контркультура
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Петербург, улицы Некрасова и Жуковского, ночные бары и слу…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Петербург, улицы Некрасова и Жуковского, ночные бары и слу…
Размышления, вдохновленные работами Е. В. Головина и странным миром вокруг.
Размышления, вдохновленные работами Е. В. Головина и странным миром вокруг.
Реальность стремительно сворачивается, и привычный мир трещит по швам. Главный герой Максим, прошедший через ад закрытых психиатрических лечебниц и личную борьбу со тьмой, сталкивается с величайшим вызовом — планетарным Квантовым Переходом. Когда выс…
Реальность стремительно сворачивается, и привычный мир трещит по швам. Главный герой Максим, прошедший через ад закрытых психиатрических лечебниц и личную борьбу со тьмой, сталкивается с величайшим вызовом — планетарным Квантовым Переходом. Когда выс…
«...теперь любой типограф, памятуя цитаты из министерского письма, уже не согласится тиражировать книжку под названием «Низший пилотаж», и семь раз отмерит, прежде чем дать добро на тиражирование иного другого опуса, «где про наркотики и слово из т…
«...теперь любой типограф, памятуя цитаты из министерского письма, уже не согласится тиражировать книжку под названием «Низший пилотаж», и семь раз отмерит, прежде чем дать добро на тиражирование иного другого опуса, «где про наркотики и слово из т…
Верхний и нижний. И никаких средних! Что вверху – то и внизу. А посередке – я с питерским эфом. Вчера привез. Сегодня сварю и вмажусь.
А зачем я это пишу? Так, мало ли что...
300 тыщ знаков, в принципе достатошно. Может, я в зашир уйду и мне будет…
Верхний и нижний. И никаких средних! Что вверху – то и внизу. А посередке – я с питерским эфом. Вчера привез. Сегодня сварю и вмажусь.
А зачем я это пишу? Так, мало ли что...
300 тыщ знаков, в принципе достатошно. Может, я в зашир уйду и мне будет…
Если в таком месте, как молодежный курорт Ибица, собираются общительные и жадные до впечатлений ребята-гиды, то, учитывая, что они практически одного возраста с клиентами туркомпаний, это не может не привести к невероятным ситуациям и необычным отнош…
Если в таком месте, как молодежный курорт Ибица, собираются общительные и жадные до впечатлений ребята-гиды, то, учитывая, что они практически одного возраста с клиентами туркомпаний, это не может не привести к невероятным ситуациям и необычным отнош…
«Джанки» – первая послевоенная литературная бомба, с успехом рванувшая под зданием официальной культуры «эпохи непримиримой борьбы с наркотиками». Этот один из самых оригинальных нарко-репортажей из-за понятности текста до сих пор остаётся самым чита…
«Джанки» – первая послевоенная литературная бомба, с успехом рванувшая под зданием официальной культуры «эпохи непримиримой борьбы с наркотиками». Этот один из самых оригинальных нарко-репортажей из-за понятности текста до сих пор остаётся самым чита…
Гомосек" эмоционален, иногда даже истеричен – такое настроение Берроуз объясняет постгероиновым, "ломочным" синдромом. В самом начале "Гомосека, вернувшись из изоляции джанка в страну живых, подобно безумному и ни на что не способному Лазарю, Ли, к…
Гомосек" эмоционален, иногда даже истеричен – такое настроение Берроуз объясняет постгероиновым, "ломочным" синдромом. В самом начале "Гомосека, вернувшись из изоляции джанка в страну живых, подобно безумному и ни на что не способному Лазарю, Ли, к…
Захватывающая история международного торговца наркотиками, волею судьбы оказавшегося в кратере незатухающего вулкана израильско-палестинского конфликта. Роман Н. Блинкоу поражает своей разносторонностью и непринужденностью, яркой картиной страстей и …
Захватывающая история международного торговца наркотиками, волею судьбы оказавшегося в кратере незатухающего вулкана израильско-палестинского конфликта. Роман Н. Блинкоу поражает своей разносторонностью и непринужденностью, яркой картиной страстей и …
Николас Блинкоу – популярный английский писатель, литературовед, журналист и редактор. Критики называют его романы «Кислотники» (Acid Casuals, 1995), «Манчестерская тусовка» (Manchester Slingback, 1998), «Белые мыши» (White Mice, 1998) и «Наркосвящен…
Николас Блинкоу – популярный английский писатель, литературовед, журналист и редактор. Критики называют его романы «Кислотники» (Acid Casuals, 1995), «Манчестерская тусовка» (Manchester Slingback, 1998), «Белые мыши» (White Mice, 1998) и «Наркосвящен…
Произведение, о котором не самый конформистский человек на свете Уильям Гибсон сказал так: «Книга мерзкая, отвратительная, скабрезная, непростительная… Это надо читать!»
Произведение, которое лучшие люди «продвинутой» субкультурной тусовки по всему…
Произведение, о котором не самый конформистский человек на свете Уильям Гибсон сказал так: «Книга мерзкая, отвратительная, скабрезная, непростительная… Это надо читать!»
Произведение, которое лучшие люди «продвинутой» субкультурной тусовки по всему…
Реальность стремительно сворачивается, и привычный мир трещит по швам. Главный герой Максим, прошедший через ад закрытых психиатрических лечебниц и личную борьбу со тьмой, сталкивается с величайшим вызовом — планетарным Квантовым Переходом. Когда выс…
Реальность стремительно сворачивается, и привычный мир трещит по швам. Главный герой Максим, прошедший через ад закрытых психиатрических лечебниц и личную борьбу со тьмой, сталкивается с величайшим вызовом — планетарным Квантовым Переходом. Когда выс…
«Забудьте стерильные сказки из школьных учебников — перед вами совершенно новый, юмористический и дерзкий взгляд на легенду о Шервудском лесе. Робин Гуд из деревни Локсли, обозлившись на безбожные налоги Его Величества, решает пуститься во все тяжкие…
«Забудьте стерильные сказки из школьных учебников — перед вами совершенно новый, юмористический и дерзкий взгляд на легенду о Шервудском лесе. Робин Гуд из деревни Локсли, обозлившись на безбожные налоги Его Величества, решает пуститься во все тяжкие…
Встаёшь в пять утра с диким недосыпом, глушишь дешёвый кофе по акции и прёшься пахать до двух ночи. Обычная серая бытовуха. Антонина думала, что это её личный предел безысходности.
Но в одно утро привычная серость начинает вибрировать на чужой частот…
Встаёшь в пять утра с диким недосыпом, глушишь дешёвый кофе по акции и прёшься пахать до двух ночи. Обычная серая бытовуха. Антонина думала, что это её личный предел безысходности.
Но в одно утро привычная серость начинает вибрировать на чужой частот…
Роман-становление в армейских реалиях.
Сюжет романа погружает читателя в суровую реальность срочной службы, знакомит его с различными характерами и ситуациями, а также рассказывает о возможностях, которые открываются перед молодым человеком уникально…
Роман-становление в армейских реалиях.
Сюжет романа погружает читателя в суровую реальность срочной службы, знакомит его с различными характерами и ситуациями, а также рассказывает о возможностях, которые открываются перед молодым человеком уникально…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Неожиданная версия старой сказки. Героиня заранее заручила…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Неожиданная версия старой сказки. Героиня заранее заручила…
Вау. Я снова здесь. Настоящее смирение. Это вновь история. Слово заметки говорит не о незавершённости её, это просто мой гениальный мозг выдаёт всё менее продающие названия. Слово убийство действительно является именно им по своему значению. Императ…
Вау. Я снова здесь. Настоящее смирение. Это вновь история. Слово заметки говорит не о незавершённости её, это просто мой гениальный мозг выдаёт всё менее продающие названия. Слово убийство действительно является именно им по своему значению. Императ…
Болезненный разрыв отношений становится для героя пусковым механизмом тяжелого кризиса, преодолевая который он проходит путь от отчаянных попыток вернуть ушедшее прошлое и законсервировать память до обретения личной автономии и смысла жить дальше в н…
Болезненный разрыв отношений становится для героя пусковым механизмом тяжелого кризиса, преодолевая который он проходит путь от отчаянных попыток вернуть ушедшее прошлое и законсервировать память до обретения личной автономии и смысла жить дальше в н…
Болезненный разрыв отношений становится для героя пусковым механизмом тяжелого кризиса, преодолевая который он проходит путь от отчаянных попыток вернуть ушедшее прошлое и законсервировать память до обретения личной автономии и смысла жить дальше в н…
Болезненный разрыв отношений становится для героя пусковым механизмом тяжелого кризиса, преодолевая который он проходит путь от отчаянных попыток вернуть ушедшее прошлое и законсервировать память до обретения личной автономии и смысла жить дальше в н…
Под одной обложкой собраны повесть и восемь рассказов, исследующих вечный конфликт навязанных извне обстоятельств и хрупкой человеческой реальности.
Герои книги живут в мире, где код совершенен, жизнь полна сомнений, память фрагментарна, а упущенные…
Под одной обложкой собраны повесть и восемь рассказов, исследующих вечный конфликт навязанных извне обстоятельств и хрупкой человеческой реальности.
Герои книги живут в мире, где код совершенен, жизнь полна сомнений, память фрагментарна, а упущенные…