исторические детективы
Санкт-Петербург, весна 1883 года. Гимназистка Лиза приносит фотографу Вересову старую стеклянную пластину с бабушкиного чердака: снимал покойный дед, а что на ней — не знает никто. Вересов проявляет негатив — и видит помолвочный портрет. На нём невес…
Санкт-Петербург, весна 1883 года. Гимназистка Лиза приносит фотографу Вересову старую стеклянную пластину с бабушкиного чердака: снимал покойный дед, а что на ней — не знает никто. Вересов проявляет негатив — и видит помолвочный портрет. На нём невес…
Затерянный среди промокших вересковых пустошей Суррея особняк Кранстон-Холл скрывает темные тайны своего владельца — деспотичного миллионера сэра Говарда Кранстона. Получив отчаянную телеграмму о подлоге завещания и смертельной угрозе, эксперт-докуме…
Затерянный среди промокших вересковых пустошей Суррея особняк Кранстон-Холл скрывает темные тайны своего владельца — деспотичного миллионера сэра Говарда Кранстона. Получив отчаянную телеграмму о подлоге завещания и смертельной угрозе, эксперт-докуме…
Четвертый роман из цикла исторических детективов Эрика Фуасье «Бюро темных дел» разворачивается во Франции весной 1832 года. Инспектор Валантен Верн тайно прибывает в охваченную легитимистским мятежом Вандею для расследования странной гибели оппозици…
Четвертый роман из цикла исторических детективов Эрика Фуасье «Бюро темных дел» разворачивается во Франции весной 1832 года. Инспектор Валантен Верн тайно прибывает в охваченную легитимистским мятежом Вандею для расследования странной гибели оппозици…
Франция, 1890-е годы. Сотрудник французской спецслужбы капитан Альфред Дрейфус объявлен особо опасным преступником, подвергнут гражданской казни и сослан на тропический остров в Атлантическом океане. Официальное обвинение – шпионаж в пользу Германии.…
Франция, 1890-е годы. Сотрудник французской спецслужбы капитан Альфред Дрейфус объявлен особо опасным преступником, подвергнут гражданской казни и сослан на тропический остров в Атлантическом океане. Официальное обвинение – шпионаж в пользу Германии.…
Санкт-Петербург, весна 1883 года. Гимназистка Лиза приносит фотографу Вересову старую стеклянную пластину с бабушкиного чердака: снимал покойный дед, а что на ней — не знает никто. Вересов проявляет негатив — и видит помолвочный портрет. На нём невес…
Санкт-Петербург, весна 1883 года. Гимназистка Лиза приносит фотографу Вересову старую стеклянную пластину с бабушкиного чердака: снимал покойный дед, а что на ней — не знает никто. Вересов проявляет негатив — и видит помолвочный портрет. На нём невес…
В провинциальном городке Серебрянка, где время течёт по своим законам, а тишина морозных улиц хранит вековые тайны, айтишник и альтернативный историк Леонид Завалишин, работающий над книгой о загадочной Тартарии, находит в витрине антикварной лавки н…
В провинциальном городке Серебрянка, где время течёт по своим законам, а тишина морозных улиц хранит вековые тайны, айтишник и альтернативный историк Леонид Завалишин, работающий над книгой о загадочной Тартарии, находит в витрине антикварной лавки н…
Санкт-Петербург, лето 1883 года. В ателье фотографа Вересова входит старик с обожжённым солнцем лицом и приносит стеклянный негатив: на нём — деревня у реки, церковь, мельница. Только деревни такой нет ни на одной карте. Место, которого не существует…
Санкт-Петербург, лето 1883 года. В ателье фотографа Вересова входит старик с обожжённым солнцем лицом и приносит стеклянный негатив: на нём — деревня у реки, церковь, мельница. Только деревни такой нет ни на одной карте. Место, которого не существует…
Санкт-Петербург, лето 1883 года. В ателье фотографа Вересова входит старик с обожжённым солнцем лицом и приносит стеклянный негатив: на нём — деревня у реки, церковь, мельница. Только деревни такой нет ни на одной карте. Место, которого не существует…
Санкт-Петербург, лето 1883 года. В ателье фотографа Вересова входит старик с обожжённым солнцем лицом и приносит стеклянный негатив: на нём — деревня у реки, церковь, мельница. Только деревни такой нет ни на одной карте. Место, которого не существует…
Перед вами дневниковые записи двух молодых людей из Санкт-Петербурга XIX века – студента-медика и светской барышни. Они описывают одну историю с противоположных сторон. Он одержим местью за отвергнутый танец. Она очарована его робостью и ждёт первого…
Перед вами дневниковые записи двух молодых людей из Санкт-Петербурга XIX века – студента-медика и светской барышни. Они описывают одну историю с противоположных сторон. Он одержим местью за отвергнутый танец. Она очарована его робостью и ждёт первого…
Семидесятые годы. Советский контрразведчик Андрей Ломтев совсем недавно в органах, но уже зарекомендовал себя как смелый и решительный боец. На его счету участие в серьезных операциях в африканских джунглях и ряде европейских стран. Руководству КГБ с…
Семидесятые годы. Советский контрразведчик Андрей Ломтев совсем недавно в органах, но уже зарекомендовал себя как смелый и решительный боец. На его счету участие в серьезных операциях в африканских джунглях и ряде европейских стран. Руководству КГБ с…
Санкт-Петербург, осень 1883 года. Дама в глубоком трауре просит фотографа Вересова о невозможном: снять портрет её мужа, умершего год назад и являющегося ей по ночам. Вересов, который не боится невозможного, соглашается взглянуть. И первое, что он ви…
Санкт-Петербург, осень 1883 года. Дама в глубоком трауре просит фотографа Вересова о невозможном: снять портрет её мужа, умершего год назад и являющегося ей по ночам. Вересов, который не боится невозможного, соглашается взглянуть. И первое, что он ви…
Санкт-Петербург, осень 1883 года. Дама в глубоком трауре просит фотографа Вересова о невозможном: снять портрет её мужа, умершего год назад и являющегося ей по ночам. Вересов, который не боится невозможного, соглашается взглянуть. И первое, что он ви…
Санкт-Петербург, осень 1883 года. Дама в глубоком трауре просит фотографа Вересова о невозможном: снять портрет её мужа, умершего год назад и являющегося ей по ночам. Вересов, который не боится невозможного, соглашается взглянуть. И первое, что он ви…
Альтернативный Санкт-Петербург конца XIX века. Город гранитных набережных, роскошных балов и... древней нечисти, которая научилась носить дорогие фраки. По закону Империи «навий люд» обязан скрывать свой облик, но когда в ледяной воде Невы начинают н…
Альтернативный Санкт-Петербург конца XIX века. Город гранитных набережных, роскошных балов и... древней нечисти, которая научилась носить дорогие фраки. По закону Империи «навий люд» обязан скрывать свой облик, но когда в ледяной воде Невы начинают н…
Россия, конец XIX века. Уездный город N. Пётр Иванович Курочкин — коллежский регистратор, мелкий чиновник, человек настолько обыкновенный, что его не замечают даже сослуживцы. Однажды на именинах у казначея он случайно выпивает грибную настойку — и о…
Россия, конец XIX века. Уездный город N. Пётр Иванович Курочкин — коллежский регистратор, мелкий чиновник, человек настолько обыкновенный, что его не замечают даже сослуживцы. Однажды на именинах у казначея он случайно выпивает грибную настойку — и о…
Книги французского писателя Мориса Леблана о приключениях Арсена Люпена раскупались при жизни автора огромными тиражами, превышающими тиражи книг самого Конан Дойла. Арсен Люпен – великий искатель приключений, король воров, человек с тысячью обличий.…
Книги французского писателя Мориса Леблана о приключениях Арсена Люпена раскупались при жизни автора огромными тиражами, превышающими тиражи книг самого Конан Дойла. Арсен Люпен – великий искатель приключений, король воров, человек с тысячью обличий.…
Можно построить неприступный шифр, но невозможно защитить человека от его собственных желаний. Именно там, между соблазном и страхом, разведка расставляет свои ловушки — и добывает тайны, недоступные никакому криптоанализу.
Эта книга соединяет несоед…
Можно построить неприступный шифр, но невозможно защитить человека от его собственных желаний. Именно там, между соблазном и страхом, разведка расставляет свои ловушки — и добывает тайны, недоступные никакому криптоанализу.
Эта книга соединяет несоед…
Можно построить неприступный шифр, но невозможно защитить человека от его собственных желаний. Именно там, между соблазном и страхом, разведка расставляет свои ловушки — и добывает тайны, недоступные никакому криптоанализу.
Эта книга соединяет несоед…
Можно построить неприступный шифр, но невозможно защитить человека от его собственных желаний. Именно там, между соблазном и страхом, разведка расставляет свои ловушки — и добывает тайны, недоступные никакому криптоанализу.
Эта книга соединяет несоед…
Россия, конец XIX века. Уездный город N. Пётр Иванович Курочкин — коллежский регистратор, мелкий чиновник, человек настолько обыкновенный, что его не замечают даже сослуживцы. Однажды на именинах у казначея он случайно выпивает грибную настойку — и о…
Россия, конец XIX века. Уездный город N. Пётр Иванович Курочкин — коллежский регистратор, мелкий чиновник, человек настолько обыкновенный, что его не замечают даже сослуживцы. Однажды на именинах у казначея он случайно выпивает грибную настойку — и о…
Санкт-Петербург, канун Рождества 1883 года. В ателье фотографа Вересова входит господин с почти бесцветными глазами и сообщает невозможное: вот уже полгода он не выходит на снимках — на всех пластинах пустое кресло. Вересов, который не верит в чудеса…
Санкт-Петербург, канун Рождества 1883 года. В ателье фотографа Вересова входит господин с почти бесцветными глазами и сообщает невозможное: вот уже полгода он не выходит на снимках — на всех пластинах пустое кресло. Вересов, который не верит в чудеса…
Санкт-Петербург, канун Рождества 1883 года. В ателье фотографа Вересова входит господин с почти бесцветными глазами и сообщает невозможное: вот уже полгода он не выходит на снимках — на всех пластинах пустое кресло. Вересов, который не верит в чудеса…
Санкт-Петербург, канун Рождества 1883 года. В ателье фотографа Вересова входит господин с почти бесцветными глазами и сообщает невозможное: вот уже полгода он не выходит на снимках — на всех пластинах пустое кресло. Вересов, который не верит в чудеса…