крутой детектив
Эта необычная история начинается с того, что в аэропорту знаменитого сыщика принимают за другого. Полиция Таиланда закрыла расследование о повешенном в отеле голливудском актере, но за дело берется Макс Пипсен, а, значит, все тайное скоро станет явны…
Эта необычная история начинается с того, что в аэропорту знаменитого сыщика принимают за другого. Полиция Таиланда закрыла расследование о повешенном в отеле голливудском актере, но за дело берется Макс Пипсен, а, значит, все тайное скоро станет явны…
Найти похищенного 28 лет назад сына. Отомстить за смерть своей возлюбленной при родах. Наказать виновных. Восстановить справедливость. Именно эти цели Борис преследовал всю свою жизнь. Но вдруг он узнает, что один из тех, кого Борис обвинял во всех б…
Найти похищенного 28 лет назад сына. Отомстить за смерть своей возлюбленной при родах. Наказать виновных. Восстановить справедливость. Именно эти цели Борис преследовал всю свою жизнь. Но вдруг он узнает, что один из тех, кого Борис обвинял во всех б…
Случайность или точный расчёт? Месть или борьба за наследство? В большом загородном доме на озере собирается группа людей, заинтересованных в наследстве. Но зимняя непогода срывает их планы.
Случайность или точный расчёт? Месть или борьба за наследство? В большом загородном доме на озере собирается группа людей, заинтересованных в наследстве. Но зимняя непогода срывает их планы.
В городе до сих пор помнят дело «Шептуна» — серию жестоких убийств у Связного озера. Десять лет назад подозреваемый Вадим Круг был оправдан: блестящий адвокат Михаил Гордеев сумел доказать недостаточность улик. Но правда ли это?
Ксения Морозова, авт…
В городе до сих пор помнят дело «Шептуна» — серию жестоких убийств у Связного озера. Десять лет назад подозреваемый Вадим Круг был оправдан: блестящий адвокат Михаил Гордеев сумел доказать недостаточность улик. Но правда ли это?
Ксения Морозова, авт…
Кошки — не просто питомцы. Это настоящие детективы на мягких лапках, которые крадут носки, прячутся в самых невероятных местах и следят за вами 24/7.
В этой книге вы узнаете:
Почему ваш кот утаскивает именно ваши вещи и куда их прячет
Зачем он втиск…
Кошки — не просто питомцы. Это настоящие детективы на мягких лапках, которые крадут носки, прячутся в самых невероятных местах и следят за вами 24/7.
В этой книге вы узнаете:
Почему ваш кот утаскивает именно ваши вещи и куда их прячет
Зачем он втиск…
Кошки — не просто питомцы. Это настоящие детективы на мягких лапках, которые крадут носки, прячутся в самых невероятных местах и следят за вами 24/7.
В этой книге вы узнаете:
Почему ваш кот утаскивает именно ваши вещи и куда их прячет
Зачем он втиск…
Кошки — не просто питомцы. Это настоящие детективы на мягких лапках, которые крадут носки, прячутся в самых невероятных местах и следят за вами 24/7.
В этой книге вы узнаете:
Почему ваш кот утаскивает именно ваши вещи и куда их прячет
Зачем он втиск…
Выслеживая главаря преступной группировки, комиссар Конте выходит на след одной квартиры в которой жила молодая студентка. Девушка бесследно исчезает, оставляя свою собаку. Почему все друзья и знакомые дамочки скрывают настоящую кличку пса, а главное…
Выслеживая главаря преступной группировки, комиссар Конте выходит на след одной квартиры в которой жила молодая студентка. Девушка бесследно исчезает, оставляя свою собаку. Почему все друзья и знакомые дамочки скрывают настоящую кличку пса, а главное…
Труп в заброшенном бункере, одетый по моде тридцатилетней давности. Пуля во лбу и папка на груди — улики, кричащие о забытом преступлении. Для следователя Глеба Волкова это начало пути в ад. Его приказывают «забыть». Ему угрожают, убивают свидетелей,…
Труп в заброшенном бункере, одетый по моде тридцатилетней давности. Пуля во лбу и папка на груди — улики, кричащие о забытом преступлении. Для следователя Глеба Волкова это начало пути в ад. Его приказывают «забыть». Ему угрожают, убивают свидетелей,…
Труп в заброшенном бункере, одетый по моде тридцатилетней давности. Пуля во лбу и папка на груди — улики, кричащие о забытом преступлении. Для следователя Глеба Волкова это начало пути в ад. Его приказывают «забыть». Ему угрожают, убивают свидетелей,…
Труп в заброшенном бункере, одетый по моде тридцатилетней давности. Пуля во лбу и папка на груди — улики, кричащие о забытом преступлении. Для следователя Глеба Волкова это начало пути в ад. Его приказывают «забыть». Ему угрожают, убивают свидетелей,…
Наёмник с железным правилом — никогда не брать заказы на женщин и детей. Двенадцать лет безупречных дел. Тринадцатый контракт — спасти дочь президента-власовца, похищенную «террористами». Но всё оказывается ложью: девушка сама организовала похищение,…
Наёмник с железным правилом — никогда не брать заказы на женщин и детей. Двенадцать лет безупречных дел. Тринадцатый контракт — спасти дочь президента-власовца, похищенную «террористами». Но всё оказывается ложью: девушка сама организовала похищение,…
Наёмник с железным правилом — никогда не брать заказы на женщин и детей. Двенадцать лет безупречных дел. Тринадцатый контракт — спасти дочь президента-власовца, похищенную «террористами». Но всё оказывается ложью: девушка сама организовала похищение,…
Наёмник с железным правилом — никогда не брать заказы на женщин и детей. Двенадцать лет безупречных дел. Тринадцатый контракт — спасти дочь президента-власовца, похищенную «террористами». Но всё оказывается ложью: девушка сама организовала похищение,…
Петербургский холод проникает в кости, а время превращается в оружие. Убийца, именующий себя Часовщиком, не просто лишает жизни — он приводит в исполнение приговоры, вынесенные тридцать лет назад, с безупречной точностью инженера. Каждая смерть — зво…
Петербургский холод проникает в кости, а время превращается в оружие. Убийца, именующий себя Часовщиком, не просто лишает жизни — он приводит в исполнение приговоры, вынесенные тридцать лет назад, с безупречной точностью инженера. Каждая смерть — зво…
Петербургский холод проникает в кости, а время превращается в оружие. Убийца, именующий себя Часовщиком, не просто лишает жизни — он приводит в исполнение приговоры, вынесенные тридцать лет назад, с безупречной точностью инженера. Каждая смерть — зво…
Петербургский холод проникает в кости, а время превращается в оружие. Убийца, именующий себя Часовщиком, не просто лишает жизни — он приводит в исполнение приговоры, вынесенные тридцать лет назад, с безупречной точностью инженера. Каждая смерть — зво…
**Он думал, что всё кончено.** Последний рабочий день, сданное удостоверение, тишина вместо звонка с места преступления. Но прошлое не отпускает так просто. **Анонимная фотография, фарфоровая кукла с намёком на самое мрачное дело в карьере, девушка в…
**Он думал, что всё кончено.** Последний рабочий день, сданное удостоверение, тишина вместо звонка с места преступления. Но прошлое не отпускает так просто. **Анонимная фотография, фарфоровая кукла с намёком на самое мрачное дело в карьере, девушка в…
**Он думал, что всё кончено.** Последний рабочий день, сданное удостоверение, тишина вместо звонка с места преступления. Но прошлое не отпускает так просто. **Анонимная фотография, фарфоровая кукла с намёком на самое мрачное дело в карьере, девушка в…
**Он думал, что всё кончено.** Последний рабочий день, сданное удостоверение, тишина вместо звонка с места преступления. Но прошлое не отпускает так просто. **Анонимная фотография, фарфоровая кукла с намёком на самое мрачное дело в карьере, девушка в…
Найден труп подростка, отравленный невидимым ядом. Только патологоанатом Артем -бывший наркоман видит следы лабораторий под Невой.
Его союзница Лера знает язык тоннелей и шприцев. Вместе они расшифровывают «Протоколы тишины»: где трупы становятся ул…
Найден труп подростка, отравленный невидимым ядом. Только патологоанатом Артем -бывший наркоман видит следы лабораторий под Невой.
Его союзница Лера знает язык тоннелей и шприцев. Вместе они расшифровывают «Протоколы тишины»: где трупы становятся ул…
Он — гениальный патологоанатом. Он же — бывший наркоман, заменивший прошлое на скальпель. Он видит то, что скрыто от всех: следы тайных экспериментов и ядов, не оставляющих следов.
Она — Лера. Чертоги метро и язык улиц для нее роднее любого дома. Она…
Он — гениальный патологоанатом. Он же — бывший наркоман, заменивший прошлое на скальпель. Он видит то, что скрыто от всех: следы тайных экспериментов и ядов, не оставляющих следов.
Она — Лера. Чертоги метро и язык улиц для нее роднее любого дома. Она…
Ким Джувон умеет говорить с мёртвыми, но зеркало в квартире Ли Ёнчжу отвечает не словами, а отражением чужой гибели.
Ли Ёнчжу может распутывать узлы чужой психики, но не знает, как спасти собственную.
Что-то проснулось в городе: женщина в стекле, дев…
Ким Джувон умеет говорить с мёртвыми, но зеркало в квартире Ли Ёнчжу отвечает не словами, а отражением чужой гибели.
Ли Ёнчжу может распутывать узлы чужой психики, но не знает, как спасти собственную.
Что-то проснулось в городе: женщина в стекле, дев…
Что, если самый изысканный бульон требует не только мяса и кореньев, но и человеческого страха? Петербург, где туман пахнет историей и свежей кровью. Серия изощренных убийств, каждое из которых оформлено как кулинарный рецепт из позапрошлого века. Сл…
Что, если самый изысканный бульон требует не только мяса и кореньев, но и человеческого страха? Петербург, где туман пахнет историей и свежей кровью. Серия изощренных убийств, каждое из которых оформлено как кулинарный рецепт из позапрошлого века. Сл…
Что, если самый изысканный бульон требует не только мяса и кореньев, но и человеческого страха? Петербург, где туман пахнет историей и свежей кровью. Серия изощренных убийств, каждое из которых оформлено как кулинарный рецепт из позапрошлого века. Сл…
Что, если самый изысканный бульон требует не только мяса и кореньев, но и человеческого страха? Петербург, где туман пахнет историей и свежей кровью. Серия изощренных убийств, каждое из которых оформлено как кулинарный рецепт из позапрошлого века. Сл…