книги о войне
- Так глупо умереть - это геройство?!
- Лучше так, чем быть трусом!
- Руфат, - голос Камиллы смягчился,- это не трусость. Пойми, он мог бы стать хорошим врачом, инженером, строителем и принести стране куда большую пользу.
- Кто же по-вашему должен во…
- Так глупо умереть - это геройство?!
- Лучше так, чем быть трусом!
- Руфат, - голос Камиллы смягчился,- это не трусость. Пойми, он мог бы стать хорошим врачом, инженером, строителем и принести стране куда большую пользу.
- Кто же по-вашему должен во…
Три года и три с лишним сотни записей в общей тетради. Командир разведроты прошёл путь от снайперской тройки до управления батальоном, через Авдеевку, Торецк, Покровск и Доброполье. На страницах сходятся документ, портрет, проповедь, методическая зап…
Три года и три с лишним сотни записей в общей тетради. Командир разведроты прошёл путь от снайперской тройки до управления батальоном, через Авдеевку, Торецк, Покровск и Доброполье. На страницах сходятся документ, портрет, проповедь, методическая зап…
Город жил своей обычной жизнью. Утром — пробки на главных проспектах, гул трамваев, очереди в кофейнях. Днём — деловая суета, звон телефонов, шум строительных площадок. Вечером — огни витрин, смех из открытых кафе, мерцание рекламных экранов. В…
Город жил своей обычной жизнью. Утром — пробки на главных проспектах, гул трамваев, очереди в кофейнях. Днём — деловая суета, звон телефонов, шум строительных площадок. Вечером — огни витрин, смех из открытых кафе, мерцание рекламных экранов. В…
Город жил своей обычной жизнью. Утром — пробки на главных проспектах, гул трамваев, очереди в кофейнях. Днём — деловая суета, звон телефонов, шум строительных площадок. Вечером — огни витрин, смех из открытых кафе, мерцание рекламных экранов. В…
Город жил своей обычной жизнью. Утром — пробки на главных проспектах, гул трамваев, очереди в кофейнях. Днём — деловая суета, звон телефонов, шум строительных площадок. Вечером — огни витрин, смех из открытых кафе, мерцание рекламных экранов. В…
Он пришёл на войну с чужими руками. Университетский преподаватель, пацифист, человек, который выносил муравьёв на травинке. В руинах полуразрушенной школы, где держит оборону горстка бойцов, ему предстоит пройти путь, который не укладывается ни в одн…
Он пришёл на войну с чужими руками. Университетский преподаватель, пацифист, человек, который выносил муравьёв на травинке. В руинах полуразрушенной школы, где держит оборону горстка бойцов, ему предстоит пройти путь, который не укладывается ни в одн…
Война - это не только взрывы, выстрелы и приказы. Это ещё и тихие минуты между боями, когда человек остаётся наедине с собой и понимает: он — больше, чем солдат. Он — сын, отец, друг. Он — тот, кто помнит запах домашнего хлеба и звук детского смеха.
Война - это не только взрывы, выстрелы и приказы. Это ещё и тихие минуты между боями, когда человек остаётся наедине с собой и понимает: он — больше, чем солдат. Он — сын, отец, друг. Он — тот, кто помнит запах домашнего хлеба и звук детского смеха.
Два политических строя не уживаются на одном пространстве, данном им природой. Разные взгляды на мир и жизнь, делают их непримиримыми соперниками. Одинаковые люди, разные суждения и их противоречия могут привести к исчезновению человечества. Две дев…
Два политических строя не уживаются на одном пространстве, данном им природой. Разные взгляды на мир и жизнь, делают их непримиримыми соперниками. Одинаковые люди, разные суждения и их противоречия могут привести к исчезновению человечества. Две дев…
В новом выпуске серии «Шпионы. Дело №…» читатель познакомится с творчеством Владимира Цыбизова (1918–1999) – классика отечественной приключенческой литературы. В центре повести «Станция Степная» (1953) – приключения школьников, помогающих взрослым в …
В новом выпуске серии «Шпионы. Дело №…» читатель познакомится с творчеством Владимира Цыбизова (1918–1999) – классика отечественной приключенческой литературы. В центре повести «Станция Степная» (1953) – приключения школьников, помогающих взрослым в …
Вся правда о боевых действиях женских авиаполков ночных бомбардировщиков в Великую Отечественную войну.
Вся правда о боевых действиях женских авиаполков ночных бомбардировщиков в Великую Отечественную войну.
Вторая книга цикла продолжает историю, начатую в романе «Моръ», перенося читателя из снегов XVIII века в самую кровопролитную войну XX столетия, где древнее зло обретает новые лица и новые масштабы.
Зима 1944 года. Восточная Пруссия. Красная армия ве…
Вторая книга цикла продолжает историю, начатую в романе «Моръ», перенося читателя из снегов XVIII века в самую кровопролитную войну XX столетия, где древнее зло обретает новые лица и новые масштабы.
Зима 1944 года. Восточная Пруссия. Красная армия ве…
Весна 1937. Жизнь Лизы разделилась на «до» и «после». Разбитые мечты осколками пронзают душу, где едва теплится надежда. Репрессии ломают судьбы друзей. А тот, чьё место в своём сердце она едва начала понимать, уходит, так и не став опорой.
Остаётся …
Весна 1937. Жизнь Лизы разделилась на «до» и «после». Разбитые мечты осколками пронзают душу, где едва теплится надежда. Репрессии ломают судьбы друзей. А тот, чьё место в своём сердце она едва начала понимать, уходит, так и не став опорой.
Остаётся …
Камень мудрости, который, что-то делает. Прямое, и прямолинейно. Не смотря.
Камень мудрости, который, что-то делает. Прямое, и прямолинейно. Не смотря.
Три года и три с лишним сотни записей в общей тетради. Командир разведроты прошёл путь от снайперской тройки до управления батальоном, через Авдеевку, Торецк, Покровск и Доброполье. На страницах сходятся документ, портрет, проповедь, методическая зап…
Три года и три с лишним сотни записей в общей тетради. Командир разведроты прошёл путь от снайперской тройки до управления батальоном, через Авдеевку, Торецк, Покровск и Доброполье. На страницах сходятся документ, портрет, проповедь, методическая зап…
Детство пахнет бабушкиными пирогами, деревянными стружками и первой игрой в войнушку. Маленький командир берёт высоту 112,3 - пока только в овраге за кустом смородины. Но это только начало цикла «Алтай». Зачем командиру таинственный позывной? И как д…
Детство пахнет бабушкиными пирогами, деревянными стружками и первой игрой в войнушку. Маленький командир берёт высоту 112,3 - пока только в овраге за кустом смородины. Но это только начало цикла «Алтай». Зачем командиру таинственный позывной? И как д…
Детство пахнет пирогами, стружками и первой игрой в войнушку. Маленький командир берёт высоту 112,3 - пока только в овраге за кустом смородины. Но это только начало цикла «Алтай». Зачем командиру таинственный позывной? И как детская игра превращается…
Детство пахнет пирогами, стружками и первой игрой в войнушку. Маленький командир берёт высоту 112,3 - пока только в овраге за кустом смородины. Но это только начало цикла «Алтай». Зачем командиру таинственный позывной? И как детская игра превращается…
Он оставил бэкдор в прошивке боевого снаряда и забыл. Через два года его сын ввёл эти шестнадцать символов в блиндаже за четыре секунды до удара. Ещё через три месяца отец узнал об этом. Виктор Лапин — ведущий инженер-взрывательщик АО «ЗАСЛОН». Три м…
Он оставил бэкдор в прошивке боевого снаряда и забыл. Через два года его сын ввёл эти шестнадцать символов в блиндаже за четыре секунды до удара. Ещё через три месяца отец узнал об этом. Виктор Лапин — ведущий инженер-взрывательщик АО «ЗАСЛОН». Три м…
Он оставил бэкдор в прошивке боевого снаряда и забыл. Через два года его сын ввёл эти шестнадцать символов в блиндаже за четыре секунды до удара. Ещё через три месяца отец узнал об этом. Виктор Лапин — ведущий инженер-взрывательщик АО «ЗАСЛОН». Три м…
Он оставил бэкдор в прошивке боевого снаряда и забыл. Через два года его сын ввёл эти шестнадцать символов в блиндаже за четыре секунды до удара. Ещё через три месяца отец узнал об этом. Виктор Лапин — ведущий инженер-взрывательщик АО «ЗАСЛОН». Три м…
Это сборник коротких повестей о войне. О той, о которой у нас до сих пор говорят без уточнений. Не наполеоновская, не Первая мировая, просто война. Но здесь вы не найдёте длинных пассажей о пушках и танках, о самолётах и боевых кораблях. Даже боям…
Это сборник коротких повестей о войне. О той, о которой у нас до сих пор говорят без уточнений. Не наполеоновская, не Первая мировая, просто война. Но здесь вы не найдёте длинных пассажей о пушках и танках, о самолётах и боевых кораблях. Даже боям…
Июнь 1941-го. Пятилетний Петя пишет письмо защитнику Родины, не зная, что через несколько дней начнется ад. Командир Степан Дашков дает клятву защитить мальчика. Пройдя через два штурма Севастополя, теряя друзей и надежду, они встретятся в майском го…
Июнь 1941-го. Пятилетний Петя пишет письмо защитнику Родины, не зная, что через несколько дней начнется ад. Командир Степан Дашков дает клятву защитить мальчика. Пройдя через два штурма Севастополя, теряя друзей и надежду, они встретятся в майском го…
В мире, где Великая Отечественная закончилась совсем не так, как в учебниках истории, один человек становится оружием чужой воли. Шестаков — солдат, заключённый, герой и предатель одновременно. После смертельного ранения его возвращают к жизни, но ке…
В мире, где Великая Отечественная закончилась совсем не так, как в учебниках истории, один человек становится оружием чужой воли. Шестаков — солдат, заключённый, герой и предатель одновременно. После смертельного ранения его возвращают к жизни, но ке…





















