юмористическая литература
«… Сердце Коли Кинжалова колыхнулось и провалилось куда-то далеко-далеко…
Он сразу, с ужасающей ясностью, почувствовал, что сейчас, после этого оскорбления, должно произойти что-то такое ужасное, такое неотвратимое и такое ничем уже не поправимое, по…
«… Сердце Коли Кинжалова колыхнулось и провалилось куда-то далеко-далеко…
Он сразу, с ужасающей ясностью, почувствовал, что сейчас, после этого оскорбления, должно произойти что-то такое ужасное, такое неотвратимое и такое ничем уже не поправимое, по…
«Я очень люблю детишек и без ложной скромности могу сказать, что и они любят меня.
Однажды я нашел настоящий путь к детскому сердцу, да так основательно, что потом и сам был не рад…»
«Я очень люблю детишек и без ложной скромности могу сказать, что и они любят меня.
Однажды я нашел настоящий путь к детскому сердцу, да так основательно, что потом и сам был не рад…»
«… После звонка прошло уж минут десять, все уже сидели за партами, а учитель географии не являлся. Сладкая надежда стала закрадываться в сердца некоторых – именно тех, которые и не разворачивали вчера истрепанный учебник географии… Сладкая надежда: а…
«… После звонка прошло уж минут десять, все уже сидели за партами, а учитель географии не являлся. Сладкая надежда стала закрадываться в сердца некоторых – именно тех, которые и не разворачивали вчера истрепанный учебник географии… Сладкая надежда: а…
«… План у Мишки был такой: залезть за ширмы около печки в комнате тети Аси и там умереть. Это решение твердо созрело в голове Мишки. …»
«… План у Мишки был такой: залезть за ширмы около печки в комнате тети Аси и там умереть. Это решение твердо созрело в голове Мишки. …»
…Хозяева тянули двери на себя, но веревка не давала им их открыть. А соседи матерились и требовали, чтобы тот, кто держал их дверь, немедленно её отпустил.
— Сейчас же отпустите нашу дверь, — кричал из своей квартиры Марик, дергая её на себя.
— Кто д…
…Хозяева тянули двери на себя, но веревка не давала им их открыть. А соседи матерились и требовали, чтобы тот, кто держал их дверь, немедленно её отпустил.
— Сейчас же отпустите нашу дверь, — кричал из своей квартиры Марик, дергая её на себя.
— Кто д…
Стивен Фрай «Троя. Величайшее предание в пересказе» – третья книга сногсшибательного античного цикла одного из самых ярких писателей современности.
После историй о богах («Миф») и людях («Герои») Стивен Фрай продолжил свой грандиозный античный цикл …
Стивен Фрай «Троя. Величайшее предание в пересказе» – третья книга сногсшибательного античного цикла одного из самых ярких писателей современности.
После историй о богах («Миф») и людях («Герои») Стивен Фрай продолжил свой грандиозный античный цикл …
Дорогие читатели, каждый из нас неустанно мечтает и надеется, но призадумаемся вот над чем: «Почему не всегда исполняются наши желания?» Их изворотливость и неуловимость годами преследует нас и не даёт покоя. Не отчаивайтесь, внутри рассказа вы найдё…
Дорогие читатели, каждый из нас неустанно мечтает и надеется, но призадумаемся вот над чем: «Почему не всегда исполняются наши желания?» Их изворотливость и неуловимость годами преследует нас и не даёт покоя. Не отчаивайтесь, внутри рассказа вы найдё…
«Существует такая рубрика шуток и острот, которая занимает очень видное место на страницах юмористических журналов, – рубрика, без которой не обходится ни один самый маленький юмористический отдел в газете.
Рубрика эта – «Наши дети».
Соль острот «наш…
«Существует такая рубрика шуток и острот, которая занимает очень видное место на страницах юмористических журналов, – рубрика, без которой не обходится ни один самый маленький юмористический отдел в газете.
Рубрика эта – «Наши дети».
Соль острот «наш…
«… Эта неустанная, суровая борьба с буквой «щ» не мешала Сережке Морщинкину изредка писать стихи, вызывавшие изумление и ужас в тех лицах, которым эти стихи подсовывались.
Писались стихи по совершенно новому способу…»
«… Эта неустанная, суровая борьба с буквой «щ» не мешала Сережке Морщинкину изредка писать стихи, вызывавшие изумление и ужас в тех лицах, которым эти стихи подсовывались.
Писались стихи по совершенно новому способу…»
«Когда учитель громко продиктовал задачу, все записали ее и учитель, вынув часы, заявил, что дает на решение задачи двадцать минут, – Семен Панталыкин провел испещренной чернильными пятнами ладонью по круглой головенке и сказал сам себе:
– Если я не …
«Когда учитель громко продиктовал задачу, все записали ее и учитель, вынув часы, заявил, что дает на решение задачи двадцать минут, – Семен Панталыкин провел испещренной чернильными пятнами ладонью по круглой головенке и сказал сам себе:
– Если я не …
«… Его христианское имя было Иван Аптекарев, уличная кличка сократила его на «Ваньку Аптекаренка», а я в пугливом, кротком сердце моем окрестил его: Страшный Мальчик.
Действительно, в этом мальчике было что-то страшное: жил он в местах совершенно неи…
«… Его христианское имя было Иван Аптекарев, уличная кличка сократила его на «Ваньку Аптекаренка», а я в пугливом, кротком сердце моем окрестил его: Страшный Мальчик.
Действительно, в этом мальчике было что-то страшное: жил он в местах совершенно неи…
«…– Дмитрий Михайлович, зачем вы целуете мою руку! Это нехорошо.
– О, не отталкивайте меня, Евгения (это вместо Женички-то!) Петровна.
Однако все это в будущем. А пока Доде – шестой год, и никто, кроме матери и отца, не знает, как его зовут на самом …
«…– Дмитрий Михайлович, зачем вы целуете мою руку! Это нехорошо.
– О, не отталкивайте меня, Евгения (это вместо Женички-то!) Петровна.
Однако все это в будущем. А пока Доде – шестой год, и никто, кроме матери и отца, не знает, как его зовут на самом …
«… Хорошо, черт возьми! Завизжать бы что-нибудь, захрюкать и камнем вылететь из пыльной комнаты тихого училища – побежать по сонной от зноя улице, выделывая ногами самые неожиданные курбеты.
Но нельзя. Нужно учиться.
Неожиданно среди общей творческой…
«… Хорошо, черт возьми! Завизжать бы что-нибудь, захрюкать и камнем вылететь из пыльной комнаты тихого училища – побежать по сонной от зноя улице, выделывая ногами самые неожиданные курбеты.
Но нельзя. Нужно учиться.
Неожиданно среди общей творческой…
«Прехорошенькая дама повисла на пуговице моего пиджака и мелодично прощебетала:
– Пойдемте к хироманту!
– Чего-о-о? …»
«Прехорошенькая дама повисла на пуговице моего пиджака и мелодично прощебетала:
– Пойдемте к хироманту!
– Чего-о-о? …»
Комета и Мэли — брат и сестра, двойняшки а еще марнеры. Или же радиорезистентные люди. Как летний дождь им эта радиация. Ну да и что особенного?? За семнадцать лет жизни этот факт их никогда не волновал. Ведь в их стране все такие.
Они живут беззабот…
Комета и Мэли — брат и сестра, двойняшки а еще марнеры. Или же радиорезистентные люди. Как летний дождь им эта радиация. Ну да и что особенного?? За семнадцать лет жизни этот факт их никогда не волновал. Ведь в их стране все такие.
Они живут беззабот…
Это добрая и весёлая история про двух замечательных подруг. Вы познакомитесь с жителями маленького городка, узнаете, как они готовятся к самому замечательному празднику - Новому Году.
Мышка по имени Сыра и ежиха Колючка попадают в различные забавные …
Это добрая и весёлая история про двух замечательных подруг. Вы познакомитесь с жителями маленького городка, узнаете, как они готовятся к самому замечательному празднику - Новому Году.
Мышка по имени Сыра и ежиха Колючка попадают в различные забавные …
Новая книга поэзии Григория Сахарова.
Избранные стихотворения 2023 года.
Состоит из некоторого количества текстов, некоторого количества строк, некоторого количества слов, некоторого количества знаков и некоторого количества пробелов.
Новая книга поэзии Григория Сахарова.
Избранные стихотворения 2023 года.
Состоит из некоторого количества текстов, некоторого количества строк, некоторого количества слов, некоторого количества знаков и некоторого количества пробелов.
Это вторая часть трилогии "Из ада в рай - Божий промысел". В этот сборник вошли рассказы о моём голодном послевоенном детстве на Украине, о незабываемых, преданных работе учителях в обычной сельской школе, о первой любви, о друзьях и испытаниях, кото…
Это вторая часть трилогии "Из ада в рай - Божий промысел". В этот сборник вошли рассказы о моём голодном послевоенном детстве на Украине, о незабываемых, преданных работе учителях в обычной сельской школе, о первой любви, о друзьях и испытаниях, кото…
В этой книге автор анонсирует рассказ – гротеск, где главный герой находится на самоизоляции и от сложившейся ситуации у него хандра. В ситуацию вмешиваются не только издательство ЛитРес, полицейские и медики, но и даже общественное мнение и свистящи…
В этой книге автор анонсирует рассказ – гротеск, где главный герой находится на самоизоляции и от сложившейся ситуации у него хандра. В ситуацию вмешиваются не только издательство ЛитРес, полицейские и медики, но и даже общественное мнение и свистящи…
Книга о серьёзной профессии несерьёзным языком. Неюридическая книга для тех, кто решил связать свою жизнь с юриспруденцией. Рекомендована к прочтению тем, кто только выбирает свою будущую профессию, и для тех, кто уже грызёт гранит знаний, изучая ТГП…
Книга о серьёзной профессии несерьёзным языком. Неюридическая книга для тех, кто решил связать свою жизнь с юриспруденцией. Рекомендована к прочтению тем, кто только выбирает свою будущую профессию, и для тех, кто уже грызёт гранит знаний, изучая ТГП…





















