контркультура
История о том, как расстояние измеряется не километрами, а количеством стертых сообщений в телефоне.
«In Moscow We Trust» — грязный, нервный и предельно соматический автофикшн о тотальном одиночестве в мегаполисе. Документ выгорания человека, кото…
История о том, как расстояние измеряется не километрами, а количеством стертых сообщений в телефоне.
«In Moscow We Trust» — грязный, нервный и предельно соматический автофикшн о тотальном одиночестве в мегаполисе. Документ выгорания человека, кото…
История об одном сновидении в электричке между станциями Отрадная и Мюллюпельто, о силе любви и желании быть счастливым
История об одном сновидении в электричке между станциями Отрадная и Мюллюпельто, о силе любви и желании быть счастливым
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Олег приходит на собеседование в компанию «Колесо Инк.», п…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Олег приходит на собеседование в компанию «Колесо Инк.», п…
Истрия одного эмоционального застревания в одном очень красивом городе
Истрия одного эмоционального застревания в одном очень красивом городе
Вы когда-нибудь читали странный рассказ? Не просто странный, а очень, и даже очень странный рассказ? Может быть именно сейчас у Вас и появилась такая возможность.
Вы когда-нибудь читали странный рассказ? Не просто странный, а очень, и даже очень странный рассказ? Может быть именно сейчас у Вас и появилась такая возможность.
Этот сборник предлагает читателю путешествие сквозь широкую палитру жанров и настроений – от космической эпопеи и психологического триллера до мистического взгляда на обыденность и драматических коллизий судьбы. В каждой из историй автор искусно бала…
Этот сборник предлагает читателю путешествие сквозь широкую палитру жанров и настроений – от космической эпопеи и психологического триллера до мистического взгляда на обыденность и драматических коллизий судьбы. В каждой из историй автор искусно бала…
В безликом офисе, где дни растворяются в сером шуме и копировании цифр, Платон живёт на автопилоте, не задавая лишних вопросов. Всё меняется, когда в помещении появляется едва заметный гул – сначала раздражающий, затем навязчивый, а вскоре странным о…
В безликом офисе, где дни растворяются в сером шуме и копировании цифр, Платон живёт на автопилоте, не задавая лишних вопросов. Всё меняется, когда в помещении появляется едва заметный гул – сначала раздражающий, затем навязчивый, а вскоре странным о…
Поэзия Маруси Навки — замкнутый, сосредоточенный на чутком наблюдении мир одинокого языка и сердца. Она отвергает уныние, терзается теплотой жеста и без устали ищет встречи с жестоким и родным кем-то путем крошечных разочарований, цирковых номеров и …
Поэзия Маруси Навки — замкнутый, сосредоточенный на чутком наблюдении мир одинокого языка и сердца. Она отвергает уныние, терзается теплотой жеста и без устали ищет встречи с жестоким и родным кем-то путем крошечных разочарований, цирковых номеров и …
Какой день своей жизни ты хотел бы проживать снова и снова?
Для Ильи Ростовцева ответ был очевиден: 23 мая 2026 года. Солнечный свет на веранде. Запах кофе и ванили. Жена, которая смеётся на кухне. Дочь, сбегающая по лестнице. Абсолютное, безупречное…
Какой день своей жизни ты хотел бы проживать снова и снова?
Для Ильи Ростовцева ответ был очевиден: 23 мая 2026 года. Солнечный свет на веранде. Запах кофе и ванили. Жена, которая смеётся на кухне. Дочь, сбегающая по лестнице. Абсолютное, безупречное…
Автор признаётся: шедевр готов, собран, пережит — но не записан. Не из трусости или цензуры, а из осознанной этической сделки: сохранить себя, отказавшись от текста, который неизбежно изменил бы его изнутри. Вместо содержания — жест формы, вместо ром…
Автор признаётся: шедевр готов, собран, пережит — но не записан. Не из трусости или цензуры, а из осознанной этической сделки: сохранить себя, отказавшись от текста, который неизбежно изменил бы его изнутри. Вместо содержания — жест формы, вместо ром…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Жизнь должна казаться бесконечной дорогой вперед, но д…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Жизнь должна казаться бесконечной дорогой вперед, но д…
Вероятно, Адольф Ланген создал наиболее бескомпромиссный и личный рассказ за всё время своего творчества. В "Я просыпаюсь мёртвым." он берёт за основу тотальный и неудержимый поток сознания, изредка разбавляя его отсылками на неофолк-музыку, психолог…
Вероятно, Адольф Ланген создал наиболее бескомпромиссный и личный рассказ за всё время своего творчества. В "Я просыпаюсь мёртвым." он берёт за основу тотальный и неудержимый поток сознания, изредка разбавляя его отсылками на неофолк-музыку, психолог…
Книга содержит сцены насилия и нецензурную лексика. Автор не пропагандирует жестокость, но не смягчает удары. Это не учебник жизни, а взгляд в её тёмную сторону.
Стою на точке невозврата. Делаю шаг, дальше пропасть.
Моя девушка... после всего, я про…
Книга содержит сцены насилия и нецензурную лексика. Автор не пропагандирует жестокость, но не смягчает удары. Это не учебник жизни, а взгляд в её тёмную сторону.
Стою на точке невозврата. Делаю шаг, дальше пропасть.
Моя девушка... после всего, я про…
В стенах клиники «Святой Анны» время замирает, а личности стираются, превращаясь в истории болезней. Бенджамин — художник, чей мир давно утратил краски, — живет в лабиринте собственных воспоминаний и серой реальности. Он почти смирился с тем, что его…
В стенах клиники «Святой Анны» время замирает, а личности стираются, превращаясь в истории болезней. Бенджамин — художник, чей мир давно утратил краски, — живет в лабиринте собственных воспоминаний и серой реальности. Он почти смирился с тем, что его…
В портовом городе Анквасте Барузда Сэнквиш руководит отелем Доротея. Бывший контрабандист давно отошел от дел, но покой удел лишь покойников.
В портовом городе Анквасте Барузда Сэнквиш руководит отелем Доротея. Бывший контрабандист давно отошел от дел, но покой удел лишь покойников.
Данный труд – 100-процентный нон-фикшн. История фактов, имевших место быть в разные годы. В основном – в 2021-2022. Но немало сказано и о годах второй половины века 20-го. Даже затронуто начало 1950-х. В концовке предпоследней главы книги на вопрос а…
Данный труд – 100-процентный нон-фикшн. История фактов, имевших место быть в разные годы. В основном – в 2021-2022. Но немало сказано и о годах второй половины века 20-го. Даже затронуто начало 1950-х. В концовке предпоследней главы книги на вопрос а…
Сознательное преодоление жизненного нарратива, подаваемого нам свыше, это удел тех, кто вникает в жизненность неким внутренним человеком, который имеет в нас возможность и власть, выходить из нас - нашим "третьим полушарием" сознания; И не только соз…
Сознательное преодоление жизненного нарратива, подаваемого нам свыше, это удел тех, кто вникает в жизненность неким внутренним человеком, который имеет в нас возможность и власть, выходить из нас - нашим "третьим полушарием" сознания; И не только соз…
Добавьте Уэлшу — гротеска, Буковскому — русской тоски, взболтайте, но не фильтруйте. Перед вами — Лёвчик. 33 года и его дневник, "дневник пациента". Просветление накатило в машине у ломбарда. Бывший криминальный элемент из Пензы, нынешний массажист с…
Добавьте Уэлшу — гротеска, Буковскому — русской тоски, взболтайте, но не фильтруйте. Перед вами — Лёвчик. 33 года и его дневник, "дневник пациента". Просветление накатило в машине у ломбарда. Бывший криминальный элемент из Пензы, нынешний массажист с…
Я не собираюсь рекламировать свою книгу. Если она хорошая, ты поймёшь только после прочтения. Если плохая, аналогично. Присутствует псевдофилосфское тупое графоманство. Выбор за тобой.)
Я не собираюсь рекламировать свою книгу. Если она хорошая, ты поймёшь только после прочтения. Если плохая, аналогично. Присутствует псевдофилосфское тупое графоманство. Выбор за тобой.)
In a world where "digital hygiene" is law, Elena is a brilliant coder hiding behind a false identity. She is the true mastermind behind the flawless facade of Clara Vances empire—an internet icon preaching the gospel of perfect living. But Elena know…
In a world where "digital hygiene" is law, Elena is a brilliant coder hiding behind a false identity. She is the true mastermind behind the flawless facade of Clara Vances empire—an internet icon preaching the gospel of perfect living. But Elena know…





















