточную девственницу, – низкий голос черноглазого кавказца завораживал, заставлял меня замирать на каждом слове.
– А ты, выходит, меня спас? – я кое-как проглотила комок, который встал в горле.
– Я тебя …
– Сегодня тебя могли продать с аукциона, как восточную девственницу, – низкий голос черноглазого кавказца завораживал, заставлял меня замирать на каждом слове.
– А ты, выходит, меня спас? – я кое-как проглотила комок, который встал в горле.
– Я тебя …
Астра Флоренс — тихая девушка заучка, которой всего семнадцать. Она учится в одиннадцатом классе и всегда стремится быть лучшей во всем. Помимо учебы, Астра помогает своей тете в цветочном магазине, а о парнях даже думать не смеет.
Однако в их класс…
Астра Флоренс — тихая девушка заучка, которой всего семнадцать. Она учится в одиннадцатом классе и всегда стремится быть лучшей во всем. Помимо учебы, Астра помогает своей тете в цветочном магазине, а о парнях даже думать не смеет.
Однако в их класс…
Я надену свитер связанный тобой,
И поеду в Питер поездом-стрелой,
И на парапете лягу замерев,
Будто бы окаменевший лев.
Я надену свитер связанный тобой,
И поеду в Питер поездом-стрелой,
И на парапете лягу замерев,
Будто бы окаменевший лев.
Её боялись, крестились при встрече и запрещали детям с ней водиться. Её бабку звали к умирающим, но не звали на свадьбы. Вся деревня считала Настю изгоем, пока обычный парень Сашка не сел за её парту. Не спросив.
Эта история — не сказка. Это повесть…
Её боялись, крестились при встрече и запрещали детям с ней водиться. Её бабку звали к умирающим, но не звали на свадьбы. Вся деревня считала Настю изгоем, пока обычный парень Сашка не сел за её парту. Не спросив.
Эта история — не сказка. Это повесть…
Для Гэбриела Рокфорда люди — это шахматные фигуры. Для Амелии Линкольн работа в его доме — это единственный шанс начать жизнь с чистого листа. Она должна быть невидимой, бесшумной и исполнительной. Но чем больше она узнает о темных сторонах жизни анг…
Для Гэбриела Рокфорда люди — это шахматные фигуры. Для Амелии Линкольн работа в его доме — это единственный шанс начать жизнь с чистого листа. Она должна быть невидимой, бесшумной и исполнительной. Но чем больше она узнает о темных сторонах жизни анг…
— Метельская, мне нужна невеста.
— Простите, что?
— Фиктивная. На пару дней. Мне необходимо предоставить своей семье убедительное доказательство своего благополучия на личном фронте. Вы подходите на роль моей невесты.
— Потому что я умею варить кофе?…
— Метельская, мне нужна невеста.
— Простите, что?
— Фиктивная. На пару дней. Мне необходимо предоставить своей семье убедительное доказательство своего благополучия на личном фронте. Вы подходите на роль моей невесты.
— Потому что я умею варить кофе?…
«Мужчина без чести — как корабль без руля. Он плывёт, но не знает, куда. Он терпит, но не понимает, зачем.»
Глубокое предательство перечёркивает всё, во что ты верил. В один миг рушится мир, а боль становится единственной точкой отсчёта. Эта книга —…
«Мужчина без чести — как корабль без руля. Он плывёт, но не знает, куда. Он терпит, но не понимает, зачем.»
Глубокое предательство перечёркивает всё, во что ты верил. В один миг рушится мир, а боль становится единственной точкой отсчёта. Эта книга —…
– Где Илья?
Все переглядываются. Петя отводит меня в сторону. Лицо у него такое, будто он только что проглотил живого щелкунчика.
– Свет, – начинает он, ковыряя снег ботинком. – Илья… он просил передать.
– Передать что?
– Он… не приедет.
– Уехал? Куд…
– Где Илья?
Все переглядываются. Петя отводит меня в сторону. Лицо у него такое, будто он только что проглотил живого щелкунчика.
– Свет, – начинает он, ковыряя снег ботинком. – Илья… он просил передать.
– Передать что?
– Он… не приедет.
– Уехал? Куд…
Предательство мужа – это боль.
Предательство мужа и любовницы в твоей собственной спальне – боль, которую не забыть никогда.
Станислава теряет всё: семью, дом, привычную жизнь.
Но когда кажется, что упасть дальше невозможно – появляется он.
Мужчина, …
Предательство мужа – это боль.
Предательство мужа и любовницы в твоей собственной спальне – боль, которую не забыть никогда.
Станислава теряет всё: семью, дом, привычную жизнь.
Но когда кажется, что упасть дальше невозможно – появляется он.
Мужчина, …
Альпинистка Анна отправляется в экстремальное путешествие, чтобы победить внутреннюю неуверенность и одиночество. Среди заснеженных вершин Кавказа она встречает опытного альпиниста Дениса, чья сила воли и доброе сердце притягивают её всё сильнее. Их …
Альпинистка Анна отправляется в экстремальное путешествие, чтобы победить внутреннюю неуверенность и одиночество. Среди заснеженных вершин Кавказа она встречает опытного альпиниста Дениса, чья сила воли и доброе сердце притягивают её всё сильнее. Их …
Вернувшись от родителей, я застала мужа с любовницей. В нашей постели.
Дальше было шоу, так как они застряли друг в друге на моих глазах от испуга. А я, чтобы задеть гада, сказала, что давно встречаюсь с лучшим другом.
Тут и началось самое интересное…
Вернувшись от родителей, я застала мужа с любовницей. В нашей постели.
Дальше было шоу, так как они застряли друг в друге на моих глазах от испуга. А я, чтобы задеть гада, сказала, что давно встречаюсь с лучшим другом.
Тут и началось самое интересное…
Я думала, боль осталась в прошлом. Построила карьеру врача и тихую жизнь вдвоём с сыном. Мой мир был прочным, пока в новогоднюю ночь во время дежурства к нам в больницу не поступил мальчик с переломом.
Его отец влиятельный владелец сети клиник Алекса…
Я думала, боль осталась в прошлом. Построила карьеру врача и тихую жизнь вдвоём с сыном. Мой мир был прочным, пока в новогоднюю ночь во время дежурства к нам в больницу не поступил мальчик с переломом.
Его отец влиятельный владелец сети клиник Алекса…
Чтобы выбраться из нищеты, я решаюсь на отчаянный шаг. Мне предстоит стать суррогатной мамой и подарить совершенно чужим людям своего ребёнка…
Сколько стоит жизнь?
От первого лица. Динамичный сюжет. Эмоционально, чувственно, ярко.
Чтобы выбраться из нищеты, я решаюсь на отчаянный шаг. Мне предстоит стать суррогатной мамой и подарить совершенно чужим людям своего ребёнка…
Сколько стоит жизнь?
От первого лица. Динамичный сюжет. Эмоционально, чувственно, ярко.
Сибирь, 1947 год. Война закончилась, но битва за жизнь продолжается. Василий Соколов, бывший командир роты, и его жена Тамара, лейтенант медицинской службы, прошедшие всю войну плечом к плечу, возвращаются в родные места. Их любовь, закалённая в огне…
Сибирь, 1947 год. Война закончилась, но битва за жизнь продолжается. Василий Соколов, бывший командир роты, и его жена Тамара, лейтенант медицинской службы, прошедшие всю войну плечом к плечу, возвращаются в родные места. Их любовь, закалённая в огне…
Их встреча произошла случайно, но стала судьбой, которой предначертано было изменить всё. Александр, художник, чей талант превращал мгновения в бессмертные полотна, встретил Елену, певицу, чьё сердце звучало музыкой самой природы. Вместе они пережили…
Их встреча произошла случайно, но стала судьбой, которой предначертано было изменить всё. Александр, художник, чей талант превращал мгновения в бессмертные полотна, встретил Елену, певицу, чьё сердце звучало музыкой самой природы. Вместе они пережили…
Любовь, возникшая из случайной встречи в субботней поездке. Они негласно установили для себя странные, почти игровые правила: видеться раз в неделю, в новых местах неподалёку от Москвы; не спрашивать имён и прошлого; не обмениваются контактами. Всё, …
Любовь, возникшая из случайной встречи в субботней поездке. Они негласно установили для себя странные, почти игровые правила: видеться раз в неделю, в новых местах неподалёку от Москвы; не спрашивать имён и прошлого; не обмениваются контактами. Всё, …
Крайний Север России занимает огромную малонаселённую площадь, а, если учитывать Северный морской путь – это фактически центр России. Эти бескрайние просторы стремятся осваивать, развивать многие десятилетия, придумывают для северян законы, которые н…
Крайний Север России занимает огромную малонаселённую площадь, а, если учитывать Северный морской путь – это фактически центр России. Эти бескрайние просторы стремятся осваивать, развивать многие десятилетия, придумывают для северян законы, которые н…
Сибирь, 1947 год. Война закончилась, но битва за жизнь продолжается. Василий Соколов, бывший командир роты, и его жена Тамара, лейтенант медицинской службы, прошедшие всю войну плечом к плечу, возвращаются в родные места. Их любовь, закалённая в огне…
Сибирь, 1947 год. Война закончилась, но битва за жизнь продолжается. Василий Соколов, бывший командир роты, и его жена Тамара, лейтенант медицинской службы, прошедшие всю войну плечом к плечу, возвращаются в родные места. Их любовь, закалённая в огне…
Каждая кофейня — это маленький мир, где кипят судьбы, растворяются надежды и рождается то, что люди называют любовью. Автор бродит из города в город, из кафе в кафе, записывая истории, которые случаются на его глазах: кто-то ждёт того, кто не вернётс…
Каждая кофейня — это маленький мир, где кипят судьбы, растворяются надежды и рождается то, что люди называют любовью. Автор бродит из города в город, из кафе в кафе, записывая истории, которые случаются на его глазах: кто-то ждёт того, кто не вернётс…





















